— Так значит... похороны, на которых Вы сегодня, это... там?

— Да.

От этого короткого ответа сердце Са Хи тревожно забилось. Они созванивались несколько раз за день, но Ын До не говорил ничего особенного. Только беззаботно болтал о том, что он на похоронах, но местный юккеджан такой невкусный, что ему вспоминается суп из водорослей, который варила Са Хи.

— С Вами всё в порядке?

Голос, задавший вопрос, дрогнул на конце. Бандит Хван убил председателя, на которого работал Ын До. Если грязная, дурно пахнущая история, в которой замешаны мэр, бандиты и крупнейший акционер отеля, столько раз попадает в главные новости, значит, Ын До тоже не в безопасности.

— Конечно, в порядке. Разве по моему голосу не слышно? И вообще, я же просил тебя не смотреть новости.

— Но я же волнуюсь.

— Почему, боишься, что в новостях всплывет мое имя?

Он сопроводил это смешком, но Са Хи не смогла ничего ответить, потому что именно этого она и боялась. Тогда Ын До произнес ласковым голосом:

— Не волнуйся, Са Хи. Я не занимаюсь опасными делами. Я ведь с таким трудом снова тебя нашел. Мне жаль тех шести лет, поэтому я не стану делать ничего подобного.

После того как он побывал на похоронах её матери, Ын До каждый раз говорил ей это. Раз уж я снова встретил тебя, раз уж теперь ты меня любишь, раз уж я не собираюсь тебя отпускать. Ын До приводил эти причины для всех своих действий, чтобы успокоить Са Хи.

— Если бы я была обычной двадцатичетырехлетней девушкой, я бы поверила Вам на слово. Но Вы же знаете, в какой среде я выросла под крылом дяди?

— Я сделаю так, чтобы впредь тебе не пришлось смотреть на такое. Так что не переживай.

Твердый, почти упрямый голос Ын До принес ей некоторое облегчение. Она не могла полностью расслабиться, но была уверена по крайней мере в одном: Ын До не исчезнет, оставив её.

— Что ела на ужин? У меня, как я уже говорил, был юккеджан. А, знаешь что? Сын Джэ, хоть и такой здоровяк, совсем не переносит острую еду. Поэтому он сегодня...

Ын До естественно перевел тему. Когда они только созвонились, на фоне было так шумно, что Са Хи подумала, будто он занят, но Ын До, казалось, располагал свободным временем: он шутил, сравнивая еду и количество пришедших с похоронами матери Са Хи.

— А Вы... не скучаете по мне, Ын До?

Убедившись, что его голос звучит так же, как и всегда, Са Хи осторожно спросила. Она не видела Ын До уже больше месяца. Уже выпал первый снег, до Рождества оставались считанные дни. В отличие от дяди, который всеми правдами и неправдами удерживал её здесь, Ын До при желании мог бы приехать к ней, но говорил, что слишком занят и никак не может выкроить время.

— Конечно, скучаю.

— Пфф-, Вы только и делаете, что говорите, как соскучились.

— Это потому, что если я сейчас тебя увижу, то не смогу сдержаться. Наверное, брошу всё, схвачу тебя и сбегу куда-нибудь, где нас никто не найдет.

Она догадывалась. Причину, по которой человек, которому она предлагала хотя бы ездить на работу из Сеула, ни разу не приехал за всё это время. Причину, по которой дядя и директор Ко, шушукавшиеся о чем-то, замолкали, стоило ей только появиться. Са Хи смутно понимала, что это как-то связано с шумихой в Муджине, и что Ын До просто не хочет тащить эту опасность к ней. И всё равно она скучала по нему. Ей хотелось каждую секунду получать подтверждение того, что Ын До скучает по ней.

— Когда я потом заработаю много денег, я куплю Вам необитаемый остров, Ын До. Сбежим туда вдвоем и будем жить, ухаживая за нашим островом.

— Было бы здорово. Я буду выходить в море ловить рыбу, а ты будешь ждать меня дома голышом, а когда я вернусь, я сразу же наброшусь на...

— Раз Вы теперь целый директор, идите и занимайтесь делами. Вас же наверняка кто-то ищет.

Са Хи поспешно перебила его, и Ын До рассмеялся в трубку. Проглотив слова о том, как сильно она скучает, Са Хи пообещала позвонить перед сном и положила трубку.

***

— Ха-а, с ума сойду от того, как скучаю.

На экране телефона после завершения вызова появилась Са Хи в школьной форме, ярко улыбающаяся. Почему он не додумался сделать ни одной нормальной фотографии, пока она жила в его доме? Надо было не просто пялиться на нее, а сфотографировать это красивое лицо, чтобы в такие моменты хоть немного утолять эту невыносимую жажду. Поцеловав экран телефона, Ын До откинулся на спинку дивана в пустой комнате для родственников и на мгновение закрыл глаза. Он был на ногах с раннего утра и крутился как белка в колесе. И хотя на выносливость он не жаловался, от усталости сознание уже мутилось.

Председатель Чо умер сегодня на рассвете. Даже Ын До не ожидал, что загнанный в угол Хван Чхоль Ук решится на прямое убийство председателя Чо. В лучшем случае, думал Ын До, он попытается добраться до него самого, поэтому и попросил председателя Нама подержать Са Хи в Сеуле. Но Хван Чхоль Ук, лишившись своих последних источников финансирования — нелегальных криптобирж и контор по махинациям с акциями, впал в ярость и ударил по председателю Чо.

Об этих скрытых денежных потоках Хван Чхоль Ука не знал даже мэр Пак. Точнее, это была информация, которую председатель Чо как-то вскользь упомянул в разговоре с Ын До, не придав ей особого значения. А Ын До грамотно её преподнес и подкинул мэру Паку, который, как бывший прокурор, задействовал все свои связи, в одночасье выбил ордера и накрыл их. Как же Ын До насмехался про себя, глядя на лицо мэра Пака в телевизоре, упивающегося триумфом, словно он какой-то супергерой.

К сожалению, вопреки своей блестящей репутации, председатель Чо встретил свой конец в постели любовницы. И только захлебываясь кровью, он понял, что эта смазливая девица, которую он держал при себе в качестве секретаря, с самого начала была шпионкой, подосланной Хван Чхоль Уком. Исполнительный директор Чан, дежуривший снаружи, отправился на тот свет вслед за своим боссом. Хотя вещественных доказательств еще не нашли, любая бродячая собака знала, чьих рук это дело.

— Директор.

Дверь в комнату отдыха открылась, и вошел Сын Джэ. Нервы не только Ын До, но и всех его прямых подчиненных, включая Сын Джэ, были сейчас натянуты до предела. Это были не похороны, а самая настоящая война. Внезапная смерть председателя Чо могла спровоцировать непредвиденное кровопролитие внутри организации.

— Я обошел всё и проверил, пока ничего необычного.

— А что старики.

— Людям управляющего Квака и исполнительного директора Но мы вообще запретили выходить из дома, а директор Им — старик, которому уже давно обрубили все руки и ноги.

Отдел по борьбе с насильственными преступлениями Верховной прокуратуры уже взял ситуацию под контроль, региональное управление полиции перешло на усиленный режим службы, и вокруг дежурило несколько полицейских машин. Только на входе в похоронный дом Ын До расставил более сорока своих людей на случай возможных столкновений.

— Ты послал людей к исполнительному директору Хо?

— Да. Они работают чисто и не оставляют следов. Любые ниточки, ведущие к нам, уже подчищены.

— Внимательно следи за Джи Хёком, чтобы он не натворил дел. Если он узнает, что исполнительный директор Хо мертв, может выкинуть какую-нибудь глупость.

Взгляды всех, кто приходил на похороны, были устремлены на Ын До. Ын До принимал соболезнования от людей, которые даже не подозревали, кто заварил всю эту кашу, с невозмутимым видом. Хотя председатель Чо не оставил прямых распоряжений, негласно считалось, что именно Ын До станет его преемником, так что работы у него было непочатый край. В первую очередь нужно было нанести удар по Хван Чхоль Уку под предлогом справедливой мести, а также подавить внутренние волнения. Ын До с тяжелым вздохом поднялся на ноги, дослушав отчет Сын Джэ. Хотел он того или нет, но ему нужно было стоять посреди траурного зала и светить лицом. Только так похороны пройдут без эксцессов, и он сможет быстрее перейти к следующему этапу.

***

Прокуренный, пропахший дымом кабинет, вопреки роскошному интерьеру, казался обшарпанным и унылым. Заядлый курильщик Хван Чхоль Ук смолил так яростно, словно ему оставалось жить один день, и от этого даже обои пожелтели, придавая комнате мрачный вид.

«Всё еще живешь в этом дерьме, так и не избавился от замашек дешевого гопника».

Вежливо улыбаясь сидящему напротив председателю Хвану, Чэ Ха про себя думал именно так. Его охватывало раздражение от мысли, что если бы не Ча Ын До, ему бы не пришлось тащиться в эту дыру и иметь дело с таким стариком.

— Исполнительный директор Пэк, видимо, сильно торопится? Не думал, что ты сам приедешь.

Налив себе полный стакан дешевого виски и выпив его, председатель Хван усмехнулся. Чэ Ха улыбнулся в ответ с невозмутимым видом.

— Я из тех, кто предпочитает делать всё сам, чтобы быть спокойным.

— Что сложного в том, чтобы убрать одного сукиного сына.

— Раз уж Вы, председатель, оказываете мне такую услугу, я тоже должен внести свою лепту, не так ли?

— А это не потому, что у тебя дела идут не по плану?

На льстивые слова Чэ Ха председатель Хван ответил насмешливой ухмылкой, приподняв уголок губ. Судя по всему, он уже знал о том, что Кан Джи Хёк, почувствовав себя безнаказанным, начал выдвигать всё новые и новые требования.

[Ха-а, сколько раз мне повторять. Исполнительному директору Пэку, если что-то пойдет не так, достаточно просто свалить в Сеул, а мне придется и дальше жить здесь под пятой этого ублюдка Ча Ын До! Что, у вас одна жизнь, а у меня девять, что ли? Если не можете выполнить даже такие требования, мы не сработаемся.]

При воспоминании о наглой роже Кан Джи Хёка к горлу Чэ Ха подступила тошнота, которую он с трудом подавил. Пока что он сделал вид, что согласен на всё, но когда всё закончится, он покажет этому придурку, потерявшему берега, что бывает с теми, кто так борзеет.

— В нашем деле всегда есть риск, что что-то пойдет не так, и такие люди, как мы, всегда должны быть к этому готовы, разве нет?

Чэ Ха сказал это с равнодушной улыбкой, и Хван Чхоль Ук фыркнул.

— К чему такие громкие слова, когда нужно просто перерезать глотку одному ебаному ублюдку.

Вот в чем проблема этих погрязших в рутине стариков. Председатель Хван до сих пор не понимает, насколько страшен Ча Ын До. Он думает, что «известный поножовщик» — это просто пафосное прозвище, заменяющее ему имя. Узнав о смерти председателя Чо, на которого работал Ын До, Чэ Ха сразу же начал действовать. Потому что скоро Ча Ын До придет за головой Хван Чхоль Ука. И до этого момента он должен успеть использовать этого старого гопника в своих целях.

— Вы уже были на похоронах?

Когда Чэ Ха спросил это с видом человека, ничего не знающего, председатель Хван ухмыльнулся.

— На что мне там смотреть?

— И всё же вы когда-то ели из одного котла под началом одного старшего брата. Могли бы и проводить его в последний путь.

— Сукин сын, которого вырастил Чо Бён Сок, слишком свиреп, чтобы туда соваться.

Хихикая, председатель Хван затушил сигарету в пепельнице и посмотрел на Чэ Ха.