1 - 52
Иногда она спала спокойно, а иногда — нет. Нельзя сказать, что она никогда не просила выделить ей отдельную комнату, но каждый раз её просьбы благополучно игнорировались.
Так или иначе, их странные совместные ночевки продолжались, балансируя на грани.
«Если бы у меня вообще не было к нему никаких чувств, мне было бы абсолютно всё равно, что мы спим в одной постели. Но что происходит сейчас?»
Теперь ей было сложно относиться к этому как к чисто потребительской связи, где они, как и раньше, просто используют друг друга ради своих целей. Знай он об этом, наверняка бы презрительно усмехнулся, но, по крайней мере, так казалось самой Са Ён.
Теперь каждый раз, глядя на него, Са Ён было всё труднее игнорировать тот факт, что её сердце начинает биться чуть быстрее.
— Ха-а...
«Может, сказать ему, что хочу с головой уйти в рисование, и поэтому буду спать и есть здесь, в мастерской? Если прикрыться картиной, он вряд ли станет возражать. Вполне правдоподобная отговорка. Вернусь и так и скажу».
Тяжело вздохнув и перевернувшись на другой бок, Са Ён достала телефон. Тэ Хо купил ей последнюю модель, разрешив пользоваться без ограничений. В списке контактов было всего два номера: его прямой и номер его секретаря. Учитывая легкую неловкость между ней и Вон И Чаном, отсутствие номера начальника охраны совершенно не удивляло.
Открыв браузер и неуверенно перебирая пальцами по экрану, Са Ён от нечего делать вбила в поисковик имя Ли Тэ Хо.
[Ли Тэ Хо]
После короткой загрузки поисковик выдал огромное количество информации.
Золотой Тигр Гонконга, в кармане которого побывала каждая крупная купюра этого города.
Исполнительный директор корпорации «Мэйлин», держащий в своих руках самые прибыльные дела Восточной Азии.
Его внушительный послужной список мог бы заполнить несколько страниц одними лишь достижениями, но информации о личной жизни оказалось ничтожно мало. Краткие сведения о семье ограничивались лишь упоминанием нынешнего председателя корпорации — его бабушки Ок Мэ, умершего несколько лет назад деда — британского аристократа, и матери, давно ушедшей из жизни.
Об отце не было ни слова.
«— А ты ведь даже не знаешь, что за человек твой отец.
— Ну...
— Имя его знаешь?»
Внезапно в памяти всплыли его слова, сказанные недавно в багетной мастерской.
«Неужели он тоже понятия не имеет, кто его отец? И поэтому так допытывался у меня? Потому что сам не знает ответа?»
У Са Ён вдруг защемило сердце. Мысль о том, что у него может быть похожая рана, не давала покоя. Впрочем, никаких доказательств этому не было. Тэ Хо ни разу не рассказывал ей о своей семье. И, честно говоря, вряд ли когда-нибудь расскажет.
Чтобы отогнать бесполезные мысли, Са Ён вбила в поиск ресторан «Тайпингуань», где раньше мыла посуду. Место оказалось куда более известным, чем она думала: на него была уйма отзывов. Вакансия на её должность разнорабочего висела со статусом «открыта постоянно», но в последний раз объявление обновлялось пару месяцев назад. Зато она увидела свежее уведомление о том, что ресторан закрывается на бессрочный ремонт.
Дата публикации этого уведомления, по иронии судьбы, выпадала ровно на следующий день после того инцидента.
«Не может быть...»
В тот момент «Тайпингуань» совершенно не нуждался в ремонте.
«Неужели Ли Тэ Хо приложил руку и к этому ресторану?»
То, как идеально совпадали сроки, вызывало дурное предчувствие, но спрашивать Тэ Хо в лоб: «Это ваших рук дело?» — было страшновато, поэтому Са Ён решила промолчать. Ведь он был из тех людей, кто действительно способен на всё.
— М-м...
Немного помявшись, Са Ён напоследок вбила в поиск имя его матери — Ли Ми Рин.
[Ли Ми Рин]
Вместе с заголовком [Ли Ми Рин, великая актриса, которую любил Гонконг] на экране появилось несколько обворожительных фотографий.
— Ух ты, какая красивая...
Качество старых снимков и устаревший дизайн нарядов явно выдавали, что фото сделаны очень давно. И всё же девушка на них, неподвластная времени, выглядела изысканно и прекрасно. Сквозь сдержанную роскошь проглядывала чистая, непорочная красота, а легкая, едва уловимая обольстительность могла бы влюбить в себя любого. Не зря говорят, что кровь не водица: в чертах Ми Рин то и дело угадывался Ли Тэ Хо.
Са Ён долго, как завороженная, разглядывала снимки. Поймав себя на том, что увлеченно ищет сходство между Тэ Хо и Ми Рин, она поспешила прекратить это занятие.
[Скончалась Ли Ми Рин, любимая актриса Гонконга... Ей было 24 года]
Пролистывая страницу, она случайно наткнулась на короткий некролог.
«Двадцать четыре года... Она ушла из жизни такой молодой».
Причина смерти не указывалась, но, по роковому стечению обстоятельств, со дня её кончины прошло ровно тридцать два года. Столько же, сколько сейчас было самому Тэ Хо.
Представить себе трагическую подоплеку было нетрудно. Теперь Са Ён начинала понимать, почему этот мужчина ведет себя так, словно никогда не знал любви.
«Он действительно никогда её не получал.
Потому что просто не мог её получить...»
Но от того, что она начала его понимать, суть дела не менялась. Потерянная картина не вернется, а чувства, которых у него отродясь не было, вдруг не появятся. Стоит ей только дать понять, что она жалеет его или сочувствует — и в этот раз Тэ Хо точно её прибьет. Са Ён в этом нисколько не сомневалась.
Но всё же теперь её восприятие разительно отличалось от тех времен, когда она не знала о нем абсолютно ничего. Настолько, что промелькнула мысль: «Уж лучше бы я и дальше ничего не знала».
Шурх, шурх.
Чувствуя непонятную тяжесть на душе, Са Ён отложила телефон и принялась медленно листать путеводитель по Гонконгу.
Сентрал и Стэнли на острове Гонконг, Цим Ша Цуй и Монгкок на полуострове Коулун, и, наконец, Новые Территории. Руководствуясь принципом «начинай с того, что знакомо», Са Ён пролистала раздел о Сентрале и открыла главу про Цим Ша Цуй. Как она и ожидала, первой же достопримечательностью в кратком обзоре оказался «Космос».
[В Гонконге каждый боится Тигра и Дракона. Бледная вселенная Гонконга, комплекс «Космос», целиком и полностью принадлежит Золотому Тигру Гонконга — Ли Тэ Хо.]
...гласил пафосный вступительный текст.
Тихо застонав, она перевернула страницу. На следующем развороте красовалось описание галереи «Ривьера», где она уже успела побывать.
Галерея по праву занимала место в списке «Топ-10 выставочных залов, которые обязан посетить каждый ценитель искусства перед смертью». В путеводителе было отведено немало места под захватывающую историю её создания и рассказ об архитектурном великолепии самого здания.
Но на одном из абзацев взгляд Са Ён замер.
[Многие ошибочно полагают, что название галереи «Ривьера» в Цим Ша Цуй происходит от латинского слова «Libera» (Свободная). Однако доподлинно известно, что галерея названа в честь Диего Риверы — великого мастера мексиканского мурализма и вечного возлюбленного Фриды Кало. Это название лично выбрал Ли Тэ Хо, который на момент открытия галереи занимал пост почетного директора...]
«А он всё-таки безнадежный романтик», — подумала Са Ён.
«Он благоговеет перед этими чувствами, тоскует по ним — потому так отчаянно за них цепляется и в то же время безжалостно их топчет».
Перед глазами вновь возникли его пустые, изголодавшиеся черные глаза.
«Но почему? Почему он продолжает творить эти противоречивые вещи?»
Са Ён вдруг захотелось немедленно увидеть Тэ Хо. Захотелось спросить, почему он выбрал именно такое название. Казалось, стоит ей только посмотреть в его лицо, как ответ найдется сам собой... Но это наваждение длилось недолго.
— А всё-таки... он и правда невероятный.
Она и так это знала, но масштабы его влияния всегда многократно превосходили её крошечный мирок.
Она не любила делить людей на сорта по количеству денег или статусу, но ведь не зря говорят: чтобы избежать проблем, нужно искать кого-то своего круга. Са Ён тихо, с горькой иронией хмыкнула, остро осознав собственную незначительность в этой системе координат.
«Ну, мы всё равно не смогли бы быть вместе.
Между нами изначально не было места для чего-то подобного. Как только общие дела закончатся, как только Альбрехт будет найден, я уеду в Корею, и мы больше никогда не встретимся.
Он продолжит править на самой вершине этого чужого города, а я вернусь на свою, такую же чужую родину, где буду изо всех сил пытаться выстроить самую обычную, нормальную жизнь. После отъезда единственным моим окном в его мир станут газеты и сводки зарубежных новостей».
Так будет правильно. Она сама этого хотела. Но почему тогда на душе так паршиво?
— Это нарушение контракта...
Внезапно вспомнив давние слова Хи Рён, Са Ён всё же не удержалась от тихой усмешки. Конечно, в прямом смысле юбку она перед ним не задирала, но одежду всё-таки снимала. И контракт между ними тоже был.
«Да, сейчас нужно сосредоточиться только на возвращении в Корею... Так будет лучше всего. Нужно унять это смятение в душе и вернуться к тому состоянию, когда я просто использовала его».
Потирая виски, Са Ён бросила путеводитель на раскладушку и снова села за мольберт. Как назло, на холсте, где она грозилась изобразить суть Золотого Тигра, пока красовался лишь банальный ночной пейзаж Цим Ша Цуй.
«В последнее время всё так странно. Кажется, всё, что у меня есть, — это ты. Но, кажется, мне этого достаточно».
Са Ён протяжно вздохнула.
***
Поздно вечером, кое-как закончив работу на сегодня, Са Ён тяжелыми шагами вернулась в пентхаус Ли Тэ Хо.
Ей и хотелось встретиться с ним, и одновременно — совершенно не хотелось. Открыв дверь электронным ключом, она по привычке направилась в гостиную.
Там, к счастью или к несчастью, виднелся до боли знакомый силуэт.
