— Сегодня я пораньше закончила работу и вернулась домой.

— Погода холодная. Одевайся потеплее.

— И Вы тоже, бабушка. У Вас куртка слишком тонкая. Если простудитесь, будете долго болеть, так что на сегодня идите домой.

— Это мне мой Хён Сик купил.

Бабушка с улыбкой погладила пуховик, которому на вид было больше десяти лет. Спутанные воспоминания — это проклятие или благословение? Трудно сказать.

— Я видела его вон там, наверху.

Бабушка, взглянув на людей в черных костюмах у подножия лестницы, вдруг сказала Са Хи что-то неожиданное.

— Что?

— Вон там, наверху, где флагшток. Там я его видела.

Проследив за пальцем «Нью-Йоркской бабушки», Са Хи увидела пустырь над тесно жмущимися друг к другу домами. Раньше там действительно стоял флагшток, но сейчас от него осталось только основание.

— Того парня, бандита.

— Бан... дита?

Совершенно не понимая, о чем речь, Са Хи посмотрела на нее с вопросом в глазах, и бабушка, максимально понизив голос, зашептала:

— Этот парень стоял там и смотрел на тебя. И на твой дом смотрел. Он приходил почти каждый день. В последнее время что-то его не видно.

Выслушав обрывочные фразы бабушки, Са Хи попрощалась с ней и снова поднялась по лестнице. А затем подошла к месту, где когда-то был флагшток, о котором говорила бабушка.

— Боже мой.

Она и не знала, но с этого места её дом был виден как на ладони. Просто она сама никогда сюда не поднималась и не смотрела вниз. К тому же на земле валялись до боли знакомые окурки.

— Значит, этот бандит — это был Ча Ын До.

В отличие от других сигарет, у тех, что курил Ын До, фильтр был белым, а сама сигаретная бумага — темно-коричневой. И окурки, валявшиеся вокруг флагштока, были именно такими. Конечно, они уже пролежали здесь долго, большинство из них размокло от грязи и разорвалось, но Са Хи узнала их с первого взгляда. Ын До действительно много дней стоял на этом месте, наблюдая за ней и её домом.

— Надо будет потом спросить, не страдает ли он вуайеризмом.

Са Хи как раз собиралась уйти с этого места, где, казалось, скопились все чувства Ын До. Она уже собиралась с улыбкой пойти домой, когда заметила, что снизу по узкой дороге поднимается черная машина. Взгляд, случайно брошенный в ту сторону, замер, узнав знакомый силуэт, который в очередной раз заставил её сердце затрепетать. Когда машина подъехала достаточно близко, чтобы можно было разглядеть номер, Са Хи сама не заметила, как улыбнулась.

— Са Хи.

Ын До, вышедший из машины, казался удивленным даже больше, чем она. Он на мгновение замер, словно его застукали за какой-то постыдной тайной, а затем бросился к ней и крепко обнял. Са Хи еще глубже зарылась в эти объятия, по которым так соскучилась.

— Что Вы здесь делаете?

— Приехал за тобой.

Его руки так крепко сжали её, что между их телами не осталось ни миллиметра свободного пространства, и холод совершенно перестал ощущаться. Са Хи улыбнулась, уткнувшись Ын До в грудь.

— Если приехали за мной, надо было ждать там, внизу. Зачем Вы поднялись сюда?

Видимо, вопрос застал его врасплох, потому что Ын До промолчал. Тогда Са Хи с озорством спросила:

— Снова хотели постоять здесь и понаблюдать за тем, что я делаю?

— О чем ты?

— Я слышала, что Вы, Ын До, часто стояли здесь и смотрели на меня и на наш дом.

— Кто тебе такое сказал?

— Нью-Йоркская бабушка.

Услышав ответ Са Хи, Ын До тихо пробормотал что-то себе под нос. Испугавшись, что он мог разозлиться, Са Хи подняла голову и увидела, что лицо Ын До от смущения слегка покраснело. Са Хи не смогла сдержать смех.

— Ну, скажите. Это правда? С каких пор? С того самого дня, как мы столкнулись в переулке? Каждый день? Да? И когда именно? Утром? Ночью?

На очаровательный шквал вопросов Са Хи Ын До опустил голову, встретился с ней взглядом и легко, словно птичка клюнула, поцеловал её.

— Я люблю тебя, Юн Са Хи.

Са Хи крепко сжала губы, но смешок всё равно вырвался наружу. Это было главное оружие Ча Ын До. «Я люблю тебя, Юн Са Хи». Стоило ей услышать эти слова, как она тут же таяла.

— Снова уходите от ответа.

— Зачем говорить, если ты и так всё знаешь.

— И всё равно мне интересно. Как сильно Ча Ын До любил меня втайне от меня самой.

Глядя на Са Хи, которая так мило кокетничала в его объятиях, Ын До не выдержал и снова потянулся к её губам, но Са Хи быстро подняла руку и остановила его.

— Людей, которые стоят позади меня, прислал дядя. И это те люди, которые в точности доложат ему всё, что увидят сегодня.

Только тогда Ын До поднял глаза и увидел людей, стоявших шагах в десяти от них. Те, кто уже знал, кто такой Ын До, вежливо поклонились ему, и Ын До тоже ответил им почтительным поклоном.

— Зачем он прислал так много людей, если я здесь?

— Дядя сказал, что раз я иду к самому опасному вору в мире, то нужно взять с собой хотя бы столько людей.

— Меня уже называют вором. А ведь я еще даже не успел ничего толком украсть.

Руки Ын До всё время так и норовили забраться под её пальто, поэтому Са Хи обернулась и сказала начальнику Ёму, чтобы они спускались первыми. Бросив на Ын До взгляд, люди дяди медленно спустились по лестнице и стали ждать у дома Са Хи.

— Ну а теперь рассказывайте.

Машина, на которой приехал Ын До, тоже тактично сдала назад, и Са Хи, глядя ему в глаза, спросила.

— Как сильно я тебя люблю?

— Нет. Почему дядя вдруг разрешил мне приехать в Муджин. Почему Ча Ын До бросил меня в Сеуле и был так занят, и почему в нашем доме имя Пэк Чэ Ха вдруг стало под запретом.

При словах Са Хи лицо Ын До напряглось. Она делала вид, что ничего не замечает, но полностью игнорировать нарастающую шумиху вокруг было невозможно. После того, как она вернулась домой из своего долгого побега, она больше не собиралась жить в доме дяди с закрытыми глазами и ушами.

— В любом случае, дядя мне ничего не расскажет, дядя Чхоль Су отшутится, так что единственный человек, который расскажет мне правду — это Вы, Ын До.

— Ну, это...

— Если Вы считаете меня своей девушкой, Ын До, то расскажите как есть. Я имею право знать.

Услышав решительный тон Са Хи, Ын До на мгновение задумался, а затем, словно сдавшись, усмехнулся и кивнул.

— Хорошо, я всё тебе расскажу. Но только не здесь, а дома. Эта история слишком длинная, чтобы рассказывать её стоя на улице.

— Договорились. Пойдемте домой прямо сейчас.

Са Хи тут же развернулась, собираясь спуститься по лестнице, но Ын До быстро схватил её за руку и потянул к себе.

— Но есть кое-что, о чем я хочу сказать тебе прямо сейчас.

— Что именно?

Заметив серьезное лицо Ын До, явно не предвещающее простое признание в любви, Са Хи с любопытством посмотрела на него. Тогда Ын До достал из внутреннего кармана бумажник и протянул Са Хи визитную карточку.

— Меня зовут Ча Ын До.

Глядя на его усмехающееся лицо, Са Хи опустила взгляд на визитку в своей руке.

<Генеральный директор SH Entertainment Ча Ын До>. Это была не визитка финансового директора «Гипериона». Но почему SH Entertainment? Где-то она уже видела это название.

— Моя новая визитка, которую я получил только вчера. И первую я даю тебе.

— Если Вы генеральный директор, значит, это Ваша компания, Ын До? Но почему вдруг развлекательное агентство? Подождите, SH Entertainment... SH Энтер... О боже!

Только тогда Са Хи вспомнила, где она видела название этой компании. Недавно она увидела Тэ Гон Хо по телевизору, обрадовалась и искала статьи о нем. Это точно было агентство Тэ Гон Хо.

— Боже мой. Вы правда директор агентства Гон Хо оппы, Ын До? Серьезно? Я же в старших классах была просто без ума от Гон Хо оппы, Вы разве не знали? А Вы встречались с Гон Хо оппой, Ын До? Он ведь красивый, да? Может, я тоже смогу с ним встретиться?

Увидев Са Хи, возбужденно засыпающую его вопросами, Ын До вдруг выхватил визитку из её рук.

— Значит, для нашей Са Хи все мужчины в этом мире — «оппы», кроме меня?

Губы его явно улыбались, но взгляд был ледяным. Только тогда Са Хи пришла в себя и, поспешно рассмеявшись, обняла его за талию.

— Возможно, всё как раз наоборот. Я просто специально не называю Вас «оппой», Ын До, как всех остальных. Вы же не думаете, что Ча Ын До и Тэ Гон Хо находятся на одном уровне?

— И всё равно ты не встретишься с Тэ Гон Хо.

— Пфф, обидно, конечно, но я Вас понимаю. Ведь я могу смотреть на Ын До оппу, который в сто, нет, в тысячу раз красивее и круче Тэ Гон Хо.

Глядя, как лицо Ын До тает от её ласковых слов, Са Хи обняла его еще крепче. А затем, заглянув ему в глаза, спросила:

— Но почему всё-таки развлекательное агентство?

— Я купил его около двух лет назад. Всё это время им управлял мой доверенный человек.

— То есть почему Вы вдруг решили заняться другой компанией?

— По правде говоря, Са Хи.

Ын До посмотрел сверху вниз на Са Хи, уютно устроившуюся в его объятиях, сделал глубокий вдох и произнес:

— Я заканчивал здесь свои дела. Решил завязать с бандитской жизнью, которую ты так ненавидишь.

На мгновение Са Хи часто-часто заморгала, пытаясь осознать услышанное. На похоронах матери она действительно кричала, что ненавидит бандитов и чтобы он перестал этим заниматься, но она и подумать не могла, что Ын До действительно всё бросит.

— Это... правда?

— Именно поэтому я был так занят здесь, пока ты была в Сеуле. И теперь, еще совсем немного, и я смогу стать человеком, который, как и нравится моей девушке, утром уходит на работу, а вечером возвращается домой.

— М? О чем Вы?

— Ну, кто знает.

Ын До усмехнулся. Возможно, она сказала это тогда просто для того, чтобы отшить надоедливого друга, но если Са Хи этого хочет, он с радостью станет таким человеком.

— О? Снег идет.

При словах Са Хи, завозившейся в его объятиях, Ын До тоже поднял голову к небу. С неба уже беззвучно падали довольно крупные хлопья снега. Это был их первый снег вместе с Са Хи.

— Судя по всему, он будет идти всю ночь, да?

— Наверное, небеса радуются тому, что приехала Юн Са Хи, вот и встречают тебя.

— М-м, как банально.

— Любовь — это и есть банальность. В этой банальности вся прелесть.

Пфф-, Са Хи прыснула от смеха, а Ын До притянул её ближе и крепко обнял.

— Не холодно?

— Ни капельки не холодно. Наверное, потому что в объятиях Ча Ын До так тепло.

В объятиях Ын До она неотрывно смотрела на падающий с неба снег. Казалось, после долгого и трудного пути она наконец-то может спокойно отдохнуть. Ей больше не о чем было просить и нечего желать. Ведь теперь она могла оставаться в объятиях Ын До так долго, как захочет.

— Кстати, Ын До, я тоже должна Вам кое-что сказать.

— И что же?

— Я прощаю Вас, Ын До.

Ын До, на мгновение замерший от неожиданных слов Са Хи, вдруг просиял.

— Раз уж я приехала в Муджин, я прощаю Вас. Больше никогда не поступайте так со мной.

— Да, обещаю.

Счастливо рассмеявшись, Ын До нежно опустил губы и поцеловал Са Хи. Са Хи подумала, что нужно будет рассказать ему о том, что его летний пиджак хранится у неё, и о тех обрывочных воспоминаниях, связанных с ним, которые начали к ней возвращаться. Наверняка тот парень с красивыми глазами, чьим днем рождения был День независимости студентов — это Ын До. И тот застенчивый парень с растрепанными волосами, который в её день рождения учил её обращаться с ножом и молча смотрел на нее — это тоже был Ын До.

Конец