Контент удален!

— Вы же только что видели в окне...

— Дворецкий Хён, секретарь Чан, помогите перенести мои вещи сюда. С сегодняшнего дня я буду жить в этой комнате.

— Что?

— Директор сказал, что не собирается возвращать двери на место. Нигде, кроме этой комнаты. Так что другого выхода у меня нет.

Тяжелое дыхание, с которым она в бешенстве разносила гардеробную в пух и прах, быстро сменилось спокойным, ледяным тоном. Как это выглядело в глазах персонала — знали только они двое.

— Т-тогда... а как быть с одеждой и вещами директора?

— Пусть сам разбирается. Сожжет, выкинет — мне плевать. Я беру всю ответственность на себя, так что сделайте вид, что ничего не знаете.

— ...

— Я прослежу, чтобы вас за это не наказали.

— Госпожа, дело не в этом... М-м, давайте мы пока перенесем всё это в одну из комнат на первом этаже. Там, конечно, тоже нет двери, но оставлять вещи на улице нельзя.

Через час она отпустила персонал во флигель для прислуги, велев всем отдыхать. В конце концов, это из-за ее безумной выходки им пришлось так попотеть, так что хотя бы это она должна была для них сделать.

Когда сгустились вечерние сумерки, на нее внезапно накатил первобытный страх, словно обострилась старая, забытая болезнь.

Если он закончил командировку по расписанию, то сегодня ночью вернется домой. От одной лишь мысли о том, что они останутся в доме вдвоем, ей перехватывало дыхание.

Ю Вон сидела в кресле и молча осматривала внезапно ставшую такой просторной спальню. Открыв ящик туалетного столика, она наткнулась на маленькую бархатную коробочку. Ту самую, из которой он достал обручальное кольцо во время церемонии.

Надо было просто разбить или выкинуть ее. А не устраивать тот погром.

С запоздалым сожалением она открыла коробочку. Внутри было пусто.

В голове тут же всплыло лицо Со Ха Ри, и сердце снова болезненно сжалось. Вспыхнув от гнева, она швырнула пустую коробку в угол. И в этот момент на нее резко накатил голод.

Чуть позже Ю Вон, ужинавшая в одиночестве, смогла проглотить лишь пару ложек и вернулась в спальню. Хотя не было еще и восьми вечера, она легла в постель и заперла дверь.

От свежих простыней и одеяла, постеленных горничной, пахло чистотой. Ю Вон несколько раз распылила по комнате освежитель воздуха и духи, чтобы фирменный запах Тэ Мин Хёка окончательно выветрился.

Впервые за долгое время она созвонилась по видеосвязи с бабушкой в Канныне и семьей в Риме. Специально включила яркий свет, чтобы лицо казалось свежее, и изо всех сил делала вид, что у нее всё прекрасно и она абсолютно счастлива.

Этот звонок не был сплошной пыткой. Ее младшая сестренка Эли была настолько очаровательной и забавной, что Ю Вон несколько раз рассмеялась в голос, и на ее лице появилась искренняя, неподдельная улыбка.

Но когда экран телефона погас и она снова осталась одна, начались настоящие мучения. Эту давящую тишину и бездонную пустоту терпеть было почти невозможно. Однако такое пронизывающее одиночество всё равно было лучше, чем находиться в одной комнате с Тэ Мин Хёком.

Поэтому, когда в начале десятого кто-то дернул ручку двери, ее сердце ухнуло вниз. За этим последовал короткий, резкий стук.

— Открывай.

Притворяться спящей не имело смысла. Он наверняка заметил свет от настольной лампы, падающий из окна.

— Дворецкий Хён вам не передал? С сегодняшнего дня я буду пользоваться этой спальней одна. Раз уж вы выломали все остальные двери в доме.

— Уверена? Потому что дверь в эту комнату скоро тоже вылетит с петель.

Ледяной голос звучал ровно, как у машины. И от этого становилось еще страшнее.

— Пожалуйста. Ломайте и эту. В ту секунду, когда дверь откроется, я выпрыгну из окна.

— Это второй этаж.

— Какая жалость. Надо было этажом повыше, чтобы наверняка разбиться насмерть.

Ба-бах!

Ю Вон вздрогнула всем телом. Звук был таким, будто он просто ударил ладонью по дереву, но казалось, что дверь вот-вот разлетится в щепки.

— Но Ю Вон.

— Я не шучу. Чем делить с тобой одну спальню, уж лучше переломать себе кости.

Несмотря на то, что ее трясло с ног до головы, голос звучал на удивление спокойно. Настолько ровно, что она сама его не узнавала.

Повисла мертвая тишина, от которой воздух в спальне словно заледенел, перекрывая кислород. Даже сквозь толстое дерево двери пугающее присутствие Тэ Мин Хёка никуда не исчезало.

— Ладно, спи. Поговорим позже.

Услышав этот сдавленный голос, она наконец разжала побелевшие от напряжения пальцы. Ю Вон просидела так еще несколько секунд, а затем шумно выдохнула. Только тогда она осознала, что всё это время, затаив дыхание, дрожала как осиновый лист.

Она выключила настольную лампу, отложила книгу и попыталась уснуть. Но сон не шел. Хотя мужчина, который, как она была уверена, снова выломает дверь, неожиданно легко отступил, чувство облегчения так и не пришло. Вместо этого ее захлестнула буря эмоций.

Мама. Бабушка. Что мне делать? Я не хочу так жить... Не хочу, правда.

Именно в этот момент она отчетливо осознала, насколько несчастна. Находясь в самом сердце Тэсон-джэ, став частью семьи Тэ, которой завидовали все женщины высшего общества, она не чувствовала себя счастливой ни секунды.

Почему... почему я так несчастна? Ведь не все, кто вступает в договорной брак, живут так.

Ее мужем стал не случайный незнакомец, а человек, которого она когда-то искренне любила. И тем не менее сейчас она была погружена в такое беспросветное отчаяние, что не находила сил даже пошевелиться.

Она хотела докопаться до сути, вывернуть свою душу наизнанку и понять: откуда взялась эта невыносимая боль? И в тот же миг перед внутренним взором возникло другое лицо.

Белая, прозрачная кожа. Идеальная, словно нарисованная улыбка и звонкий голос. Лицо Со Ха Ри.

Партнерши ее мужа.

* * *

Она проснулась еще до рассвета.

Тогда она и представить не могла, что переезд в отдельный дом, запланированный через год, состоится уже через четыре месяца. Пока Ю Вон завтракала хлопьями и слушала онлайн-лекции по детской психологии, в главном здании Тэсон-джэ развернулась настоящая драма.

— Да ты просто больной извращенец! Меня тошнит от мысли, что в нас течет одна кровь!

Младшая золовка Тэ Ри Ын, чей личный ноутбук сломался, решила воспользоваться компьютером в общей библиотеке на первом этаже и случайно наткнулась на скрытую папку Тэ Су Хо. В папке под безобидным названием «Финансовая отчетность за полугодие» оказались десятки фотографий Ю Вон.

Фотографии, где она сидела на балконе флигеля с книгой или просто дышала свежим воздухом, снимки со спины во время ее прогулок по саду и территории поместья, и, что самое жуткое, — силуэты, мелькающие в окне ее спальни. Всё это было заснято кристально четко.

— Почему в этой семейке все мужики — сплошной мусор?! Начиная от отца и заканчивая старшим братцем...!

— Слышь, ты! Мусор здесь только ты, так что закрой свою пасть! Пиздуй обратно в свою Америку первым же рейсом! Будешь там дальше страдать своей гринписовской веганской хуйней, получишь донорскую сперму и станешь матерью-одиночкой!

— Придурок! Не матерью-одиночкой, а матерью-одиночкой по собственному выбору! Что бы я ни делала, это в миллион раз лучше, чем быть сталкером-преступником, который дрочит на жену собственного брата!

— Блять, да я просто охуенно возбудился и сделал пару фоток втихаря! Какое нахуй преступление?!

Воспользовавшись отсутствием матери, брат с сестрой орали друг на друга как заклятые враги. В итоге Тэ Су Хо поднял руку на Ри Ын, и ситуация окончательно вышла из-под контроля.

Но этот хаос подавили не Пэк Сын А и не Тэ Ми Хо, а второй сын семьи.

— Видимо, там творился полный ад. Ри Ын, прежде чем пойти ругаться с Тэ Су Хо, первым делом позвонила Мин Хёку. Так орала в трубку, словно с тобой что-то ужасное случилось. А, дворецкий, мне зеленый чай.

Примчавшаяся позже Тэ Ми Хо сидела в гостиной флигеля и отдавала приказы дворецкому Хёну. Заходить в главный дом ей было запрещено до завтрашнего дня по прямому указу Пэк Сын А и Тэ Мин Хёка.

— Говорят, как только Мин Хёк услышал это, он пулей примчался в главный дом и избил Тэ Су Хо до полусмерти. Если бы прислуга не растащила их, он бы его точно убил. Невестка, ты правда ничего не слышала?

— Да, я в это время... была здесь, во флигеле.

— Ну да, мы хоть и за одним забором, но крыши-то разные. Если бы тебе не сказали, ты бы и не узнала.

Сначала Ю Вон даже не поняла, о чем речь, и сидела как громом пораженная. Тэ Мин Хёк приезжал в главный дом, но даже не заглянул во флигель. Видимо, он так спешил, что, проучив Тэ Су Хо, сразу же вернулся в компанию.

— Тэ Су Хо избили так, что он харкал кровью, и мама отправила его в ту же больницу, где лежит отец. Ри Ын тоже пока сидит под домашним арестом. Короче, этот ублюдок Су Хо... мне стыдно даже называть его своим братом.

Тэ Ми Хо покачала головой, цокнув языком. Пока Ю Вон просматривала пересланные ей файлы, к горлу снова подкатила тошнота.

Действия Тэ Су Хо вызывали омерзение. От мысли, что пока она считала себя в безопасности и не подозревала о слежке, кто-то разглядывал ее через объектив камеры с такими грязными намерениями, кровь стыла в жилах.

— Значит, ты и этого не знаешь? Похоже, Мин Хёк заявил маме, что вы съезжаете.

— Что?

От неожиданной новости ее словно окатило холодной водой. Конечно, поступок Тэ Су Хо был омерзителен, но они с Мин Хёком состояли в браке всего четыре месяца. Какой еще переезд?

— Мама сказала, что вышвырнет Тэ Су Хо из Тэсон-джэ, но Мин Хёк, видимо, уперся рогом.

— ...

— Боже, что у тебя с лицом? Всё в порядке, можешь не скрывать радость. Это же отличная новость, к чему притворяться?

— Нет, дело не в этом...

Она совершенно не радовалась. Если даже по ночам, находясь в одном доме, но в разных комнатах, она чувствовала себя как на пороховой бочке... каково будет уехать из Тэсон-джэ и остаться с ним абсолютно один на один?

— Мне нужно... мне нужно позвонить матушке.

— Омо, невестка, на тебе лица нет! Ты что, серьезно не хочешь переезжать? Как можно отказываться от свободы от свекрови, пусть это и «шоу-брак»?

— ...Да.

Ю Вон посмотрела золовке прямо в глаза и честно призналась:

— Правда. Я не хочу переезжать.

— ...

— Простите, золовка. Мне срочно нужно поговорить с матушкой.

— Э-э, да, конечно. У меня всё равно скоро встреча, так что я пойду.

Тэ Ми Хо ушла, бросая на нее озадаченные взгляды и непонимающе качая головой. Ю Вон долго колебалась, прежде чем набрать номер Пэк Сын А. Ответил секретарь.

— Директор сейчас не может подойти к телефону. Она сказала, что поговорит с вами дома чуть позже.

— А... да. Поняла.

Как только она сбросила вызов, тут же пришло сообщение. От Тэ Мин Хёка.

[Я подыскиваю дом в районе Ханнам-дон. Имей в виду.]

Как и всегда, это было одностороннее уведомление. Ю Вон горько усмехнулась. Ей хотелось включить беззвучный режим или вообще выключить телефон, но она боялась пропустить звонок от свекрови, если та захочет поговорить до приезда в главный дом.

Он, видимо, был слишком занят, поэтому больше не требовал ответа. Хотя у нее было стойкое предчувствие, что ночью он вернется и всё равно потребует объяснений.

К счастью, Пэк Сын А вскоре вернулась в Тэсон-джэ. И немедленно вызвала Ю Вон в главный дом.