— О чем ты?

— Планы изменились. Эту операцию сворачивают, и собираются приставить к консильери специально обученного элитного агента. Говорят, сразу внедрить его будет сложно, но так будет надежнее.

Досрочное завершение? Эта миссия должна была закончиться еще в Милане. Он что, не знает значения слова «досрочно»?

Она фыркнула от нелепости ситуации. Да, вначале было много проблем, но сейчас миссия шла гладко.

Она уже почти два месяца живет в особняке Алессандро, куда раньше никому не было хода. Она завоевала доверие цели, и зацепки о местонахождении Антонио начали вырисовываться.

Нельзя сказать, что результатов не было вообще. Хоть она и не была профессиональным агентом под прикрытием, информация, которую она добыла, пусть и немногочисленная, была крайне важной. И всё это она получила только благодаря тому, что была женщиной Сандро.

Если бы они придумывали предлог, чтобы остаться подольше, она бы поняла, но досрочное завершение... Это был совершенно непонятный приказ.

Она уже собиралась вспылить и сказать: «Когда я просила, вы меня игнорировали, а теперь решили отозвать?», как вдруг...

— ...Так, значит, решено.

Ривер проглотила слова, готовые сорваться с губ.

Если рассуждать трезво, оттягивать время действительно не было смысла.

Главной проблемой было то, что консильери сел им на хвост. Нельзя было слепо верить словам Дамиано и расслабляться. Доверить жизнь — свою и Федерико — преступнику было равносильно игре в рулетку с нулевыми шансами.

И вторая причина. Ей казалось, что оставаться с Алессандро дольше нельзя. Каждый вечер перед сном её разум кричал: «Не сближайся с ним больше, нужно скорее бежать от этого человека».

— Каковы конкретные сроки? Уже что-то решено?

В конце концов, ей пришлось смириться. Раз уж выживание было её первоочередной целью, чем быстрее она выберется отсюда, тем лучше.

— Пока нет. Я свяжусь с тобой позже, так что жди. Просто будь готова к эвакуации и не расслабляйся до самого конца. Ничего необычного не произошло?

Ничего необычного? Ривер прикусила губу, вспомнив о Дамиано. Как лучше поступить?

Хоть остальные и не раскрыты, неизвестно, когда и где произойдет очередная утечка информации. Стоит ли рисковать и сообщить заранее, или...

Нет, нет. Ведь она уже всё решила. Как ни крути, лучше промолчать. Тихо и быстро покинуть Италию — самый безопасный вариант. Желательно, чтобы в тот же день уехал и Федерико.

— Поняла. Тогда я отключаюсь.

— Подожди, я хочу... спросить кое о чем.

В тот момент, когда она уже собиралась повесить трубку, Нейт поспешно остановил её. Поправляя подушку Алессандро, Ривер сухо спросила:

— Что еще?

— Ты всё еще сильно злишься из-за того случая?

Спрашивать, «всё еще» ли она злится... на этот вопрос было невозможно ответить мягко. Насколько сильно она доверяла Нейту, настолько же глубоким было чувство предательства.

Ривер тихо переспросила:

— А ты бы как себя чувствовал на моем месте?

Как бы она ни старалась говорить спокойно, её тон неизбежно становился резким. Словно время не смогло притупить её обиду.

— Я знаю, что сейчас не лучшее время для этого разговора. Но я не хотел причинить тебе боль специально.

— ...

— Я собирался извиниться лично, глядя тебе в глаза, когда миссия закончится. Не по телефону. Но... я подумал, что лучше сказать это сейчас, пока не стало слишком поздно.

Его отчаянная мольба заставила её сердце немного дрогнуть. Ривер молчала, лишь вслушиваясь в голос по ту сторону телефона.

Она знала, что Нейт поступил так не со зла. Никто лучше неё не знал, что по натуре он добрый человек.

К тому же Нейт, как и она, потерял мать из-за Антонио. Как человек, разделяющий ту же боль, она хотела верить, что он просто на мгновение потерял рассудок перед возможностью отомстить.

Забыть прошлое невозможно. Раны в сердце еще не зажили. Но если она примет эти извинения, возможно, они смогут вернуться к тем временам, когда им было легко смеяться и болтать друг с другом.

Тогда... может, стоит простить его? Ривер колебалась, и когда она уже была готова открыть тяжелые губы...

— Ты же сама понимаешь, что другого выхода не было.

— ...Что?

— На тот момент это было лучшее, что я мог сделать...

— Нейт, это не извинения. Это самооправдание.

От этих слов у неё словно ледяной водой окатило затылок.

— Ты звонил мне, чтобы нести этот бред?

Она не ожидала, что он начнет с оправданий вместо слов сожаления. Она и так была в нем разочарована, но теперь её сердце сковала еще большая горечь.

— Я слушала тебя только потому, что думала, ты хочешь извиниться, а не выслушивать твою жалкую чушь.

Надо же так умудриться, в каком-то смысле это даже удивительно. Понимает ли он, что сам же и упустил свой последний шанс?

Не стоило ничего ожидать с самого начала. Ривер холодно усмехнулась и бросила тоном, не терпящим возражений:

— В следующий раз связывай меня с Софией или кем-то еще. С кем угодно из штаба. Только не с тобой.

— Ривер. Успокойся.

— А, так ты всё-таки называешь меня Ривер?

Неконтролируемый гнев и обида нахлынули на нее. Не обращая внимания на оправдания Нейта, Ривер выплеснула всё, что накопилось.

— Да, я «была» Ривер. Но ведь это ты не дал мне вернуться к этому имени, когда я хотела. Не лицемерие ли с твоей стороны называть меня так сейчас?

— ...Прости.

— Слишком поздно для извинений, Нейт.

Хорошие воспоминания о Нейте угасали. Проглотив горечь, Ривер тихо сказала:

— Я уже сама не знаю, кто я на самом деле. Лили Грей или Ривер Уинстед.

— ...

— Знаю, что жаловаться тебе бессмысленно. Ты не поймешь и половины той ничтожности, которую я сейчас чувствую.

Это было всё. За мгновение до того, как её голос сорвался, Ривер нажала кнопку отбоя. Она думала, что хорошо держится, но слезы всё равно катились по щекам. Нейт больше не звонил и не писал.

Ривер лишь крепко сжимала невинную простыню. От смятой ткани едва уловимо исходил запах Алессандро. Тот самый запах, ставший таким привычным, похожий на морозный воздух зимнего утра.

Как ни странно, сейчас утешение ей приносил лишь этот аромат.

***

Когда Ривер снова открыла глаза, она была одна. Кажется, было раннее утро, но Алессандро рядом не было.

«Он не приходил домой?»

Она провела ладонью по простыне. Там, где осталась вмятина, всё еще чувствовалось слабое тепло. Видимо, он пришел под утро, поспал рядом и рано встал.

«...Надо вставать».

Наверное, из-за того, что она плакала перед сном, глаза немного опухли. Если она спустится в таком виде, Марта точно начнет волноваться. Ривер решила полежать еще немного, чтобы отек спал. Если бы не знакомый голос, доносящийся с первого этажа, она бы, возможно, снова уснула.

«Сандро?»

Разве он не ушел? Неуверенно поднявшись, Ривер осторожно открыла дверь спальни. В воздухе витал непривычный сладкий запах. И аромат свежих цветов.

Спустившись по лестнице, Ривер так и замерла перед незнакомой картиной.

Стол был украшен цветами гораздо пышнее обычного. Казалось, сюда принесли все цветы, которые только можно было найти в это время года.

В центре стола стоял маленький красивый торт со взбитыми сливками. Крем, выдавленный в форме розочек, и аккуратно нарезанные фрукты впечатляли. Это великолепное творение наверняка было делом рук Марты.

Ничего этого вчера еще не было.

— Марта?

Услышав Ривер, Марта, суетившаяся вокруг стола, обернулась.

— Уже проснулись? Знала бы, что вы так рано встанете, поторопилась бы.

— Просто не спалось. Вы, кажется, заняты, вам помочь?

— Ой, что вы. Как можно заставлять работать именинницу? Я уже почти закончила, так что присаживайтесь и немного подождите.

— Что?

Именинница. Взгляд Ривер упал на настенный календарь. В тот момент, когда она наконец поняла, какой сегодня день, теплые руки обняли её со спины.

— Я собирался разбудить тебя попозже.

Это был Алессандро. Сегодня он, видимо, тоже помогал готовить, так как его руки были влажными. Прежде чем она успела сказать доброе утро, он ласково поцеловал её в щеку и в шею.

— С днем рождения, Лили.

7 ноября.

Сегодня был день рождения Лили Грей.

***

Празднование прошло в теплой, семейной обстановке. По словам Марты, они всё подготовили втайне, чтобы сделать Лили сюрприз. Она не стала спрашивать, как они узнали дату, ведь она никому не говорила. Наверняка Паоло посмотрел в её фальшивом паспорте. Или выяснил еще тогда, когда проверял Лили.

Она была действительно удивлена, получив подарки, которых даже не ожидала. Сильвио подарил книгу по садоводству, Марта — носовой платок с вышивкой по краям, а Паоло — портативный перочинный нож. Алессандро ничего не подарил. В глубине души Ривер даже обрадовалась этому.

Когда она открыла последний подарок, Сандро встал и сказал:

— Переоденься во что-нибудь удобное и спускайся. На всякий случай оденься потеплее.

— Куда мы едем?

Но Алессандро лишь слабо улыбнулся в ответ. Он не назвал пункт назначения, даже когда озадаченная Ривер спустилась в белом платье и темно-синем свитере поверх него.

— Может, теперь скажете? Куда мы едем, что вы делаете из этого такой секрет?

Ривер продолжала допытываться даже когда села на пассажирское сиденье внедорожника Сандро. И только когда щелкнул замок ремня безопасности, он тихо ответил:

— ...На море.

— Так внезапно?

— Ты же говорила, что любишь море. Спрашивала о нем раньше.

Это правда. В голове Ривер промелькнул разговор, который состоялся у них на аллее давным-давно. Наверное, это было после их первой ночи.

«Помнишь, мы договаривались поехать покататься?»

Это она тоже помнила. Это было в день, когда они ездили в заведение Массимо.

«Я буду рядом с вами. Вдвоем ведь лучше, чем одной. А когда закончите дела, поехали покататься к морю».

Тот день закончился тем, что они вернулись домой в тяжелой атмосфере, а во время второго выезда оказались втянуты в перестрелку.

В день, когда он пришел спасать похищенную Ривер, Сандро, выводя её со склада, несколько раз обещал, что они поедут в следующий раз. Хотя сама она, предложившая это, уже давно обо всем забыла.

— Мне очень хотелось хоть раз отвезти тебя туда. Я ведь обещал.

— Это... да, но я думала, вы забыли.

Алессандро завел машину. На гладком экране магнитолы высветился плейлист. Она думала, что там будет только классика, но среди прочих оказались и песни, которые Ривер иногда слушала в особняке.

Листая треки один за другим, он спокойно сказал:

— Я не забыл ни единого слова из того, о чем мы говорили.

Ривер молча открыла окно. Как только машина тронулась, влажный ветер растрепал её волосы.

Кто сказал, что человек живет, опираясь на нежность? Если бы она могла, она бы сказала это прямо в лицо тому, кто первым произнес эти слова. Что нежность, направленная не по адресу, — это не спасение. Это боль, разрывающая сердце на куски.