Когда группа вернулась в гостиницу, их встретила так и не ложившаяся спать Лили.

Она чувствовала тревогу, потому что Фрэнсис уже давно должен был вернуться, и когда она увидела его идущим рядом с леди, её худшие опасения подтвердилась.

 

Но по какой-то причине он молча, выглядя немного потерянным, стоял у двери, охраняя комнату леди Эмбер. Лили съедало любопытство узнать у Анны что произошло за эти несколько часов.

Первым делом Лили привела в порядок Беатрис, которая выглядела просто ужасно. Хотя, Бьянка сделала всё возможное, вытерев с лица и волос госпожи следы крови, но её платье было в полнейшем беспорядке и требовало замены.

После того как Лили закончила застилать постель, она планировала отвести остальных в соседнюю комнату, чтобы госпожа могла сразу же лечь спать.

Внезапно Фрэнсис стоявший у двери, словно искусно высеченная статуя, подошел к кровати и опустился на одно колено.

«Сэр?»

Служанки Беатрис не одобрили поведения паладина, на лице Анны отразился гнев, реакция Лили была чуть менее резкой, но её недовольство легко читалось. Сидящая на краю кровати леди Эмбер, взглянула свысока на стоящего перед ней на коленях святого рыцаря.

Бесстрастное лицо Беатрис на мгновение озарил интерес лукавым прищуром. Глаза юноши не видели никого в комнате, всё его существо сосредоточенное исключительно на девушке перед ним, было ей отчётливо видно. Хотя он был обычным человеком, его голубые глаза, будто светились колдовским огнём в бархатной темноте спальни.

«Хорошо».

Между ними произошёл молчаливый диалог, словно они могли мысленно общаться, как существа из лесного племени.

Беатрис коротким жестом приказала всем оставить её, указывая рукой на дверь. Лили, наконец поняв, что между ними происходит, тут же выпрямилась, а Анна прикусила нижнюю губу.

Бьянка натянула капюшон на голову и первой вышла из комнаты, не желая более находиться в этой щекотливой ситуации.

«Мисс…»

Анна, в разочаровании прикусившая нижнюю губу, первой прервала наступившую тишину. Лили стояла рядом с ней, присоединяясь к Анне в молчаливом протесте.

Беатрис с привычным безразличием покачала головой. Лили, с побледневшим от страха лицом, выбежала, оставив Анну, ясно дав ей понять, чтобы она не шла против воли госпожи.

«Я сделала всё что могла».

«С меня довольно!»

Анна с ненавистью посмотрела вслед Фрэнсису, который, даже в разгар этой борьбы нервов, был полностью поглощён Беатрис. Человек, не обращавший внимания ни на что вокруг, кроме девушки перед ним, теперь узнав правду, пытался встать на её сторону.

От его дерзости Анну передёрнуло: «Я думала, что в этом мире нет никого, кто мог бы превзойти меня в бесстыдстве, но похоже, мне до него слишком далеко».

Анна, долгое время сверлившая взглядом рыцаря, грубо потёрла глаза и, повинуясь приказу Беатрис, распахнула дверь и вышла. Старая дверь с грохотом захлопнулась, оставив двоих в опустевшей комнате.

«Похоже, ваша горничная сильно расстроилась».

«Вас это беспокоит?»

«Конечно. Я всегда буду на вашей стороне, принцесса».

«Для таких громких слов вы поступаете слишком бесстыдно».

Фрэнсис мило улыбнулся этим словам. Увидев его улыбку, Беатрис подумала, что он не в себе, но это её не сильно беспокоило.

«Несмотря на то, что я совершала множество убийств?»

Фрэнсис ничего не ответил, он просто встал и опустился на одно колено на кровать рядом с Беатрис.

В ту зимнюю ночь, когда все, кроме них, спали, лес наконец погрузился в звенящую тишину. Слышалось лишь сильное дыхание двоих - жаждущего жить и желающей умереть.

***

На рассвете с опухшими глазами Лили вышла из своей комнаты, не выспавшись после всего двух часов сна, но её разум был спокоен и остр, как зимний лёд.

Накануне Лили выбежала из комнаты леди и вернулась в свой номер. Готовясь ко сну, она  потеряла дар речи, увидев Анну, вскоре после неё заходящую в комнату.

Лили боролась с желанием броситься к Анне с расспросами о том, что же произошло в лесу, но ей пришлось отступить, глядя на лицо фрейлины, залитое горькими слезами.

Как только Бьянка оказалась в коридоре, она поспешила связаться с Тоддом, чтобы скорее переместиться обратно в столицу. У Лили осталась только одна забота – успокоить горе Анны. К тому времени, как девушка выплакалась, и смогла связно рассказать все события бурной ночи, до рассвета осталось всего два часа.

Лили, надеясь немного поспать, легла рядом с Анной, уснувшей в её постели. Не сумев сразу заснуть, она ворочалась некоторое время, прежде чем найти покой в объятьях сна.

С первыми лучами нового дня, миниатюрная служанка открыла глаза. Несмотря на все последние события, собрав свою волю, она встала и принялась за работу. Необходимо было закончить приготовление еды, достать свежую одежду и наполнить ванну горячей водой к моменту, как её госпожа проснётся.

За уже привычной рутиной, в слегка мутном сознании плохо выспавшейся Лили, продолжали всплывать образы вчерашних событий, которые Анна поведала подруге несколько часов назад.

«Фрэнсис Белленоуз».

Мужчина, который ни разу не привлек её внимания. Честно говоря, Лили считала, что из всех мужчин, находившихся рядом с Беатрис, опасаться следовало только Маркеса Канемана.

Он был герцогом, статным и уверенным в себе мужчиной. Фрэнсис Белленоуз тоже был красив, но во всем остальном уступал герцогу.

Вздохнув, Лили осознала своё положение, она не могла критиковать выбор принцессы. Девушка на мгновение замерла, прежде чем направиться к комнате Беатрис.

«Так…»

«Выходит, ты без колебаний воспользовался этой возможностью. Если бы не события вчерашней ночи, ты бы ни за что не смог остаться рядом с ней».

Но было удивительно, что человек, которому не довелось получить благосклонность госпожи, не испугался даже после того, как увидел истинную силу этой молодой женщины.

Кроме того, разве он не был прославленным паладином в храме? Роль святого рыцаря заключается в наказании и искоренении зла. Пройдя суровую подготовку, он должен доказать свою пламенную веру. И всё же он...

Лили, приведя мысли в порядок, продолжила свой путь, и дойдя до комнаты Беатрис, открыла дверь. В свете туманного рассвета за окном её встретил пронзительный взгляд голубых глаз.

Лили, не ожидая, что он уже проснулся, на мгновение замерла, с опозданием, осознав: «О, этот мальчишка тоже сумасшедший».

«Я собиралась приготовить сменную одежду, пока вы будете спать, но вы уже проснулись».

Сумасшедшего можно узнать по его глазам. Похоже, он не сможет скрыть этого от окружающих людей.

Лили взглянула на кровать. Леди, ещё дремавшая, лежала на спине, укрытая потёртым одеялом. Её длинные чёрные волосы раскинулись, словно паутина, по изношенным простыням.

Лили перевела взгляд на Фрэнсиса, стоявшего у окна. Её взгляд скользнул по белым плечам и спине видневшейся из-под накинутой простыни. На его теле, мелькнувшем в складках простыни, виднелись множественные синяки, похожие на отпечатки рук и глубокие царапины.

«Вам нужно лечение?»

«Всё в порядке».

Фрэнсис отрицательно покачал головой, накинув рубашку и плотно застёгивая пуговицы до самого ворота, похоже, собирался выйти из комнаты.

Поправив одежду, он не стал сразу выходить. Вместо этого он подошёл к кровати, наклонился, и нежно коснулся губами волос Беатрис.

Лили не понравилась эта сцена.

«Ступайте и отдохните».

Она с опозданием заметила тёмные круги под его глазами. Лили первоначально думала, что он проснулся рано, но, похоже, он ещё не ложился.

Вместо ответа Фрэнсис медленно кивнул и прошёл мимо служанки, выйдя из комнаты. Лили безучастно смотрела ему вслед, пока он шёл в свою комнату, затем отвернулась и закрыла дверь в комнату госпожи.

***

Беатрис, просыпавшаяся медленнее обычного, умылась, поела и закончила одеваться под присмотром Лили, выражение её лица ничем не отличалось от обычного.

И тут же она потребовала, чтобы они покинули деревню. Рыцари Эмбер, рассчитывавшие остаться ещё на один день, безропотно приступили к сборам, несмотря на её прихоть.

В отличие от вчерашнего дня, обеспокоенные лица жителей деревни были слишком назойливыми, но поскольку они не входили в состав деревенского гарнизона, путники не стали многого просить, взяв самые необходимые вещи и заплатив за них.

Жители деревни были встревожены. Больше всего их пугало не внезапное исчезновение пленных существ и охотников, а то, что исчезновение колдунов лишит деревню источника дохода и поставит её на грань исчезновения.

Они с подозрением относились к Беатрис и её спутникам, но не осмеливались задавать лишние вопросы. Без лишних осложнений путешественники смогли закончить подготовку к отъезду уже ближе к вечеру.

Анна, с сильно опухшими глазами, первой забралась в карету, готовя место для леди, за ней последовала Пенелопа, мельком взглянувшая на лицо Анны.

Затем она растерянно посмотрела на едва заметный след под воротником Фрэнсиса, но не осмелилась ни о чём спросить.

Наконец карета, с расположившимися в ней женщинами, отправилась в поместье в Сиэтлин. Беатрис, откинувшись на спинку сиденья кареты с сонным выражением лица, вспоминала вчерашние слова фанатика.

Приехав в поместье в Сиэтлин, она планировала сразу отправиться к обрыву.

Карета двигалась без остановки, неустанно подгоняемая Беатрис. Обеспокоенные рыцари стали настаивать на перерыве.

«Отдохнём на месте».

В ответ они получили лишь холодный оклик и ускорили ход лошадей, внимательно следя за настроением хозяйки. В карете пластом лежали Лили и Пенелопа, обе обессиленные.

Вдвое сократив время в пути, они добрались до поместья в Сиэтлин быстрее, чем когда-либо планировали.

«…Впервые я приехала так быстро».

Пенелопа, которая всегда считала, что не страдает от укачивания, сидела с бледным лицом, явно демонстрируя признаки укачивания. Тем не менее, она оживилась, взглянув на так знакомый замок родного имения, виднеющийся из окна кареты.

Несмотря на ужасное самочувствие, она была рада вернуться домой после года разлуки. Фрэнсис с бесстрастным лицом поддержал дрожащую руку Пенелопы, помогая ей спуститься по ступеням кареты.

Когда Пенелопа спустилась, он также протянул руку Анне, но, конечно же, она холодно ему отказала.

Возможно, из-за того, что они прибыли слишком рано, они увидели барона Сиэтлин, отца Пенелопы, запыхавшись бегущего к карете, очевидно, не ожидавшего, раннего прибытия гостей.

«Добро пожаловать. Я не ожидал, что вы так быстро приедете».

Отец Пенелопы был мужчиной средних лет с мягким лицом. Он не был некрасив, но его черты лица сильно отличались от черт лица Пенелопы. Когда Беатрис не ответила на его приветствие и пристально смотрела на него, Пенелопа улыбнулась и сказала:

«Я похожа на свою мать. Кстати, о маме, где она?»

Барон с заметным беспокойством ответил.

«На прошлой неделе, на прогулке по поместью, она сильно простудилась».

«Ох, я же говорила ей беречь себя. Ваше Величество, думаю, мне сначала следует навестить маму».

«Передайте ей, пожалуйста, мои пожелания скорейшего выздоровления».

Пенелопа вместе со служанкой замка сразу же отправился в комнату баронессы, а лорд взял на себя руководство размещением гостей.

Рыцарь средних лет, следовавший за лордом, поприветствовал Беатрис, а затем исчез вместе с Фрэнсисом. Возможно, это его отец? Кажется, Пенелопа говорила, что личный рыцарь барона был его отцом.

Беатрис взглянула на них, а затем, следуя указаниям, направилась в свою комнату. Как принцесса, она всегда получала лучшие комнаты, и замок барона не был исключением.

Как и замок, комната требовала небольшого ремонта, но выглядела вполне уютной, а внимание к деталям убранства было очевидно повсюду. Беатрис, отведя измученную Лили в боковую комнату, чтобы та немного отдохнула, встала у окна.

За стенами замка простирался вековой северный лес, резко обрывавшийся высоким небом. Беатрис знала, что это скала. Она провела кончиками пальцев по слегка помутневшему от времени стеклу. Под этой скалой покоился древний дьявол.

После заслуженного отдыха Беатрис проследовала за обеденный стол с бароном и его женой. За обедом Беатрис смогла убедиться в том, как сильно родители любят Пенелопу.

Даже без слов, было видно, как в их глазах сквозила нежность. А Беатрис жевала мясо с безразличным выражением лица.

«Ваше Величество, не хотели бы вы сегодня отдохнуть, а завтра осмотреть поместье?»

Визит Беатрис в имение Сиэтлин формально был отпуском. Она планировала остаться здесь как минимум на несколько недель, поэтому не было необходимости торопиться.

Беатрис кивнула, и Пенелопа попросила родителей одолжить ей карету. Кучер сказал, что карете принцессы требуется небольшой ремонт в преддверии её возвращения. На что Барон и его жена с улыбкой согласились.

«Но у нас нет кареты, соответствующей вашему статусу. Принцесса, вас это устраивает?»

Баронесса, всё ещё чувствовавшая себя неважно из-за простуды, осторожно спросила.

«Всё в порядке. Спасибо за ваше гостеприимство».

«Здесь нет каких-либо достойных внимания достопримечательностей, но пейзажи прекрасны. Мы сделаем всё возможное, чтобы в замке было тепло, так что надеюсь, вы хорошо отдохнёте».

Их выражение лиц и тон голоса были наполнены нежностью, выражавшие искреннюю доброжелательность. Беатрис склонила голову, чувствуя сильное тепло, исходящее от семьи барона.

«Ах, такой семье стоит позавидовать!», - Беатрис молча продолжила трапезу. Прием пищи закончился без каких-либо происшествий, и за предлогом отдыха, она сразу же вернулась в свою комнату.

Лили и Анна тоже закончили свой обед и собрались в комнате Беатрис, готовя еду для Ены. Она жевала сырое мясо, которое Анна раздобыла на кухне барона после того, как устроила там знатный переполох.

«Я хочу сегодня вечером выйти из замка».

«Вы собираетесь к обрыву?»

Лили, узнавшая все подробности от Анны, быстро отреагировала.

Анна пристально смотрела на Ену, её пасть энергично двигалась, пока она жевала сырое мясо. Беатрис рассеянно несколько раз погладила волосы Анны, которая подняла голову с колен госпожи.

«Я тоже хочу пойти».

Беатрис ещё несколько раз погладила её по волосам, прежде чем попыталась убрать руку. Анна, что ей было не свойственно, быстро схватила руку леди, и прижала к ней голову.

Беатрис решила, что Анна всё ещё расстроена, и продолжила дарить внимание служанке.

«Стены замка не очень высокие, так что выбраться через окно не составит труда».

«И охраны немного. Говорят, ворота всегда открыты на случай, если из деревни придёт срочное сообщение».

«Когда ты успела всё это разузнать?»

«За обедом немного поспрашивала слуг».

«Какая ты умница».

После саркастичных слов Анны, Лили фыркнула. Она сразу поняла, что её юная госпожа отправится исследовать скалы, как только прибудет в поместье.

Беатрис погладила Лили по голове, которая в очередной раз взяла дело в свои руки. В отличие от Анны, Лили никогда раньше не получала от неё ласки, и кончики её ушей тут же покраснели, приобретя пунцовый оттенок.

«Говорят, здесь есть тропинка, ведущая вниз по обрыву. Думаю, нам стоит её поискать».

«Хорошо, я всё подготовлю к вашему вечернему походу».

Пока девушки отдыхали, северный край, с его короткими зимними днями, быстро погружался во тьму, за окном освещённый редкими фонарями охранников.

Беатрис, Анна и Лили выпрыгнули из окна и без труда выбрались из замка. Причём Анна, конечно же, держала Лили на руках. Трое, планировавшие направиться прямиком к воротам крепостных стен, вскоре заметили фигуру, неторопливо отделившуюся от густой тени каменной стены.

«Фрэнсис».