Контент удален!

Поистине, этот мужчина никогда и ничего не давал просто так, не потребовав чего-то взамен. Проигнорировав пробежавшие по спине мурашки, Са Ён положила ложку и попыталась перевести тему.

— ...Пожалуйста, обязательно передайте Черному Дракону мою благодарность за то, что пришел на похороны.

— Передам.

— А Вивиан и Чану я скажу спасибо лично.

— Меня уже давно раздражает одна вещь, — тихо произнес он, слегка нахмурив одну бровь.

Машинально достав портсигар, Тэ Хо тут же убрал его обратно во внутренний карман пиджака.

— До каких пор ты собираешься называть его так ласково?

— ...Что?

— Я про Вон И Чана.

— А...

В голове тут же всплыл язвительный голос Тэ Хо: «Как ласково ты его зовешь». То, что последовало за этой фразой, вряд ли можно было назвать приятным воспоминанием. Всё, что произошло тогда на заднем сиденье машины, пронеслось перед глазами, и лицо Са Ён вспыхнуло.

— В этом нет никакого особого смысла. Просто в самом начале, поняв, что я плохо говорю по-кантонски, он сам предложил называть его так, как мне будет удобно.

— С этого момента называй его полным именем.

— ...Что?

— Сказал называть полным именем — значит, называй полным.

Какое странное требование. Какое ему вообще дело, как она обращается к телохранителю? Ничего не понимая, Са Ён всё же послушно кивнула.

***

Дни тянулись скучно и размеренно. Тэ Хо никогда не придавал значения течению времени, если оно не было прописано в контракте. Сколько рассветов взойдет, сколько ночей сменится — для него это не имело ровным счетом никакого значения.

Важно было не то, сколько времени прошло, а то, на что оно было потрачено.

Но что происходит сейчас?

В последнее время он ловил себя на том, что ждет наступления ночи. Ведь ночью он мог вернуться домой и увидеть её. Как же жалко было осознавать, что он настолько от этого зависим.

Затылок покалывало от странного возбуждения. Чтобы хоть как-то унять эту невыносимую жажду, он достал сигарету и зажал её зубами, покусывая фильтр. Он не любил курить в кабинете, поэтому не стал поджигать, но ему просто необходимо было держать что-то во рту, чтобы успокоиться.

Сидя в кресле, Тэ Хо молча смотрел на «Плачущую женщину», стоящую на мольберте. Как и докладывал секретарь, на том месте, где раньше были нарисованы слезы, виднелась надпись, сделанная соусом.

Кармическая связь из прошлой жизни, Красная орхидея.

От рая и чистилища до кармы прошлых жизней — Синтия, судя по всему, питала особую слабость к метафорам загробного мира. Возможно, это была специфическая пессимистичная натура художника, а может, она просто давным-давно хотела сбежать отсюда через смерть.

В самом начале Тэ Хо казалось, что разгадка близка. Он двигался к цели, но сейчас совершенно не понимал, насколько приблизился к ней.

Послание Синтии было не просто подсказкой... скорее, оно походило на крик, мольбу о том, что для разгадки этой тайны он должен узнать саму художницу. А значит, предстояло выяснить еще очень многое. Найти мужчину по имени Хан Чон Су, разобраться с её дочерью. И со множеством других тайн, скрывающихся за всем этим.

Поднявшись с кресла, он медленно подошел к холсту. И провел взглядом по стертым следам слез. Это тоже было проблемой. Трюк, задуманный так, чтобы прочитать послание можно было, лишь утерев женщине слезы.

Размышляя над тем, почему ему вообще пришла в голову мысль стереть их, он снова почувствовал это странное покалывание. Если бы не та наивная, невежественная двадцатилетняя девчонка, ему бы в жизни не пришла в голову такая абсурдная идея.

Тук-тук.

Стук в дверь прервал его размышления. Это был секретарь Энджей. Получив короткое разрешение войти, он плавным шагом переступил порог кабинета.

— Утренний отчет. Пять дней назад в Даймонд-Хилл произошла кровавая стычка. Все сопутствующие материалы я отправил вам на почту.

Тэ Хо уже слышал об этом лично от Джу Рюна.

Пять дней назад в одном из пабов в Даймонд-Хилл произошла масштабная бандитская разборка. Во время попойки людей из «Хэйбан», контролирующих тот район, к ним прицепились бойцы «Красной орхидеи». Слово за слово — и когда «Орхидея» пустила в ход ножи, конфликт перерос в настоящую бойню. Как ему доложили, место происшествия представляло собой жуткое зрелище, на которое нельзя было смотреть без содрогания. Стены были залиты темно-красной кровью, а пол усыпан осколками стекла и окровавленными тесаками — настоящая мясорубка.

Из тех, кто там находился, трое погибли, а одиннадцать получили тяжелые ранения и были доставлены в больницу.

Из троих убитых двое принадлежали к «Хэйбану», и лишь один — к «Красной орхидее». Оценивать вес потерь по количеству трупов — не самый мудрый подход, но в войнах группировок такие вещи сильно бьют по боевому духу.

Как и предупреждал Джу Рюн, в последнее время стычки между «Хэйбаном» и «Красной орхидеей» заметно участились. Вернувшись спустя пять лет изгнания, «Орхидея» была одержима идеей вернуть Коулун в свои руки. Позорное бегство в Китай лишь раздуло их жажду мести до небес, и теперь они действовали так, словно им было нечего терять.

Потому-то они и осмелились пырнуть Черного Дракона. Тэ Хо устало потер переносицу.

— И еще. Ходят слухи, что Вэй Цзайлян недавно завел себе женщину.

— ...Женщину?

— Да. Говорят, она не из девок по вызову и не из лоббисток. Вынырнула откуда-то совершенно внезапно, поэтому никаких зацепок пока нет.

— Не слышал, чтобы у него вдруг поменялись вкусы.

Сексуальные предпочтения босса «Орхидеи» были весьма специфичными: если «блюдо» было вкусным, ему было плевать, мужчина это или женщина. Но если выбирать между двумя, он отдавал явное предпочтение мужеложству. И действительно, все его известные любовники в прошлом, за исключением лишь одной женщины, были мужчинами.

Внезапное появление женщины в окружении Вэй Цзайляна заставило Тэ Хо задуматься. Он медленно погладил подбородок. Секретарь, видимо, понимая его сомнения, выложил еще несколько снимков от папарацци.

Тэ Хо взял ту фотографию, где лицо было снято максимально крупным планом. На снимке была запечатлена женщина в роскошном белом полушубке, выходящая из машины. Половину лица скрывали огромные темно-фиолетовые солнцезащитные очки. Судя по костлявой фигуре и узким плечам, это, несомненно, была женщина.

— Говорят, она страдает шопоголизмом, но наружу почти не выходит. Вэй Цзайлян сам осыпает её подарками.

— У неё в руке трость.

Тэ Хо постучал указательным пальцем по трости, зажатой в руке женщины на фото. Секретарь тут же ответил:

— Она прихрамывает на правую ногу. Прикажете копнуть глубже?

— Узнай всё как можно быстрее.

Даже по размытым очертаниям было ясно: эта женщина явно не та сногсшибательная красавица, ради которой Вэй Цзайлян мог бы отказаться от мальчиков. Скорее уж, она была откровенно некрасивой. Но нижняя часть лица, видневшаяся из-под очков, почему-то казалась смутно знакомой.

«Кто это? Где я её видел?»

Он медленно перебирал в памяти лица, но никто не приходил на ум. Тэ Хо не имел привычки хранить в голове бесполезный мусор, а уж тем более запоминать лица сотен людей, с которыми сталкивался каждый день.

— И последнее. Вокруг «Космос» участились случаи появления подозрительных личностей. Это не папарацци, они действуют весьма слаженно.

— Что говорит служба безопасности?

— Они предлагают усилить охрану, но пока мы будем за ними просто наблюдать. Впрочем, количество подозрительных лиц действительно возросло по сравнению с прошлым кварталом.

Хотя Энджей избегал прямых обвинений в адрес конкретной группировки, было очевидно, что за этим стоит «Красная орхидея». Почувствовав, как начинает раскалываться голова, Тэ Хо раздраженно потер виски и ответил:

— Усильте внешнее наблюдение. За каждым подозрительным пускайте двойной хвост.

— Вас понял.

— Об остальном я поговорю с ним лично.

Тэ Хо мельком взглянул на часы на левом запястье. До следующего совещания оставалось немного времени. Он как раз собирался вызвать его на откровенный разговор с глазу на глаз.

Вон И Чан, вызванный секретарем в штаб-квартиру, явился с абсолютно невозмутимым, отстраненным лицом, ничем не отличающимся от обычного. И это несмотря на то, что Тэ Хо намеренно заставил его наблюдать за их сексом; Чан вел себя так мягко и естественно, словно между ними ничего не произошло.

И именно это выводило Тэ Хо из себя. Да, он знал, что начальник охраны всегда был таким, но всё равно это выглядело как снисходительность человека, которому нечего доказывать.

— Слышал, вокруг «Космоса» в последнее время трется подозрительный сброд.

— Мы усилим охрану. В случае экстренной ситуации я свяжусь с вами по прямой линии.

Для начала Тэ Хо обозначил официальную причину встречи. После краткого отчета по текущей ситуации Вон И Чан добавил, что в последнее время из-за активности «Красной орхидеи» уровень безопасности в районе в целом снизился.

Поскольку пока никто из клиентов или сотрудников не пострадал, придраться было не к чему; нужно было лишь усилить бдительность на будущее. Повисла сухая пауза. На лице Вон И Чана явно читалась мысль: «Уж точно не ради этого разговора ты меня сюда вызвал».

Цк. Тихо цокнув языком, Тэ Хо снова заговорил:

— И еще.

— Слушаю вас, исполнительный директор Ли.

— Как продвигается процесс? Ты уже разобрался со своими чувствами?

Было абсолютно ясно, что этот вопрос не имел никакого отношения к усилению безопасности. Кабинет погрузился в тяжелую тишину.

Услышав этот вопрос, Вон И Чан, словно действительно не ожидавший подобного, округлил глаза, а затем издал короткий, пустой смешок: «Ха...». Лишь после того как Тэ Хо раздраженно постучал пальцами по столу, Чан перестал смеяться и произнес:

— Неужели мои чувства настолько важны? Настолько, что тебе понадобилось лично в этом убедиться? За сколько же ты собираешься её продать?

— Заткнись.

— Это были твои собственные слова.

— ...

— Это на тебя не похоже, Тэ Хо.

Он отбросил формальный тон подчиненного и впервые за долгое время заговорил с Золотым Тигром так, как подобает другу. Тэ Хо не стал одергивать его за это панибратство. Он чувствовал, что этот разговор они должны провести именно на равных.

— Я до сих пор не понимаю, зачем было устраивать всё это представление из-за какой-то девчонки. Не понимаю, что с тобой происходит.

— И Чан.