— Если так рассуждать, то и у меня то же самое. Вы ведь в Сеуле каждый день видите людей куда красивее меня, Ын До. Посмотрите на актрис в Вашем агентстве. Я с ними и рядом не стояла.
— У них у всех лица переделанные, ничего особенного. Только Юн Са Хи красива от рождения.
— А дядя говорил, что когда я родилась, я была сморщенной и страшненькой... Подождите, зачем Вы задираете мне юбку?
Огромная рука Ын До уже пробралась под её юбку и по-хозяйски там блуждала.
— Потому что мне тревожно. Дяденька, которому скоро тридцать, боится, что свежие двадцатилетние юнцы уведут у него девушку.
— Какая удобная отговорка. Тогда, ах, если мы сделаем это сейчас, ночью Вы будете просто, а-ах, спать, договорились?
Сказала Са Хи, выгибая дрожащую поясницу, когда пальцы Ын До без малейших колебаний отодвинули край её трусиков и проникли внутрь.
Услышав её слова, Ын До ухмыльнулся с таким наглым видом, что в нем не было ни капли надежности.
— Я же всегда говорю: я послушно выполняю всё, что скажет Юн Са Хи. Разве посмею я ослушаться приказа.
— Опять пытаетесь отделаться общими словами. Ха-а-ах.
Когда его палец потер клитор, Са Хи крепко обняла Ын До за шею.
Она прекрасно знала, что всё его нытье и жалобы на обиды — это просто прелюдия к таким вот моментам, но каждый раз поддавалась.
Быстро нарастающее знакомое удовольствие, пронзающее её изнутри, заставило Са Хи задышать часто и прерывисто прямо в ухо Ын До.
— Ха-ах, там. Хн-н...
Когда пальцы Ын До, знающие каждый уголок её тела лучше, чем она сама, плавно скользнули во влагалище, бедра Са Хи мелко задрожали, а внутри всё обильно увлажнилось.
Ын До прошептал:
— Тебе же так нравится, почему ты всё время пытаешься отказаться?
— Потому что после этого у меня совсем нет сил.
— Поэтому я и делаю всё сам, чтобы ты не уставала.
— Ха-а-ах, потому что одним разом всё не ограничивается! Ах!
Толчок. Пальцы, грубо и безжалостно проникшие внутрь, задели самое чувствительное место, и Са Хи, резко запрокинув голову, задрожала губами.
Ын До, с удовлетворением наблюдавший за этой картиной, свободной рукой расстегнул ширинку.
Как только член, который уже давно был яростно возбужден и напряжен, вырвался наружу, Ын До поспешно надел презерватив и с размаху вонзился в Са Хи.
— А-ах, почему так быстро...
— Прошло шесть дней. Понимаешь, Юн Са Хи? В прошлую субботу ты объелась, и к тебе нельзя было даже прикоснуться, ха-а, в воскресенье ты весь день гуляла, а потом сказала, что умираешь от усталости, и я тебя пожалел. Мы делаем это, ах, спустя шесть дней.
— Ха-ах, Ын До, всё равно... немного мед... леннее.
Под ритм движений Ын До тело Са Хи взлетало и опускалось, мгновенно охваченное обжигающим жаром.
Тот факт, что Ын До, который обычно доводил Са Хи до кипения долгой прелюдией, сейчас ворвался в нее так поспешно, даже не сняв с нее всю одежду, говорил о том, что он и так слишком долго терпел.
Са Хи попыталась сфокусировать поплывший взгляд и обхватила Ын До за плечи обеими руками.
Затем, встретившись с ним глазами, она начала двигать бедрами в такт его толчкам.
— Ах, как хорошо, Ча Ын До.
Простонала Са Хи, слизывая языком пульсирующую вену на шее Ын До, и её бедра, ударяясь о него, ускорили темп.
Услышав влажные, шлепающие звуки бьющейся друг о друга плоти, Са Хи издала хриплый стон.
Член Ын До, до отказа заполнявший её изнутри, казался сегодня особенно огромным.
— Са Хи.
— ...
— Юн Са Хи.
— М-м?
Ын До убрал за ухо прядь её длинных волос, упавших на лицо, и позвал её по имени, тяжело дыша.
Во время секса Ын До всегда называл её по имени.
Словно желая убедиться и еще раз проверить, что та, в кого он сейчас врывается — это именно она. Всматриваясь в неё полубезумным, диким взглядом.
— И как только такое сокровище досталось мне.
Сказал Ын До с самым невинным лицом на свете, в то время как его член без устали входил и выходил, а пальцы бесстыдно растирали её клитор.
Са Хи, сглотнув прерывистое дыхание, не успела ничего ответить, как Ын До снова с силой вбил бедра — бам, бам.
Хрупкое тело Са Хи, сотрясаясь так, словно ей не хватало воздуха, беспомощно билось под ним.
— Са Хи, тебе хорошо?
— Угу, ах, я сейчас умру... а-ах.
— Вот так, Са Хи. Ха-а, просто знай, что ни один двадцатилетний сопляк никогда не сделает тебе так хорошо.
— Что ты... несешь, ах...
От мощной силы, которая, казалось, прошивала её насквозь снизу вверх, Са Хи с хриплым стоном сама не своя впилась ногтями в плечи Ын До.
Ошеломляющее, сводящее с ума удовольствие мгновенно затопило низ живота.
— Эти малолетние уебки, у которых хуй еще не обсох, ничего не умеют. Думаешь, наша Са Хи, ха-а, привыкшая к хую Ча Ын До, сможет с ними кончить?
— Пожалуйста, давай... а-ах, без этих грязных слов...
— Блять, только попробуй уйти к другому ублюдку. Я убью его и сдохну сам.
— Ча Ын До, заткнись. Ха-ах, я же говорила, м-м, что ты слишком много болтаешь во время секса? Ха-а-ах.
В тот момент, когда от сталкивающихся тел брызнули соки, а Са Хи почувствовала, что ей больше нечем дышать, её накрыл сокрушительный оргазм.
Издав сдавленный стон, Са Хи не смогла удержать бьющееся в конвульсиях тело и начала заваливаться набок. Ын До, остановив движения, быстро поймал её.
Но его огромный член, который всё еще не достиг разрядки, продолжал пульсировать, отбивая тяжелый ритм внутри её влагалища.
— Если я слишком много болтаю, заткни мне рот чем-нибудь.
Когда тяжело вздымающаяся грудь Ын До полностью закрыла ей обзор, Са Хи закрыла глаза, медленно опустила голову и высунула язык.
Она пыталась успокоить сбившееся дыхание, чтобы выдержать еще одну волну долгого удовольствия, пока Ын До не кончит, как вдруг её тело оторвалось от кровати.
Вздрогнув, она открыла глаза и обнаружила, что уже лежит на диване, а Ын До нависает над ней.
Пока Са Хи, часто моргая уставшими глазами, пыталась сфокусировать на нем взгляд, Ын До медленно и плавно подался назад.
В тот момент, когда плотно зажатый член медленно выскользнул, скребя по всё еще пульсирующим стенкам влагалища, из губ Са Хи вырвался еще один непроизвольный стон.
Ын До ухмыльнулся.
— Не языком.
И в следующее мгновение его лукавое лицо опустилось прямо между ног Са Хи.
— А-ах, Ын До. Ах!
Горячий язык скользнул по набухшему от возбуждения клитору, и Са Хи забилась так, словно умирала.
Но бедра, зажатые в его крепких руках, не могли сдвинуться ни на миллиметр, и Са Хи оставалось лишь выгибать поясницу и стонать в голос.
Той ночью Ын До изводил Са Хи до тех пор, пока не получил от неё обещание: один день в неделю они будут заниматься сексом исключительно по его правилам. И только после этого он с удовлетворенным видом слез с её хрупкого тела.
***
— Видимо, впереди авария, мы почти приехали, но встали в пробку. Буду минут через пять.
— Я уже после занятий, жду Вас в холле на первом этаже.
— Хорошо, скоро буду.
Завершив звонок, Са Хи встала у окна, откуда хорошо просматривалась улица, и стала ждать Ын До.
По пятницам Ын До, которому приходилось одному ждать Са Хи с курсов, всегда пытался удержать её дома подольше, но сегодня, видимо, чувствуя вину за то, что мучил её всю прошлую ночь, он послушно отпустил её.
«Если у него осталась хоть капля совести, он должен был это сделать».
Са Хи прикрыла рукой зевок, который так и рвался наружу, и туманным взглядом уставилась на залитую теплым солнечным светом улицу.
Суровая зима прошла, и вот уже лето было не за горами.
Какой она будет в это же время в следующем году, стоя рядом с Ча Ын До?
Пока Са Хи загибала пальцы, подсчитывая время, проведенное с Ын До, на неё внезапно упала густая тень.
Она подняла голову, и её взгляд, скользнув по высокому росту стоявшего перед ней парня, остановился на его лице — он выглядел года на три-четыре младше неё.
Лицо казалось смутно знакомым, а может, и нет.
— Мы ходим на одни и те же занятия.
Поскольку Са Хи просто молча смотрела на него, парень мило улыбнулся и заговорил первым.
Глядя на эту лучезарную улыбку, которая так подходила этому времени года, Са Хи подумала: «Наверное, Ын До имел в виду именно таких парней, когда говорил о свежих двадцатилетних юнцах».
А еще она подумала о том, что благодаря операции ЛАСИК её зрение прояснилось, и теперь она может в полной мере оценить, насколько прекрасен этот мир.
— Меня зовут Ан Хён Джун.
— ...
— Я первым представился, а Вы не скажете свое имя?
Когда он спросил это, улыбаясь так, что его глаза превратились в полумесяцы, Са Хи едва не назвала свое имя на автомате.
Но сейчас было не время восхищаться его юношеским очарованием и обмениваться именами. Сюда направлялся настоящий тигр.
— Послушайте...
— Я знаю, что Вы старше меня, нуна. А сегодня тот здоровяк за Вами не приехал?
Каждый день ко времени окончания занятий приезжал Сын Джэ и ждал её.
Боясь, что до ушей Ын До дойдут какие-нибудь ненужные слухи, Са Хи, как только заканчивались занятия, не оглядываясь, бежала к машине Сын Джэ и садилась в нее.
Раз этот парень так хорошо всё знает, значит, видел их не один раз.
— А этот человек — Ваш парень, нуна?
Глядя на этого несчастного агнца, который осмелился заговорить с ней, воспользовавшись отсутствием человека размером с медведя, Са Хи бросила быстрый взгляд ему за спину.
Слава богу, высший хищник еще не прибыл. Время всё исправить еще было.
— Да, это мой парень. Он уже едет сюда, так что Вам лучше не стоять здесь и идти своей дорогой. Ему такое не нравится.
— Ой, да ладно врать. Где Вы видели парня, который сажает свою девушку на заднее сиденье и почтительно кланяется ей под прямым углом?
Са Хи посмотрела на его юное, не обремененное заботами лицо.
Парень, который, казалось, только-только стал совершеннолетним, был полон уверенности в себе благодаря высокому росту и смазливому лицу.
Совершенно не подозревая о том, что его покрытое пушком лицо не вызывает у Са Хи и доли тех эмоций, которые она испытывает к своему «дяденьке», которому скоро тридцать.
— В любом случае, сейчас немного...
— Я недавно создал учебную группу с ребятами с наших курсов, и подумал, что было бы здорово, если бы Вы, нуна, тоже присоединились. Дайте мне свой номер, и я добавлю Вас в наш чат.
— Я не участвую в учебных группах.
— Если Вам неудобно в будние дни, можете приходить только по выходным. Я вот и по выходным прихожу. Я сейчас пересдаю, так что...
— Спасибо за предложение, но мне удобнее учиться одной. Так что сейчас...
— Если придете, то сами всё увидите! Там есть один хён, он тоже пересдает после учебы в Сеуле, и он реально круто учится. Он, наверное, в Сеульский универ...
— Са Хи.
Ах. Услышав знакомый голос, Са Хи непроизвольно крепко зажмурилась, открыла глаза и прикусила губу изнутри.
Неужели уже прошло пять минут?
— Что ты здесь делаешь?
Когда этот агнец, на которого хватило бы одного удара, обернулся, изучая растерянное лицо Са Хи, позади него показался Ын До, медленно идущий в их сторону и излучающий мрачную жажду убийства.
Когда Ын До носил повседневную одежду, а не костюм, он не выглядел как бандит, но сейчас, даже если бы на нем были лохмотья, его аура заставила бы любого усомниться в его законной профессии.
