— Кажется, я и правда очень везучий человек. То, что генеральный директор Ча инвестировал в мой фильм — это всё благодаря Вам, Са Хи, моей давней поклоннице.

— При чем тут я? Это всё потому, что Вы, Тэ Гон Хо-сси, прекрасный актер.

— Генеральный директор Ча сам мне сказал. Поскольку у него еще нет опыта в инвестировании, решающим стал совет его невесты. Говорил, что Вы, Са Хи, настоятельно меня рекомендовали.

Она понятия не имела ни о том, что встретится сегодня с Тэ Гон Хо, ни о том, что Ын До инвестировал в его следующий фильм, но Са Хи улыбнулась.

Потому что она всем сердцем чувствовала любовь Ын До, который был готов выкинуть огромные деньги, не моргнув глазом, только ради того, чтобы её порадовать.

— Во времена, когда я был айдолом, было много тяжелых и одиноких моментов, но я и подумать не мог, что то время вернется ко мне такой наградой.

— Я тоже очень рада, что Вы, Тэ Гон Хо-сси, продолжаете так усердно работать. Благодаря Вам мои воспоминания всё еще живы.

— Ради фанатов, которые помнят меня так долго, я буду стараться еще сильнее.

Сказал Тэ Гон Хо, обращаясь к Са Хи со всё той же прекрасной улыбкой.

Она была рада видеть, что он буквально не изменился. И была безмерно счастлива, что ей выпал шанс вот так посидеть с ним вдвоем.

Но на протяжении всей встречи Са Хи скучала по Ын До.

По мужчине, который наверняка усмехнется и скажет: «Ну как, встретилась со своим Тэ Гон Хо, ничего в нем особенного, да?». По Ча Ын До, который всё то долгое время, что её не было рядом, думал только о ней.

***

— Вы... в порядке?

Уже в четвертый раз. Сын Джэ тихим голосом обратился к Ын До, который сидел не на заднем сиденье, а прямо рядом с ним, и не сводил напряженного взгляда с входа в здание через лобовое стекло.

— Сколько прошло?

— С тех пор, как Вы спросили в последний раз — восемь минут, а с тех пор, как Вы отвели туда госпожу — около часа.

— Разве люди так долго едят? Ты же говорил, управится за тридцать минут.

— Ну, это по нашим с Вами меркам, а госпожа всё-таки девушка. К тому же она с Тэ Гон Хо, которого так сильно лю...

Под ледяным взглядом Ын До Сын Джэ поспешно захлопнул рот.

Хотя на лице босса по-прежнему читался немой вопрос: «И зачем я только устроил им встречу наедине, если собирался так изводить себя?»

Ын До снова начал щелкать зажигалкой.

Дзынь. Крышка «Дюпона» издавала нервный звук, вторя движениям руки хозяина.

Ему до смерти хотелось курить, но они были на подземной парковке, и он не мог позволить себе вонять табаком перед Са Хи, которая скоро должна была спуститься.

Но почему она не идет?

— Да, конечно, ей нравится. Она же все уши прожужжала, как хочет встретиться с Тэ Гон Хо.

Доведя Са Хи до приватного зала ресторана и послушно спустившись вниз, Ын До почувствовал какую-то пустоту и усмехнулся про себя.

Са Хи, наверное, шла туда с нулевыми ожиданиями, думая, что раз её ждет «важный человек», то это будет очередной старик, как пару дней назад.

— Я перед ним в большом долгу. Он мне как отец.

Не выдержав давления председателя Ко, который постоянно требовал устроить ему встречу с той самой Са Хи, которую Ын До так отчаянно искал, они поужинали втроем.

Председатель Ко, пришедший на похороны матери Са Хи из уважения к председателю Нам Чон Тэ, был очень удивлен, внезапно обнаружив там Ын До.

— Если бы я знал, что человек, которого ищет генеральный директор Ча — это племянница председателя Нама, я бы нашел её еще шесть лет назад.

Председатель Ко, который по просьбе председателя Нама однажды уже звонил какому-то ростовщику из Муджина, чьего имени даже толком не помнил, отругал Ын До за то, что тот раньше не рассказал ему об этой запутанной связи.

Ведь если бы он рассказал, его мучения и эти годы отчаянной жажды сократились бы как минимум на несколько лет.

— Госпожа идет.

Терпя свирепую ауру, исходящую от соседа, Сын Джэ, который с нетерпением ждал, когда же откроются двери лифта за стеклянной стеной, радостно и торопливо произнес.

Не сказав ни слова, Ын До тут же открыл дверцу и вышел из машины.

Стараясь шагать не слишком быстро, чтобы не выдать своего нетерпения, он подошел к Са Хи, которая удивленно посмотрела на него широко распахнутыми глазами.

— Вы не уехали?

— А где Тэ Гон Хо?

Вместо ответа на её вопрос Ын До задал свой, и Са Хи, улыбаясь, подошла ближе.

Её щеки, очаровательно разрумянившиеся, как персики, почему-то ужасно раздражали Ын До.

— Его менеджер ждал внизу, так что мы попрощались на первом этаже, и я спустилась одна.

— И где его манеры? Как можно отпускать девушку одну на опасную подземную парковку.

Если бы они спустились вместе, это взбесило бы его еще больше, но и такой расклад ему не нравился.

— Я же знала, что меня ждет управляющий директор Ли Сын Джэ... то есть теперь уже исполнительный директор Ли. В любом случае, я знала, что исполнительный директор Ли ждет меня, чего мне бояться.

— Ехать одной в лифте опасно. Мало ли что может случиться за это время...

— Я проехала всего один этаж вниз. Вы, Ын До, всегда слишком волнуетесь.

Са Хи успокаивающе улыбнулась, и Ын До тихо вздохнул.

От мысли, что она точно так же красиво улыбалась перед Тэ Гон Хо, кровь бросилась ему в голову.

Ын До, который швырнул кучу денег в фильм Тэ Гон Хо исключительно ради того, чтобы порадовать Са Хи, теперь каждую секунду жалел о том, что устроил эту встречу.

— Ты и перед Тэ Гон Хо так улыбалась?

— Как «так»?

— Так красиво, что сердце тает.

От резкого тона Ын До Са Хи рассмеялась: «Пфф». Из-за этого морщина на лбу Ын До стала еще глубже.

— Тэ Гон Хо не просил тебя уйти к нему?

— Ын До...

— Не предлагал встречаться, обещая, что будет относиться к тебе лучше, чем какой-то мутный генеральный директор Ча Ын До?

Пока он сверлил её задумчивым взглядом, Са Хи вдруг бросилась к нему в объятия.

От такого неожиданного поведения в общественном месте Ын До на мгновение замер, а затем мягко погладил её по спине.

— Он ничего такого не говорил, да если бы и сказал, это было бы бесполезно. Когда передо мной стоит мужчина, который в миллион раз красивее и круче Тэ Гон Хо, с чего бы моему сердцу дрогнуть?

Она приподняла голову, заглянула Ын До в глаза и добавила:

— Как только я вышла из лифта, у меня аж в глазах помутнело, и я подумала: «Боже, что это такое?», а оказалось, что передо мной стоит Ча Ын До.

Под взглядом Са Хи, в котором, казалось, вот-вот расплавится мед, Ын До с трудом подавил рвущуюся наружу улыбку.

А затем постарался сказать как можно более равнодушным голосом:

— Спустилась с раскрасневшимся лицом и несешь какую-то чушь.

— Это потому, что Вы, Ын До, такой ослепительный.

— Это ослепление — не побочный эффект после ЛАСИКа?

В ответ на реплику Ын До, который явно притворялся, Са Хи сощурила глаза в улыбке и сказала:

— Скажу Вам по секрету, видимо, воспоминания прекрасны только тогда, когда остаются воспоминаниями. Увидев его вживую, я поняла, что в Тэ Гон Хо нет ничего особенного. По сравнению с Вами, Ын До, у него совершенно обычное лицо.

— Скажешь тоже.

— Я серьезно. Я и раньше так думала, но теперь уверена: Вы, Ын До, задрали мои стандарты красоты до небес.

Поняв, что если он будет слушать дальше, то прямо здесь прижмет её к себе так, что переломает ей ребра, и зацелует всё её лицо до потери пульса, Ын До для начала отстранил её.

Взяв её за руку, он повел её к машине.

— Ын До.

— М-м?

— Вы же так терпеть его не могли, почему вдруг устроили мне встречу с Тэ Гон Хо?

Са Хи, подстраиваясь под его быстрый шаг, задала вопрос, и Ын До усмехнулся.

— Тебе нужно было вдоволь насмотреться на мое лицо и лицо Тэ Гон Хо перед отъездом, чтобы всякие ублюдки, которые попытаются подкатить к тебе в Муджине, пока меня нет, казались тебе жалкими кальмарами.

А затем добавил:

— Но вопреки моим ожиданиям, из-за моего слишком красивого лица кальмаром оказался Тэ Гон Хо.

— Ну, не то чтобы кальмаром, просто обычным... Нет, всё так, как Вы говорите, Ын До. Я отправляюсь в море, полное кальмаров, так что будьте спокойны.

Услышав слова Са Хи, Ын До расслабился и радостно рассмеялся.

***

Переехав в Муджин, Са Хи сразу же записалась на курсы для подготовки к пересдаче и переключилась в режим абитуриентки.

Поскольку и до побега из дома она не блистала особым прилежанием в учебе, с таким половинчатым настроем она бы даже не переступила порог университета.

— Я же говорил, не перенапрягайся.

Ын До, для которого стало рутиной уезжать с работы в Муджин каждый четверг вечером и возвращаться в Сеул в понедельник утром, был явно расстроен тем, что Са Хи продолжает сидеть, уткнувшись в учебники, даже когда он рядом.

Запрет на прикосновения во время учебы, свободное время только один день в неделю — в воскресенье, и запрет срывать злость на Сын Джэ.

С каждым новым условием Са Хи морщин на лбу Ын До становилось всё больше.

— Я умру от истощения еще до того, как увижу студентку Юн Са Хи.

Вечер четверга. Ын До только что приехал.

Они поужинали, Са Хи села в гостиной на втором этаже и открыла тетрадь по английскому. Когда она заявила, что для учебы ей нужны силы, поэтому секс разрешен только один раз в день, Ын До, сидевший на диване, закрыл глаза и подавил крик.

— Заставлять меня воздерживаться — Юн Са Хи, ты жестока.

— Вы же сами понимаете, что несете чушь? Я же не сказала вообще меня не трогать, просто один раз за ночь...

— Я и так вижу тебя меньше половины недели, а теперь еще и не могу делать то, что хочу?

Глядя на капризничающего Ын До, Са Хи со вздохом захлопнула тетрадь по английскому, лежавшую на столе.

Затем она встала, села рядом с ним и крепко его обняла.

— Потерпите только этот год. Благодаря Вашей помощи, Ын До, я ведь так хорошо сдала квалификационный экзамен. Помучаюсь еще несколько месяцев и благополучно сдам Сунын.

— Когда ты поступишь в университет, во время сессий ты мне, наверное, вообще запретишь приезжать в Муджин. То посвящение в студенты, то мероприятия на факультете — ты будешь вечно занята, а я снова останусь один.

Только теперь поняв, чем именно он так недоволен, Са Хи тихонько прыснула.

Ын До опасался, что этот цикл никогда не закончится.

— Послушайте, господин Ча Ын До. Мне уже двадцать пять. В следующем году, когда я поступлю, будет двадцать шесть. Вы думаете, я в таком возрасте поеду на посвящение с двадцатилетними? К тому моменту, как я закончу, мне будет тридцать, так что мне придется учиться вдвое усерднее, чтобы наверстать упущенное.

— И всё равно, если какой-нибудь малолетка будет бегать за тобой и называть «нуной», тебе же это понравится.

Когда блестящие черные глаза с нарочитой грустью посмотрели на неё, Са Хи не выдержала и забралась к нему на колени.

Намеренно медленно обвив его шею руками, Са Хи посмотрела на Ын До сверху вниз с таким же сожалеющим выражением лица и произнесла:

— И почему Вы мне не доверяете? Я ни на кого не смотрела, кроме Ча Ын До.

— У дяденьки, которому скоро тридцать, маловато уверенности в себе.

Когда Ын До, мягко сжав обеими руками грудь Са Хи, выпукло выступающую под тонкой футболкой, пробормотал это, Са Хи слегка прищурила один глаз.