Контент удален!

В этот момент Джереми пожалел, что не поколотил своего непутевого братца еще сильнее. Он тяжело вздохнул и медленно выдавил:

— Похоже, мой младший брат женится раньше меня.

В его голосе сквозила такая вселенская скорбь, что Нора невольно посмотрел на друга взглядом, полным искреннего сочувствия.

— Ты только сейчас это понял? По-моему, любому дураку было очевидно, что этот рыжий любитель поиграть в альфа-самца…

— Я вообще-то сейчас абсолютно серьезно.

— Я тоже. И ради этой глубокой мысли ты тут сидел с пафосом?

— Да какой еще «глубокой мысли», это вообще-то катастрофа! Этот паршивец посмел прыгнуть через голову своего великого старшего брата и женится первым…

— Если тебе так обидно, пойди и сам сделай кому-нибудь предложение прямо сейчас. Или у тебя там пока пусто?

— Да при чём тут я… Фух, ладно. Тебе что, совсем не интересно, кто невеста?

— Какая мне к чёрту разница, с кем вы там встречаетесь или женитесь? Меня это вообще волновать не должно.

Поскольку это замечание было абсолютно резонным, Джереми на мгновение лишился дара речи и лишь беззвучно похлопал ртом, после чего невнятно забормотал под нос:

— Ну, оно-то так, конечно… Но ты же как-никак наш типа отчим, мог бы проявить хоть каплю интереса.

От такого заявления лицо Норы перекосило от отвращения.

— То есть ты хочешь, чтобы я засунул свой нос в ваши дела? Серьезно, я иногда искренне не понимаю, чего вы вообще от меня хотите…

— Да кто сказал, что я этого хочу?! Занимайся своими делами, псина! С кем я встречаюсь — не твое дело!

— Ты что от меня хочешь?

В этом голосе мгновенно испарилось дружелюбие. Впрочем, Нору можно было понять — его раздражение уже пробило планку. Заметив, как опасно блеснули ледяной синевой глаза друга, Джереми коротко кашлянул и примирительно замахал руками:

— Да нет, я не об этом… Просто… блин, язык не поворачивается сказать. Чёрт бы всё побрал, накосячил этот придурок, а отдуваюсь почему-то я…

— Элиас опять во что-то вляпался?

— …Ага.

— И что там? Судя по твоим стонам про свадьбу, он умудрился залететь по этой части?

— Ахаха, ну надо же, как ты сразу догадался?

На секунду повисла неловкая пауза. Пока маркиз Нойванштайн изо всех сил пытался выдавить из себя максимально естественный смех, герцог Нюрнберг лишь молча и пристально созерцал это жалкое зрелище.

— …Короче, я и сам только что об этом узнал.

— …

— Ну, близнецы тоже в курсе… Кхм! В общем, мы решили пока ничего не говорить Шури. Правда же, мы молодцы?

В синих глазах Норы промелькнуло неприкрытое презрение. Джереми тут же снова встал в позу:

— Эй, чего ты опять кривишься?!

— Вы серьезно думаете, что она не заметит, как вы вчетвером у неё под носом шушукаетесь и что-то скрываете?

— Да ладно тебе, она в таких вопросах бывает на удивление рассеянной…

— Ты сейчас мою жену дурой назвал?

— Да нет же, я не это имел в виду! Ай, блин! Короче, мы все договорились держать рот на замке, так что это ладно. Вопрос в другом: что нам теперь делать?..

— Как что? Сам же сказал, что он собирается жениться. Разве этого недостаточно? В наше время свадьбой по залету уже никого не удивишь…

— Да в том-то и дело, что для нас этого более чем достаточно! Мы все только за! Проблема в тебе, придурок, именно в тебе!

— Слышь, кошак, какого хрена ты уже битый час ходишь вокруг да около и ноешь? При чём тут вообще я? Опять у тебя какие-то детские обиды в мой адрес вылезли?

— Да потому что тебе, блин, даже не интересно узнать, кто эта девушка?!

— А-а, так ты из-за этого так распереживался? Ну ладно, извини. И из какого же она благородного семейства?

— Она из рода Генрих!

И снова тишина. Но на этот раз совершенно иная — тяжелая, натянутая как струна и полная тревожного ожидания. Между двумя мужчинами, которые молча сверлили друг друга глазами, пронесся холодный порыв зимнего ветра.

Первым тишину нарушил Нора. Он посмотрел в темно-зеленые глаза друга, который буквально гипнотизировал его своим взглядом, после чего неторопливо скрестил руки на груди и глухо произнес:

— В итоге всё к этому и пришло.

— …

— Не скажу, что я этого не ожидал… Но, судя по твоей панике, ты от этой идеи не в восторге? Конечно, для Элиаса идеальным вариантом было бы уйти в какую-нибудь приличную и влиятельную семью, но раз уж они там так безумно любят друг друга, да еще и умудрились сотворить такой косяк, то тут уж ничего не поделаешь…

— …Нет, погоди, подожди секунду!

— Что еще?

Джереми, тяжело и прерывисто дыша, резко поднялся со скамейки. В нем закипала необъяснимая обида, хотя он и сам до конца не понимал, что именно его так задело. Как бы то ни так, нужно было расставить все точки над «i».

— То есть тебе… вообще это не беспокоит?

— Что?

— То, что Элиас женится на Охаре. Тебе реально плевать? Ведь именно твой род под корень уничтожил дом Генрих. Я имею в виду, мы с тобой вообще-то железные союзники, и тут мой младший брат берет в жены дочь предателя… Я думал, что либо ты сам, либо старейшины твоего клана костью в горле встанут и будут категорически против…

— Итак, если собрать весь этот поток бессмысленных слов в одну адекватную мысль, вывод следующий: ты так долго мялся только потому, что до смерти боялся, будто я буду против этой свадьбы?

На пару секунд воцарилась тишина.

— …Ну, если в двух словах, то да.

— И Элиас сидел в пабах, поджав хвост совершенно не в своем стиле, тоже из-за этого?

Кивок.

— То есть… если бы я сказал, что против, вы бы смирились?

— Да нет, дело не в этом… Согласись, ведь приятнее, когда брак одобряют абсолютно все? Всё-таки свадьба.

— …

— Ну и… как нам теперь лучше преподнести это Шури?

— …Почему ты об этом голову ломаешь? Накосячивший дебил пусть сам идет и отчитывается.

— О, так можно? 

— Естественно. Так что скажи этому оболтусу, пусть готовится получить по шее для профилактики.

Друзья обменялись хитрыми ухмылками, но уже в следующее мгновение их лица синхронно помрачнели. И вовсе не потому, что они одновременно вспомнили о чём-то важном — у каждого на это была своя причина.

— Чёрт, и из-за такого пустяка я изводил себя…

— За кого вы меня принимаете, раз навели такой ужас?

Услышав, как Нора, прижав ладонь ко лбу, бормочет это непривычно упавшим голосом, Джереми наконец пришел в себя и бросился поспешно сглаживать углы:

— Да никто про тебя плохо не думал! Просто дело-то деликатное, мало ли что…

— И поэтому ты решил, будто я заставлю твоего брата бросить беременную девушку?

— Ну зачем ты опять всё утрируешь?! Да какая разница, по залету или нет — если бы ты был против, это бы сильно всё усложнило, вот я о чём!

— Да-а? И что же именно усложнило бы? Это ведь сугубо ваши семейные дела, разве нет? — язвительно протянул Нора.

Джереми, окончательно прижатый к стенке, начал путано заикаться, выдавая первое, что приходило в голову:

— Н-ну… Если бы ты уперся… Шури оказалась бы между двух огней, ей было бы не по себе… Да и нам будет неуютно... Честно говоря, Эли и сам, походу, понятия не имел, что делать, если ты пойдешь на принцип… Я имею в виду…

Именно в этот момент Нора, созерцая это жалкое зрелище в исполнении обычно грозного льва Нойванштайна, ухмыльнулся. 

Эта улыбка не предвещала ничего хорошего, так что Джереми невольно сглотнул слюну.

— Ты… чего лыбишься?

— …Да вот задумался над одним вопросом: а какого хрена ты вообще передо мной тут распинаешься?

— Чего?

— Я спрашиваю, почему ты отдуваешься за двоих? Накосячил твой младший брат. Он вроде уже вышел из того возраста, чтобы вешать свои проблемы на старшего, а?

«А ведь и правда!» — пронеслось в голове у Джереми. Его глаза округлились, а затем в них медленно начал разгораться зловещий огонек. Синие глаза напротив блеснули точно таким же коварным блеском. Видимо, у обоих за эти годы накопилось слишком много претензий к одному конкретному рыжему паршивцу.

— А ведь забавно будет посмотреть, как этот придурок завертится.

***

— Эй, послушай…

— У тебя ко мне какое-то дело, юный недоросль?

— Да блин, хорош… Кхм, короче, я тут хотел перетереть с тобой с глазу на глаз, чисто между нами…

— Слышь, ты долго мне еще будешь «тыкать» и «эйкать»? Я, конечно, привык, но в последнее время это начинает действовать на нервы.

Благодаря возмутительному поступку Джереми, который впервые в жизни решил бездействовать и напутствовал: «Я умываю руки, дальше давай сам», Элиасу попал в ситуацию, которую никто в семье и вообразить не мог. А именно: он начал тенью ходить за Норой, изо всех сил пытаясь завязать с ним тот самый «разговор по-мужски».

— Черт, удели мне пару минут, надо поговорить!

— Не хочу.

— Ч-что?!

— Ясно же выразился: не хочу. Опять наговоришь кучу глупостей и будешь испытывать мое терпение.

…Разумеется, шло всё со скрипом.

— Надо же, с каких это пор Элиас так ластится к Норе?

— Карманные деньги, небось, клянчит. Мама, смотри, а это пижама из ананасового волокна! Летними ночами в ней спать — одно удовольствие. А вот это…

Это был теплый и уютный зимний вечер. В просторной гостиной, где весело потрескивал камин, Шури увлеченно щебетала с дочерью, рассматривая заморские подарки и диковинки, которые привезла королева Сафави. Леон, уже посвященный старшим братом во все детали заговора, мирно сидел рядышком с Джереми, лениво жуя кокосовое печенье. Им обоим стоило невероятных усилий не заржать во весь голос, наблюдая за жалкими потугами Элиаса.

— Д-да это не глупости! На кону, между прочим, судьба трех человек! Три человеческие жизни!..

— Не знаю, что ты там опять натворил, но если хочешь поговорить, мог бы проявить хоть каплю уважения.

Вопреки ожиданиям родственников, которые ставили на то, что Элиас не продержится и десяти минут, прежде чем сорвется на крик и мат, он продемонстрировал титаническое терпение. Он не взорвался и не начал сыпать проклятиями.

— Ладно… я буду звать тебя старшим братом. Пожалуйста, давай поговорим.

— Заманчивое предложение. Но я всё еще отлично помню, как из-за твоих выходок пару дней назад лишился утреннего сна.

— Ах, мелочный ты уб…

— Что-что?

— …Убедительно прошу… Ну пожалуйста…

— …

— Я больше не буду звать тебя «ублюдком».

— …

— И материться в твой адрес не буду.

— ...

— И слово «ты» в свой адрес не услышишь... те...

То ли близость создания собственной семьи так на него повлияла, то ли деваться было некуда, но от такой покорности Элиаса Нора наконец сжалился и сделал лицо в духе: «Ладно, выкладывай, я тебя слушаю». В общем, пройдя примерно через те же круги ада, что и Джереми до него, Элиас наконец смог поставить жирную точку в этой истории.

— …Что ты сейчас сказал?! По зале-е-ту-у?!

— А-а-а-а! Да блин, говорю же, я не специально! Ай! Больно! Хватит!

— Нуна, успокойся, пожалуйста! Тебе нельзя нервничать, это вредно для ребенка!

— Вот именно, вот именно! Надавать этому придурку по шее можно и попозже… То есть, я сам ему всыпаю! Только успокойся!..

Вот так, пройдя через невероятную неловкость, коварные заговоры, семейные подзатыльники и бесконечные нотации, Элиас наконец-то смог сообщить Охаре радостную весть: вся семья дала добро на их брак.

А совсем скоро после этого Шури родила своего первенца. Это случилось прямо в канун Рождества.