В темноте Беатрис безошибочно узнала рыцаря. Он спокойно подошёл и встал рядом с ней.

«Я предвидел, что сегодня вечером вы покинете замок. И вот я здесь».

Анна резко откликнулась на его слова.

«Зачем ты здесь?»

«Ворота замка всегда открыты, поэтому я знал, что вы отправитесь к ним. Хотя они и открыты постоянно, их всегда стерегут рыцари. Есть другой, скрытый путь. Пожалуйста, следуйте за мной».

Фрэнсис, как и подобает человеку, прожившему в этом замке всё детство, провёл их через небольшую дверь, которой пользовались слуги.

Беатрис не возражала против оказываемой ей помощи, но Лили и Анна выглядели недовольными.

«Вы ведь собираетесь спуститься со скалы в расселину, верно?»

«Да. Там есть тропа».

«Я присоединюсь к поискам».

Как только Беатрис покинула замок, она посмотрела в сторону скалы. Она не взяла с собой лошадь, так незаметней, да и в горной местности лошадь только лишняя обуза.

Беатрис не надо было ничего говорить Анне, она и так знала, что будет нести Лили. Внезапно Беатрис повернулась к Фрэнсису и задала ошеломляющий вопрос.

«Мне тебя нести?»

«… я справлюсь сам».

Фрэнсис смущенно махнул рукой, и Беатрис, тут же потеряв интерес, с силой оттолкнулась от земли.

Анна быстро подхватила Лили на руки и побежала, её фигура в мгновение ока исчезла из виду. Фрэнсис последовал за ней. Он поспешно бросился вслед за Анной и за бледной фигурой, несущейся далеко впереди, с каждой секундой удаляясь всё дальше.

На лошади от замка до обрыва можно было добраться за полчаса, но, двигаясь с такой скоростью, они будут на месте намного быстрее. Фрэнсис бежал, пытаясь не отставать, задыхаясь от невыносимого темпа, и вспоминал события дня.

Фрэнсис давно не видел отца, и сейчас он выглядел сильно постаревшим, с момента их последней встречи. Юноша привычно спросил о делах отца, на что получил ещё боле привычный ответ, что всё идёт хорошо, как будто не было этой разлуки в несколько лет.

После небольшого разговора с отцом Фрэнсис решил вернуться в свою комнату и отдохнуть. Принцесса наверняка воспользуется сегодняшней ночью, чтобы покинуть замок. Но отец остановил его, когда он попытался уйти.

«Что произошло?»

Фрэнсис на мгновение замер. Отец, остро чувствовал тонкие перемены в сыне, которого воспитывал в строгости, но в тоже время с трепетной любовью. Фрэнсис попытался как обычно улыбнуться в ответ.

«Ничего особенного».

«Ты можешь обмануть кого угодно, но меня — нет».

«Полагаю, что так».

Фрэнсис почувствовал одновременно спокойствие и страх, когда отец посмотрел на него твёрдым взглядом.

Каким было бы выражение лица его отца, если бы он понял, что Фрэнсис предал свои убеждения и веру, которых всегда придерживался? Как он смел бы смотреть ему в глаза? И всё же, несмотря на сожаление, он ответил с той же непреклонной твёрдостью.

«Тем не менее, ничего не произошло».

Это был знак того, что он не хочет продолжать разговор, и отец медленно вздохнул. Фрэнсис горько улыбнулся, давя в душе свои сложные чувства.

«Да, ты уже совсем взрослый, так что сам во всём разберёшься».

Фрэнсис был ошеломлён словами отца, преисполненными безграничным доверием. Он невольно нахмурился.

«Не стоит мне слишком доверять».

«Моя вера в тебя не безосновательна».

«Неужели?»

«Конечно. Ты всегда старался оправдывать оказанное тебе доверие».

Как говорил отец, Фрэнсис был ребёнком, который всегда оправдывал доверие своих родителей и учителей.

«Иногда изменить себе — это не так уж плохо. Если люди живут слишком праведно, то в итоге сгнивают изнутри».

Похоже, отец считал, что его сын слишком долго жил праведной жизнью, и наконец вступил в подростковый возраст. Поняв это, Фрэнсис чуть не расхохотался.

Он очень любил своего отца, и не хотел выглядеть в его глазах мерзавцем, не хотел исправлять его заблуждение. Он также не хотел рассказывать правду про леди Беатрис и вызвать его гнев.

«А вдруг я разочарую вас?»

Отец ответил, будто видел сына насквозь.

«Родители всегда испытывают разочарование, когда их дети вырастают».

Вместо того, чтобы насторожить Фрэнсиса, эта легкомысленная шутка, наоборот, принесла ему утешение. Паладин искренне улыбнулся, и его отец, смягчив выражение лица при виде улыбки сына, жестом предложил ему пойти отдохнуть.

Он вышел из комнаты с грустной мыслью: «Я уже совсем взрослый, и я разочарую отца, как он и предсказал». И хотя Фрэнсис знал, что принесёт разочарование, в нём крепла уверенность, что он не пожалеет о своём решении.

«Ого, а она действительно глубокая».

Пот стекал по его лицу. Фрэнсис жадно вдыхал воздух и, с трудом подняв голову, увидел Анну, с невозмутимым лицом, опускающую Лили на землю, и Беатрис, чье белое платье развевалось на холодном ветру.

Беатрис выглядела невозмутимой, словно только что совершила неспешную прогулку, будто и не было этой безумной гонки. Тяжело дыша, Фрэнсис подошел к ней, и она указала рукой в сторону обрыва.

«Стоит поискать тропу здесь».

Беатрис медленно повернула голову и увидела огромный, зияющий провал. Она представила себе бездну, такую глубокую и беспросветную, что определить её глубину казалось невозможным. Она напоминала пасть огромного древнего чудовища.

В этой бездне пульсировала едва уловимая, неописуемая сила. Словно переливался слабый шум воды, едва слышимый, но хорошо различимый.

Четверо разделились на две группы: Фрэнсис с Анной, и Лили с Беатрис.

И Анна, и Фрэнсис хотели быть с госпожой, но для Лили и Беатрис было лучше быть вместе, поскольку в каждой группе должен был быть кто-то, кто мог обнаружить следы чёрной магии, или магической силы.

Анна немного поупиралась, но, следуя указаниям Беатрис, пошла в противоположном направлении. Фрэнсис, зная, что Анна его недолюбливает, молчал, но, к его удивлению, Анна нарушила молчание первой.

«Я тебя ненавижу».

Конечно, нельзя было сказать, что подобное признание приятно, но разве это не лучше, чем гробовая тишина? Фрэнсис заговорил немного погодя, некоторое время обдумывая свой ответ.

«Я знаю».

Анна с искажённым от ненависти лицом шла немного впереди.

«Мне это также не нравится».

«Не могу обещать, что попытаюсь это исправить».

Анна услышав ответ, резко повернулась к рыцарю.

«Я не знаю, почему она тебя приняла, но мы с Лили ближе всех к госпоже. Знай своё место и веди себя соответственно. Если попробуешь предать её, я убью тебя ещё до того, как у тебя появится шанс».

«Этого не произойдёт».

Анна, не найдя ответа на столь строгий и непреклонный ответ, раздраженно топнула ногой по земле. Фрэнсис, наблюдая за поведением Анны, на мгновение подумал, что у него появилась младшая сестра. Конечно, если бы она услышала его мысли, она бы тут же истерически рассмеялась.

«Если ты действительно хочешь остаться рядом с моей госпожой, отдай ей всего себя. Даже свою никчемную жизнь! В противном случае я тебя не приму».

Он слушал её слова с ничего не выражающим лицом, но внезапно на его губах появилась улыбка. Казалось, это была улыбка смирения, но Анна восприняла её немного иначе.

«В ту ночь моя жизнь уже оказалась в её руках».

Он выглядел довольным. Анна посмотрела на его выражение лица, в котором одновременно читались множество противоречивых эмоций, и раздражённо отвернулась.

Холодный ветер, дувший из бездны скалы, приносил пронизывающее ощущение холода.

«Я знаю, что могу стоять рядом с ней, потому что Её Величество даровала мне жизнь».

Он прошёл мимо Анны. Его голубые глаза слабо поблескивали в темноте. Анна прищурившись, проследив взглядом за этим голубым светом.

Только сейчас она начала немного понимать его. Он был человеком безупречного характера, обладавшим честью, которая не сломится ни под каким давлением. Но...

«Рада, что ты это понимаешь».

Той, кто подтолкнула его к бездне, была не кто иная, как Беатрис. Самое могущественное существо в мире, которого никто не мог превзойти. Он встретился с ней, и пал от её рук.

Твёрдо укоренившиеся убеждения легко разрушились и восстанавливались вновь во имя Беатрис. Убеждениям несложно было превратиться в одержимость. В конце концов, между ними тонкая грань.

Анна и Фрэнсис долго плутали, но не нашли ни тропы, ни даже возможности безопасно спуститься по отвесному склону, и вернулись к месту, где они разделились.

Вскоре вернулись Беатрис и Лили, они оказались чуть более удачливыми, чем другая команда.

«Есть одно подозрительное место, оно меня заинтересовало. Но способа безопасно спуститься мы не нашли».

Фрэнсис вгляделся в стремительно затягивающееся облаками ночное небо и ответил.

«То, что мы ищем, может быть под землёй, в расселине, или скрыто от глаз в темноте. Вернёмся лучше подготовленными завтра».

Все согласились с ним и решили вернуться в замок. На обратном пути Анна по устоявшемуся обычаю несла Лили. Беатрис также подхватила Фрэнсиса на руки, когда он снова приготовился бежать.

Поначалу он попытался вырваться, но не смог преодолеть силу девушки и, в конце концов, был вынужден остаться в её объятиях. Когда она опустила его у боковых ворот замка, его уши отчётливо горели, слегка освещая путь в темноте.

Днём Беатрис вместе с Пенелопой прогуливалась по деревням и любовалась живописными пейзажами в пределах поместья, а ночью вместе с Фрэнсисом осматривала окрестности у подножья обрыва.

Они не смогли найти тропу, описанную старостой лесного племени. Были места, сильно пропитанные неприятной аурой, но даже всматриваясь в отвесные скалы, не обнаружили ни одной трещины, указывавшей на тропу.

Староста, не говорил, что тропа скрыта или что нужно соблюдать особые условия. Если бы это было так, он бы рассказал. Сегодня Беатрис снова стояла на скале в сопровождении Фрэнсиса, Анны и Лили.

«Даже если мы будем рыть землю, то всё равно ничего не найдём».

Фрэнсис, который не задумываясь, вчера принёс лопату и буквально выкопал яму, наступил ногой на небольшой холм земли. Беатрис стояла неподвижно, глядя вниз с обрыва.

«Я попыталась спуститься  со скалы, но там не было ни укромных мест, ни тропинок, ничего подобного».

Анна, которая накануне около двадцати минут спускалась по скале, покачала головой. Ей надоели эти бесплодные поиски неизвестно чего.

Лили и Фрэнсису совсем не нравилось находиться рядом друг с другом. Анна проворчала и пнула лежащий неподалеку камень, который с грохотом скатился с обрыва.

Звук удара камня о каменную стену исчез, словно его поглотило. Беатрис вдруг безучастно уставилась в сторону, куда упал камень.

«Ах».

И тут, словно что-то осознав, она коротко воскликнула. Беатрис медленно пошла, осматривая землю у обрыва, ища подтверждение своей догадке.

Фрэнсис, Анна и Лили наклонили головы, непонимающе глядя на неё. Довольно забавно наблюдать, как все трое одновременно наклонились в одну сторону.

«Путь здесь».

Беатрис стояла, твердо уперевшись обеими ногами в землю у края бездны. Все трое смотрели на неё, их лица по-прежнему выражали непонимание.

«Я пойду первой».

«Куда?»

В тот момент, когда Анна, не в силах сдержать любопытство, задала вопрос, Беатрис оттолкнулась от земли.

«Мисс!»

Она спрыгнула со скалы. Лили, охваченная ужасом, подбежала к скале и посмотрела вниз. Вдали показался едва заметный белый край платья, а затем и он исчез во тьме.

«Что нам делать?»

Лили резко обернулась и спросила. Внезапно она почувствовала порыв ветра, и увидела, как Фрэнсис Белленоуз прыгает со скалы в том же месте, что и Беатрис.

«Нет, этот сумасшедший!»

Анна, не в силах сопротивляться, поспешила за ним. На краю скалы осталась стоять только Лили, всё ещё в здравом уме, но в совершенной растерянности.

Она никогда не считала себя слабой, но в компании этих троих она чувствовала себя такой же уязвимой, как оленёнок. Лили стиснула зубы, подошла к месту, с которого спрыгнула Беатрис, и бросилась со скалы.

«Аааааа!»

Лили почувствовала, как её тело качнулось в воздухе, а из глубины бездны подул безудержный ветер, она схватилась за подол юбки и закричала. Ощущение падения было ужасающим, но она не считала, что погибнет.

Потому что Беатрис, спрыгнувшая без особых объяснений, явно знала что делает. Лили тоже испытывала странную веру в Беатрис, и даже если она сама была оленёнком, то скорее безумным оленёнком.