Онлайн чтение книги Радость жизни Joy of Life
Глава 30. Препирательства

Заметив промелькнувший в глазах женщины холодный блеск, Фань Сянь сразу понял, что люди дома Баоюэ специально пришли так поздно. Более того, здоровяка во двор пропустили тоже нарочно. Небось, обнаружив, что прослушку в комнате заткнули, и будучи неуверенными в том, кто же этот гость на самом деле, они решили провернуть такой трюк, чтобы обеим сторонам пришлось проявить себя.

Только они полагали, что он всего лишь из тринадцатого ямэня Министерства наказаний, а если бы правильно вычислили, кто он, то такой простой стычкой дело бы точно не обошлось.

Бессознательного здоровяка положили перед толпой, и в траве вокруг него сразу образовалась лужа. Прибежавшая с охраной женщина кротко сказала:

— Слышала, что пришедший к нам молодой господи Чэнь весьма красноречив, но никак не ожидала, что он обладает настолько поразительным боевым мастерством.

За этими словами стояла ничем не прикрытая попытка разведать информацию. Фань Сянь глянул на нее и, не считая нужным ничего отвечать, вышел во двор. К этому моменту двери и в дом, и во двор уже были разнесены в щепки, тепло из комнаты просачивалось наружу, и все, что находилось внутри, прекрасно просматривалось.

В глазах женщины показались сомнения. В доме Баоюэ изначально полагали, что Фань Сянь — мастер боя из тринадцатого ямэня Министерства наказаний и пришел тайно расследовать убийства, поэтому они и отправили к нему популярную куртизанку Яньэр, собираясь подслушать и разведать побольше информации, пока он будет пытаться разузнать у нее подробности дела. Но кто бы мог подумать, что он вдруг заметит устройство для прослушки в комнате, да и Сан Вэнь не покинула дом сразу, а задержалась внутри. Боясь, как бы чего не вышло, они решили хитро вмешаться: так все и случилось.

Сначала они подумали, что, как только уляжется суматоха после внезапного удара «молодого господина Чэня», отправившего здоровяка в полет, можно будет всем вместе договориться об условиях примирения. Но внезапно господин Чэнь, посмотрев на них, как на пустое место, хладнокровно ушел обратно.

Женщина, приведшая людей, сжала зубы и со сладкой улыбкой вошла вслед за ним:

— Охрана дома Баоюэ не справилась, и ваш ужин потревожили. Сегодня все за наш счет, просим гостя войти в положение и простить нас.

Фань Сянь нахмурился:

— Хорошо, договорились. Можете идти.

Увидев, как равнодушно он ответил, женщина сразу забеспокоилась и заулыбалась:

— Господин, зачем же вы так уж чураетесь нас? Ведь всегда удобно иметь друзей за пределами своего обычного окружения.

К этому моменту она уже уверилась, что перед ней человек из тринадцатого ямэня, и поэтому потихоньку начала выражаться все прямее.

Фань Сянь вовсе не чурался их, просто эта женщина явно была слишком мелкой сошкой, чтобы иметь право вести переговоры с ним. Он скосил на нее взгляд и сказал:

— Я пришел сюда развлекаться с женщинами, а не заводить друзей.

У нее дрогнуло сердце: ей никак не удавалось понять, что на уме у этого молодого господина Чэня. Вдруг выражение ее лица смягчилось, и она сказала:

— Просто двери здесь совсем поломаны, может, лучше будет перейти в другой домик?

Фань Сянь с натянутой улыбкой глянул на нее и присел на кушетку, не считая нужным что-либо отвечать. Дэн Цзыюэ рядом холодно процедил:

— Мой господин не желает никуда переходить. Просто принесите сюда несколько ширм и все.

Развратничать при открытых дверях? Это что за порочное пристрастие? Дэн Цзыюэ изобразил еще более суровое выражение на лице, но в душе ему было неловко. Он опасался, как бы местные девушки не решили, что его хозяин, господин тисы, страдает привычкой оголяться напоказ.

И тут шум во дворе наконец разбудил Ши Чаньли. Он вышел, на ходу завязывая верхние одежды. Во дворе растрепанные девушки с обнаженными то тут, то там прелестями, тактично не заходя в главный зал, слушали разговор между мамкой и Фань Сянем.

Та бросила взгляд на лежавшую на кушетке без сознания Яньэр, и ей пришла идея. Обрадовавшись в душе, она изобразила жуткое возмущение и негодование:

— Проклятая девчонка, в такое время еще смеет спать, пренебрегает гостем, какое преступление! — воскликнула она. — Охрана! Вытащите эту девку сейчас же и отлупите как следует!

Фань Сянь нахмурился, и мамка сразу это заметила, но не поменялась в лице, а лишь холодно произнесла:

— Забейте эту девку насмерть!

Про себя она думала, что это уж точно должно сорвать его маску.

***

Фань Сянь нахмурился еще сильнее и медленно произнес:

— Ты у меня на глазах приказываешь избить и убить, сколько беспокойства… Это ваш человек, забить насмерть — это ваше дело, но, прежде чем начать, пришли мне других девушек, и помни, я люблю пышненьких.

Он сказал это так спокойно, что его холодность пронзала сердце насквозь.

Почему-то этого доброго на вид молодого человека совершенно не волновало, что девушку, которую он совсем недавно держал в объятиях, забьют насмерть. Мамка в душе проклинала все на свете: она многое повидала на своем веку и прекрасно умела разбираться в людях, поэтому ясно видела, что этот хладнокровный молодой господин Чэнь и глазом не моргнет, если прямо сейчас перед ним и правда забить насмерть Яньэр.

Это что, в тринадцатом ямэне теперь такие кадры? Она в растерянности замерла на месте.

У Фань Сяня кончилось терпение. Дэн Цзыюэ тут же считал это по его выражению лица и холодно приказал:

— Все вон!

Мамка стиснула зубы. Раз провокация не удалась и собеседник показал себя жестоким и бессердечным, отказавшись нарушать правила, то и ей не подобает задерживаться у него в комнате, а лучше пока отступить, ведь дому Баоюэ надо продолжать вести бизнес в столице.

К всеобщему удивлению, когда мамка и охрана дома Баоюэ собирались уйти, Фань Сянь вдруг походя бросил:

— Здоровяка оставьте здесь.

В небрежно произнесенных словах все же сквозила чиновничья властность. Мамка, на которую этой ночью неприятности валились одна за одной, обернулась и злобно ответила:

— Молодой господин, этого здоровяка мы, конечно, передадим в столичную управу, чтобы его наказали.

Фань Сянь возразил с усмешкой так, как ей и хотелось:

— Туда, где ведает столичная управа, отчего бы не вмешаться Министерству наказаний?

Она ухмыльнулась про себя, подумав: «Наконец-то ты правильно заговорил», — но сказать ничего не успела: Фань Сянь бесцеремонно, словно приказывая слуге, добавил:

— Эту Сан Вэнь я заберу.

Дом Баоюэ открылся в столице всего несколько месяцев назад, но сила за ним стояла огромная. Женщина знала, что у их главного хозяина есть какие-то загадочные, неясные связи с Контрольной палатой и он не особенно боялся Министерства наказаний. От этих невежливых слов она вспыхнула гневом и презрительно усмехнулась:

— Выкуп за барышню Сан очень велик. Молодой господин… или, может, господин чиновник, тринадцатый ямэнь не сказать, чтобы бедствует, но все же в Министерстве наказаний такие траты могут себе позволить, помимо министра, разве что два шилана. Позвольте спросить, кто из них вы?

Фань Сянь приподнял бровь и ответил:

— Никто. Просто мне нравится слушать пение Сан Вэнь, и я могу потратить на это несколько сотен лян серебра.

Он хотел выкупить Сан Вэнь прямо сейчас, потому что хозяева уже знали об их разговоре в комнате. Если Сан Вэнь останется в доме Баоюэ, завтра она, скорее всего, окажется трупом на дне Худого озера.

Мамка заговорила с возмущенной, презрительной усмешкой:

— Ну и ну, кажется, вы, молодой человек, пытаетесь давить на нас авторитетом — видимо, и правда не понимаете, насколько глубоко наше Худое озеро.

— Хватит болтать, — Ши Чаньли понял, что и ему пора вмешаться, и заговорил, насмешливо вторя своему покровителю: — Сан Вэнь — известная столичная куртизанка, а не девка при казармах. По законам Цин, если кто-то ее выкупит, дом Баоюэ будет обязан ее освободить. Что, думаешь, мы не можем найти несколько сотен лян серебра?

Несколько сотен лян? Женщина взъярилась: если кто-то действительно захочет выкупить Сан Вэнь, ему придется заплатить не менее двух тысяч лян, а эти скандалисты называют смехотворную сумму в несколько сотен! Постоянные неуловимые поддразнивания Фань Сяня в конце концов лишили ее самообладания, и она гневно заявила:

— Если вы заплатите десять тысяч лян серебра, я отдам ее вам немедленно, и того здоровяка в придачу!

На десять тысяч лян можно купить с дюжину домов или обеспечить обычного человека чуть ли не на сотню жизней вперед. Даже в Цзяннани, где полно богатых торговцев, десять тысяч лян были внушительной суммой!

Мамка глядела на них с усмешкой, уверенная, что никто в мире не заплатит десять тысяч лян за певичку обычной внешности, пусть и с замечательным голосом.

Но Фань Сяню именно этого и требовалось: не дожидаясь, пока она откажется от своих слов, он небрежно махнул рукой и сказал:

— Договорились. Принесите мне ее купчую.

При этих словах все замерли. Даже на лице самой Сан Вэнь, которая присматривала за насквозь промокшим здоровяком, читалось недоверие. А мамка была совершенно ошарашена и застыла на месте столбом.

***

Шлеп! Непонятно когда появившаяся во дворе красавица внезапно отвесила ей крепкую, звонкую пощечину. Затем, слегка поклонившись Фань Сяню и его людям, она сказала насмешливо:

— Молодой господин Чэнь, оказывается, любит пошутить.

Фань Сяню она была незнакома. Прищурившись, он с завороженной улыбкой разглядывал ее изогнутые, словно листья ивы, брови, алые губы и чарующие глаза, но все же чувствовал себя немного неуютно от того ленивого высокомерия, что сквозило в облике этой внешне хрупкой красавицы. На троих гостей она смотрела свысока — должно быть, она была правой рукой барышни Юань Мэн.

— Я не шучу, — улыбка Фань Сянь растаяла. — Мы уже договорились на десять тысяч лян за нее, так неужели дом Баоюэ собирается отказаться от обещания?

Красавица холодно посмотрела на него и через мгновение вдруг сказала:

— Дом Баоюэ предлагает тысячу лян чистого серебра, чтобы вы забыли свой испуг, молодой господин, и больше не вспоминали обо всем этом.

Дом Баоюэ искренне надеялся откупиться тысячей лян серебра, но Фань Сянь, заметив пренебрежение на лице красавицы, словно она подавала милостыню, презрительно усмехнулся:

— Мы сегодня веселимся, какой тут испуг? Мне нужны только Сан Вэнь и тот здоровяк, дом Баоюэ, в конце концов, продает или нет?

Красавица словно не могла поверить, что с ней могут говорить столь неуважительно, и язвительно спросила:

— Неужели молодой господин действительно сможет заплатить десять тысяч лян?

Речь уже шла не только о выкупе за Сан Вэнь и не только о расследовании, которое беспокоило дом Баоюэ, — противники сейчас мерились силой и влиянием. Дом Баоюэ ни за что не отдаст Сан Вэнь, и красавица, судя по ее словам, совершенно не верила, что кто-то запросто носит при себе десять тысяч лян серебра.

Фань Сянь молча пригладил волосы на макушке. Стоявший рядом Ши Чаньли улыбнулся:

— Не беспокойтесь об этом, барышня.

Обведя всех троих презрительным взглядом, красавица внезапно произнесла ледяным голосом:

— Значит… вы нарочно явились, чтобы унизить дом Баоюэ… Позвольте сообщить вам, господа: даже если вы сегодня выкупите барышню Сан, боюсь, завтра вам придется покорно вернуть ее!

Угроза в этих словах таилась серьезная, но Фань Сяню с его нынешним положением и властью не было до нее никакого дела. Он улыбнулся ей и тихо сказал:

— Боюсь, скорее, те десять тысяч лян серебра, что я тебе сегодня дам, завтра тебе придется покорно вернуть.