— Заниматься этим в школьной форме... как-то совесть мучает, не находите?
Сказала Са Хи, когда рука Ын До ласково погладила её по бедру. При этом она сама торопливо стягивала с Ын До пиджак и жилетку.
— А меня, наоборот, это заводит. Ты что, никогда не смотрела такое порно?
С усмешкой спросил Ын До, и Са Хи бросила на него возмущенный взгляд.
— Говорю же, видела всего один раз.
— Да? Ну, раз ты не разбираешься в таких ролевых играх, сегодня вести буду я.
Ын До с довольной улыбкой снова впился в губы Са Хи.
Влажная, горячая плоть ожила, вторгаясь в рот Са Хи; дыхание смешалось, слюна перетекала из уст в уста, а горячие языки, влажно скользя, сплетались до самого основания.
Их тела, вжавшиеся друг в друга, словно желая проглотить партнера целиком, слились в одно, и стук соприкасающихся сердец передавался без малейших преград.
— Ха-а, ха-а.
Са Хи с трудом оторвалась от его губ, чтобы глотнуть воздуха, и между ними протянулась тонкая ниточка слюны.
Её щеки, раскрасневшиеся так же сильно, как и влажные губы, выглядели настолько аппетитно, что Ын До высунул язык и слизнул капельку с её щеки.
Ему казалось, что он может сожрать её прямо сейчас. И Са Хи, и свое желание, и эту ночь.
— Знаешь, вчера, когда ты сказала, что вы с председателем Намом сразу едете в Муджин, мне было обидно.
Когда Ын До шепнул это ей на пылающее ухо, одновременно проталкивая внутрь язык, тело Са Хи вздрогнуло.
Ын До опустил руки и начал медленно расстегивать пуговицы на её школьной блузке. Стоило его кончикам пальцев коснуться мягкой кожи, как у него тут же заныла поясница.
— Я ведь так ждал этого, Юн Са Хи, потому что завтра мой день рождения.
— Ха-а, ну, это же... сюрприз с супом из водорослей...
Её слова оборвались, когда влажные, чавкающие звуки наполнили её слух.
— Я хочу съесть тебя больше, чем суп из водорослей.
— М-м...
Оставив заправленный в юбку край блузки нетронутым, Ын До, расстегнув пуговицы, распахнул ткань на её груди.
Черный кружевной бюстгальтер, который он сам недавно ей подарил, прикрывал её пышную грудь лишь наполовину, едва-едва пряча соски.
Палец Ын До обвел кругом уже успевшую затвердеть и торчащую вершинку.
— Ты даже надела то, что нужно, без всяких подсказок.
— Просто из того, что можно было надеть под форму, это самое скромное. Остальное белье, ах, которое Вы мне купили, Ын До — это же просто клочки ткани.
Са Хи, сидевшая на нем верхом, посмотрела на него затуманенным взглядом, и шаловливая рука Ын До одним резким движением стянула тонкую ткань вниз.
Ослепительная, упругая плоть, от одного вида которой у него всегда сводило всё тело, выпрыгнула прямо перед глазами Ын До.
На белоснежной груди, сквозь которую просвечивали голубые венки, маняще набухли красные ягодки сосков.
Ын До широко открыл рот, вобрал в себя сладкую, пахнущую кожей плоть и покатал на кончике языка туго набухший сосок.
Когда рука Са Хи, отчаянно вцепившаяся в плечо Ын До, сжалась сильнее, он поднял вторую руку и сжал её мягкую грудь.
Плоть, не уместившаяся в ладони, выскользнула между пальцами.
— Подождите, давайте пока остановимся, мне, ах, нужно сходить в душ...
Несмотря на прерывистые слова Са Хи, Ын До не собирался останавливаться.
Ему, наоборот, нравился её естественный запах, накопившийся за весь день. Он был всё таким же сладким и головокружительно соблазнительным.
— Всё в порядке.
— М-м, потихоньку...
Са Хи тихо застонала, когда он щелкнул её по соску. И при этом бессознательно продолжала прижимать Ын До ближе к себе.
Рука Ын До, словно умирающий от жажды путник, зарывающаяся в пышную плоть, снова скользнула по бедру Са Хи.
От прикосновения его горячей ладони Са Хи вздрогнула и приподняла бедра, и Ын До воспользовался этим моментом, чтобы задрать её школьную юбку до самой талии.
— Юн Са Хи, ты сейчас выглядишь охуеть как возбуждающе.
Ын До облизнулся, глядя на Са Хи.
Под распахнутой школьной блузкой, с еле держащимся на шее галстуком-бабочкой, виднелась пышная грудь с распустившимися красными цветами сосков. Под задранной до талии юбкой черные кружевные трусики просвечивали темнеющие лобковые волосы.
И её ноги, широко раздвинутые навстречу его до предела напряженному члену.
От одного этого зрелища можно было кончить.
— От одного взгляда на тебя я, кажется, сейчас кончу.
Примерно за месяц до Сунына Ын До снова перешел в режим мучительного воздержания.
На этот раз он сам, стиснув зубы, решил: «Это последний раз, когда я играю роль хорошего парня», еще до того, как Са Хи успела об этом заикнуться.
Втайне он надеялся, что, возможно, в честь его дня рождения Са Хи сделает ему поблажку, но когда она сказала, что они сразу едут в Муджин с председателем Намом, он оставил все надежды.
И то, что он сейчас вот так занимается сексом с Са Хи в школьной форме, до сих пор казалось ему сном.
— Вы же так долго терпели, можете войти сразу.
Когда рука Ын До, гладившая её бедро, коснулась края трусиков, Са Хи произнесла это с разгоряченным лицом.
Услышав слова, прозвучавшие как разрешение, нетерпеливые пальцы Ын До торопливо отодвинули ткань трусиков, открывая влажные, покрытые смазкой лобковые волосы и покрасневший вход во влагалище.
Высунув язык и облизав пересохшие губы, Ын До усмехнулся.
— Мне кажется, кому-то здесь не терпится еще больше, чем мне.
— Если не хотите, можем не торопиться.
Са Хи кокетливо опустила глаза, произнеся это, а затем медленно наклонилась и прошептала Ын До прямо на ухо:
— Вы же знаете, что у меня цикл как часы? Скоро начнутся эти дни, так что сегодня можно без презерватива, а-ах!
Не успела она договорить, как пальцы Ын До резко вторглись в её влагалище.
Тело Са Хи от неожиданности отшатнулось назад, но Ын До быстро обхватил её рукой за талию, удерживая на месте.
Хлюп. Влажные, разгоряченные стенки жадно сомкнулись вокруг долгожданного гостя.
— О таких хороших новостях надо было говорить раньше.
— А! Ын До... сси!
Ын До протолкнул указательный и средний пальцы в мокрое влагалище, развел их, как ножницы, и начал потирать клитор большим пальцем. Са Хи забилась в экстазе.
Смазка хлынула наружу, орошая пальцы Ын До и стекая по его запястью.
Широко раздвинутые бедра Са Хи мелко затряслись.
— Прошло столько времени, что я могу кончить, как только войду.
— Тогда, а-ах, сделаем это... еще раз.
Получив очередное прерывистое согласие Са Хи, Ын До еще несколько раз резко толкнулся пальцами внутрь, затем вытащил насквозь промокшие пальцы и расстегнул молнию на брюках.
Его пенис, который уже давно прорвал насквозь промокшие брифы и взметнулся вверх, Ын До без малейших колебаний всадил прямо в Са Хи.
— Ах.
Он еще не сделал ни одного движения бедрами, но внутренние стенки сжались так горячо и туго, что Ын До стиснул зубы, чувствуя, что может кончить прямо сейчас.
Его член, терпевший около двадцати дней, сам прокладывал себе путь, проникая всё глубже и глубже в недра Са Хи.
Жар, раскаливший основание члена, поднялся по пояснице, ударил в спину и отдался в затылке.
Ему нужно было двигаться, но то, что ему было так хорошо даже без движений, наводило на мысль, что он превратился в скорострела.
— М-м-м...
Когда он замер, Са Хи, у которой от наслаждения запрокинулась голова, выпрямилась и, не в силах больше терпеть, сама подалась бедрами навстречу.
Она сжала плечи Ын До и, поняв, что он не может двигаться из-за подкатывающего оргазма, пристально посмотрела на него, а затем еще раз качнула бедрами взад-вперед.
Сквозь стиснутые губы Ын До вырвалось приглушенное ругательство: «Блять».
— Каждый раз, когда мы занимаемся этим, Ын До, я не перестаю удивляться...
Шурх. Встретившись с его помутневшим взглядом, Са Хи медленно приподняла бедра.
— ...Как же идеально мы подходим друг другу.
Пам. Са Хи резко опустилась вниз, плотно сжав член Ын До.
В этот момент на откинутой назад шее Ын До вздулись толстые вены.
Са Хи, которая сама была готова умереть от ощущения заполненности внизу живота, глубоко вдохнула и снова медленно приподнялась.
Тут же руки Ын До вцепились в её талию, словно пытаясь остановить.
Но Са Хи с победной улыбкой не остановилась и снова неторопливо потянула бедра вверх.
— Ха-а, какие слова Вы любили больше всего, Ын До?
Шлеп. Когда мокрый звук раздался от удара её ягодиц о его твердые бедра, в нем потонул отчаянный стон Ын До.
— Кажется, это было: «Ча Ын До, ах, твой член такой вкусный».
— Са Хи, ха-а, помедленнее.
— Или...
Шурх, она снова приподняла бедра.
— «Ча Ын До, твой член, ах, слишком огромный».
Пам-. Опустившись всем весом и туго сжав стенки влагалища, она заставила Ын До задохнуться.
Са Хи испытывала странное удовольствие, глядя на Ын До, который дрожал всем телом, словно вот-вот сломается, но при этом даже не смел сжать руки на её талии, хотя её собственные бедра тоже дрожали.
— М? Что это было, ах?
Спросила Са Хи, поглаживая его напряженную, острую линию челюсти, и Ын До, тяжело дыша, посмотрел на нее снизу вверх.
Покрасневшие, красивые и до безумия милые глаза Са Хи смотрели на него с насмешкой.
Стоило ему показать слабину, как она тут же решила этим воспользоваться.
Пенис, глубоко застрявший внутри Са Хи, казалось, вот-вот взорвется, но Ын До невозмутимо улыбнулся.
Ладно, раз уж показал слабину, так и быть, подыграю. Когда это я был сильным рядом с Юн Са Хи.
— Юн Са Хи, помнишь, ты говорила, что я слишком много болтаю во время секса?
— А-ах, а!
Ын До, сжимавший талию Са Хи, резко рванул бедрами вверх, и тело Са Хи затряслось, как лист на ветру.
Ын До поднял одну руку, поддерживая её за спину, и начал без остановки вбиваться в нее снизу.
Тело Са Хи, не успевающей выдохнуть и глотающей воздух обратно, забилось в судорогах.
— А-ах, Ын До, всё, я поня, виновата... А-ах!
Когда Са Хи от накатившего удовольствия умоляюще повисла на нем, готовая расплакаться, Ын До еще больше увеличил скорость.
— Забыла, какие слова я люблю больше всего?
Опустив руку, которая до этого держала её за талию, Ын До начал растирать её насквозь промокший клитор, и Са Хи отчаянно замотала головой.
Глупышка, думаешь, только я был без секса? Ты же тоже всё это время голодала из-за учебы.
— М? Са Хи?
— А-а-ан, Ын До. Слишком быстро...
— Хорошая девочка, Юн Са Хи. Ах, ну давай, отвечай.
Звуки шлепающейся друг о друга потной плоти разносились по всей гостиной.
Каждый раз, когда Са Хи содрогалась, не в силах справиться с возбуждением, стенки влагалища сокращались, словно пережевывая его пенис.
Было ясно видно, как низ живота Са Хи вздувался и опадал каждый раз, когда хуй, мчащийся по знакомому пути, врывался внутрь.
От этого зрелища, от которого можно было сойти с ума, губы Ын До изогнулись в улыбке.
— Не ответишь?
— Я... а-ах, я люблю тебя, Ча Ын До. Ха-ах, я люблю тебя, Ча... Ын До. Ах!
— Да, я тоже люблю тебя, Юн Са Хи.
Услышав ответ, который полностью заполнил его сердце, Ын До со всей силы рванул бедрами, устремляясь к разрядке.
Из приоткрытых губ Са Хи, не способных сдержать стоны, потекла слюна, падая прямо на грудь Ын До, а пышная грудь, вывалившаяся из школьной блузки, безумно раскачивалась в такт его движениям, еще больше распаляя основание его полового органа.
Ын До поднял руку, которая без остановки терла её клитор, и схватил Са Хи за затылок, не давая ей откинуть голову назад.
А затем ворвался своим языком в её рот с той же силой, с какой его член врывался в её тело.
