За ужином Са Ён почти ничего не понимала из разговора между боссом компании «Пинган» и Ли Тэ Хо. Ей удавалось выхватить лишь обрывочные слова: «компания», «бизнес», «инвестиции». Каковы реальные масштабы сделки и что именно эти двое замышляют, она не знала, да и это знание не имело бы для нее никакого смысла.
Директор Чон выпил с Тэ Хо несколько рюмок самого крепкого гаолянового вина, какое только подавали в ресторане. Чон не был похож на человека, умеющего много пить, но, видимо, изо всех сил старался не упустить шанс выпить на равных с самим Ли Тэ Хо. Лицо директора быстро пошло красными пятнами, тогда как Тэ Хо, выпивший столько же, ничуть не изменился. Даже в этом он казался монстром.
Подошло время подавать главное блюдо — краба на пару.
— Иди-ка сюда, девочка.
Директор Чон, чье лицо от выпитого раскраснелось так, будто вот-вот лопнет, поманил Са Ён пальцем. На секунду она оцепенела, но когда Чон вытаращил глаза и нетерпеливо приказал подойти, неловко шагнула ближе. Сильно захмелевший директор по-хозяйски положил руку ей на бедро и принялся откровенно поглаживать.
— Ах…
В голове у Са Ён помутилось. Она попыталась слегка отстраниться, но Чон, словно восприняв это как поощрение, довольно похлопал ее по ягодице. Ли Тэ Хо, неспешно потягивая вино, наблюдал за происходящим ледяным, пронизывающим взглядом. Он просто сидел и смотрел. Са Ён до боли прикусила нижнюю губу, изо всех сил стараясь отвести глаза.
— А если присмотреться — ты очень даже ничего. Новенькая? Что-то я сегодня не вижу нашу Сливовую Ветвь. Так значит, ты здесь вместо нее?
— …Э-это…
— Ну давай, налей-ка мне вина, чтобы вкуснее было.
Из-за алкоголя кантонский Чона стал совсем невнятным; он продолжал быстро что-то бормотать, но Са Ён уже не разбирала слов. Такого она даже представить не могла. Девушка с мольбой покосилась на Хи Рён, застывшую у двери. Но менеджер, не смея вмешиваться в дела столь важных гостей, лишь незаметно подмигнула: мол, потерпи немного, всё обойдется.
— Эм… ну…
Такое поведение важной шишки — распускание рук на солидном деловом ужине — стало полной неожиданностью. Если она сейчас сбросит его руку, последствия могут быть катастрофическими. А просить помощи у Ли Тэ Хо… Этого делать категорически нельзя.
Видя, что перепуганная Са Ён мнется и не спешит наливать вино, Чон начал багроветь от гнева.
— Эй, ты что, язык проглотила? Весь аппетит портишь.
— Достаточно.
Голос Тэ Хо вывел Са Ён из ступора. Взяв бутылку за горлышко, он невозмутимо плеснул гаолян в свой бокал и произнес с абсолютно бесстрастным лицом:
— Я сам просил приставить ко мне немую. Терпеть не могу, когда утекают коммерческие тайны.
От этих слов рука Чона отдернулась от Са Ён так резко, будто он обжегся. Забыв о правилах, запрещающих пялиться на клиентов, Са Ён растерянно хлопала глазами, неотрывно глядя на Тэ Хо.
То, что он якобы заранее просил выделить ему немую официантку — полная чушь. Решение о том, что я выйду в зал вместо попавшей в аварию Сливовой Ветви, приняли в экстренном порядке всего два часа назад.
Конечно, учитывая, сколько его людей расставлено вокруг ресторана, он вполне мог заранее шепнуть руководству «Тайпингуаня», чтобы на замену поставили меня. Но будь это его личная просьба, Хи Рён не прибежала бы в панике со словами «сейчас то, что ты не знаешь языка, может быть даже к лучшему». Она бы просто сказала: «Как удачно, что ты подвернулась».
Значит, сейчас Тэ Хо откровенно лжет, чтобы осадить Чона.
Если его целью было унизить меня и заставить сдаться, куда выгоднее было бы позволить этому ублюдку делать всё, что заблагорассудится. Тэ Хо мог бы просто наблюдать, своим молчанием давая понять: «Не хочешь, чтобы стало еще хуже — проси о помощи».
Но Золотой Тигр вытащил меня из этой грязи, не поленившись даже солгать. С одной стороны, нежелание видеть подобную мерзость прямо у себя под носом — вполне в его духе. С другой, если вспомнить грязный ультиматум на парковке из-за Чана и Ян Хуа, этот поступок кажется совершенно нетипичным.
Зачем?
По спине Са Ён пробежал холодок.
— …Ох, вот оно как! Прошу прощения, не признал. Виноват.
— Прекрасные цветы всегда привлекают назойливых букашек, не так ли?
Директор Чон тут же рассыпался в извинениях, но слова Тэ Хо имели двойное дно. Кого он назвал «цветами» и «букашками»? Отношения между «Мэйлин» и «Пинган»? Или нас с Чоном? Фраза была утонченно двусмысленной, но в любом случае нацеленной на то, чтобы оскорбить директора «Пингана». И Чон, прекрасно это понимая, мгновенно побледнел, растеряв весь хмельной румянец.
— И еще.
— Д-да?
— Если собираетесь вести со мной дела, вам придется избавиться от своих собачьих замашек.
Тэ Хо холодно усмехнулся. Однако Са Ён, наблюдая за этим блестящим унижением, совершенно не хотелось улыбаться. Она не могла понять: слова о «собачьих замашках» предназначались боссу «Пингана» или… ей самой?
— А теперь пришлите кого-нибудь другого.
Тэ Хо небрежно махнул рукой, с всё той же ледяной улыбкой выпроваживая Са Ён. Крепко прикусив губу, она низко поклонилась и молча покинула VIP-зал.
***
На улице тем временем стеной лил дождь.
Са Ён сидела, обхватив колени, на бетонных ступеньках у черного хода, возле водостока, от которого несло прогорклым маслом. Тяжелые капли то и дело брызгали ей на ноги, но девушка не обращала на это внимания, с головой уйдя в мысли. Выставленную за дверь Са Ён Хи Рён обратно в зал не пустила. А вернуться к посуде в таком наряде — узком ципао, которое без посторонней помощи даже снять было трудно, — она не могла.
Пришлось сбежать сюда, подальше от чужих глаз. Обычно, когда Са Ён так сидела на ступеньках, рядом находилась Ян Хуа. Но китаянка не вернется, и сегодня Са Ён была абсолютно одна.
«Завтра чеши на свою работу. Иначе как ты осознаешь, что у тебя нет иного выхода, кроме как приползти ко мне?» — бросил ей Ли Тэ Хо накануне. Неужели он имел в виду именно это? Но ведь сегодняшняя ситуация выходит за рамки обычной иерархии между клиентом и персоналом.
И снова… снова я спаслась только благодаря вмешательству Ли Тэ Хо.
Да, он действует грубо, давит и совершенно не считается с моими желаниями. Но он единственный, кто дает реальную защиту и безопасность. Это неоспоримый факт. Что было бы сейчас, не последуй я указаниям матери? Возможно, когда закончились бы деньги и замаячила голодная смерть, я сама достала бы ту визитку из круглосуточного и оказалась в борделе. Или уже последовала бы за мамой на тот свет.
Все мои попытки вырваться на свободу, упрямство и непокорность… Должно быть, в его глазах это выглядит смешно и жалко.
От этой мысли любое сопротивление показалось бессмысленным.
Уткнувшись лбом в колени, Са Ён потеряла счет времени. В какой-то момент капли дождя перестали барабанить по ее волосам. Приподняв голову, она увидела над собой купол большого черного зонта-трости. Проскользив взглядом по рукояти, Са Ён наткнулась на бесстрастное лицо Ли Тэ Хо, смотревшего на нее сверху вниз.
Он выпил с Чоном несколько бутылок самого крепкого алкоголя, но выглядел так, будто не сделал ни глотка — лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Тэ Хо молча возвышался над ней, просто держа зонт. Поняв, что заговорить первой придется ей, Са Ён с трудом разлепила губы:
— …А как же ужин?
— Отменил.
Обычно за вечерним банкетом следовало продолжение в каком-нибудь баре или клубе. Раз до этого не дошло, значит, инвестиционная сделка, которую они обсуждали, окончательно сорвалась. Са Ён устало кивнула и снова опустила голову.
Тэ Хо по-прежнему не произносил ни слова. Он не насмехался над ее жалким, сгорбленным видом и не бросался мелочными фразочками в духе «я же говорил, что выиграю».
Ему и не нужно было ничего заявлять. Он и так всегда побеждал.
— Я такая дура.
Может, именно поэтому эти слова сами сорвались с ее губ?
— Похоже… я действительно ничего не могу сделать сама…
Щеки вдруг обожгло теплом. Слезы. Осознав, что плачет, Са Ён уже не могла остановиться. Она всхлипнула, пытаясь проглотить рвущиеся наружу рыдания, но от этого стала выглядеть лишь еще более жалкой.
— Лучше бы мама предложила мне умереть вместе с ней.
— …
— Зачем я вообще живу?
Ради ничтожной гордости я сама же разрушила шанс, который оставила мама. Зачем?
Тэ Хо тихо вздохнул, наклонился и заглянул ей в глаза. Он слегка сощурился, словно изучая девушку с холодной расчетливостью, а затем его большая рука властно, но мягко взяла Са Ён за подбородок. Медленно поворачивая ее лицо из стороны в сторону, будто оценивая произведение искусства, он произнес низким голосом:
— Я всё думал об этом, но у людей в этом заведении напрочь отсутствует вкус.
Са Ён судорожно всхлипнула.
— Без косметики тебе гораздо лучше.
Черный зонт-трость со стуком покатился по мокрому бетону. Тэ Хо одним рывком оторвал Са Ён от земли, и она буквально повисла на его руках.
