Казалось, сердце сейчас остановится.

Алессандро, произносящий её давно забытое имя, не выглядел ни капли эмоциональным. Это невообразимое спокойствие пугало Ривер куда сильнее любой ярости.

— Кажется, я говорил, что не оставлю тебя в покое, если ты снова попадешься мне на глаза.

Она знала: за этим спокойствием кроется гнев, куда более страшный, чем любая вспышка ярости.

— Одной пули тебе оказалось мало?

Ривер вырвала руку и отступила на несколько шагов. Глядя на Алессандро с расстояния, она содрогнулась. Теперь она была абсолютно уверена, чьей кровью он перепачкан.

...Значит, он только что расправился с Федерико.

Это было единственное логичное объяснение в данной ситуации. Судя по количеству брызг, Федерико, скорее всего, мертв. А если и жив, то его участь незавидна.

Она не знала, слил ли информацию консильери или их раскрыли по другой причине, да и времени на раздумья не было. Сейчас главное — сбежать отсюда.

В ушах Ривер, поспешно разорвавшей дистанцию, раздалась несколько наигранная, насмешливая усмешка.

— Ты первая, кому удалось одурачить меня дважды, Лили. ...Даже не знаю, как теперь тебя называть. Уж слишком много у тебя имен.

Насколько Ривер помнила, Алессандро впервые язвил подобным образом. Разве он был из тех, кто нападает на людей с помощью сарказма?

Ей случалось обижаться на его кажущиеся равнодушными слова, но он никогда не пытался намеренно задеть или загнать кого-то в угол. По крайней мере, перед Ривер. Нет... перед Лили.

— Должно быть, было довольно забавно разыгрывать милую Лили — притворяться наивной и нежной, используя этот лицемерный рот и тело.

— ...Не говори так.

Даже будучи загнанной в угол, она хотела сказать ему. Что это не было игрой. Что это были искренние чувства, которые она ни на миг не отпускала.

— Убери это печальное лицо, Уинстед. Тебе больше не нужно притворяться.

— ...

— В третий раз я на это не куплюсь.

Каждое его слово оставляло болезненную рану на сердце. А самое жалкое, что у нее даже не было оправданий.

Сандро, шептавший ей слова, пронизанные сдержанной, но искренней нежностью, исчез. Вместо него перед ней стоял мужчина, который вкладывал ненависть в каждый слог, безжалостно раня сердце Ривер.

Теперь Ривер больше не Лили. Она — лишь дерзкая полицейская, проникшая к нему под чужим именем, и Соль Ха, которая для Алессандро не значит ровным счетом ничего.

Опустив голову, Ривер крепко сжала кулаки. Ногти впились в нежную кожу ладоней, оставляя следы в виде полумесяцев, но она не ослабила хватку. Эта мелкая боль помогала ей отогнать сентиментальные мысли.

Она не могла позволить себе сдаться здесь. Пришло время посмотреть правде в глаза: суть Ривер Уинстед не в том, чтобы быть возлюбленной Алессандро.

Она должна выжить. К тому же ее гордость не позволяла ей вот так просто покориться.

У молельни был только один выход, и единственный путь к отступлению преграждал Алессандро. Как же мне создать брешь?

Сначала она окинула взглядом комнату в поисках чего-нибудь полезного. Ближе всего находился алтарь с утварью. В глаза бросилась только что погасшая свеча. Воск наверняка еще не успел застыть.

Решение пришло мгновенно. Взмахнуть рукой и опрокинуть свечу было неплохим ходом. Мужчине пришлось слегка нарушить стойку, чтобы увернуться от брызнувшего в лицо горячего воска.

Не упуская этого мгновения, Ривер нацелилась ему в глаза. Ее мощный удар был в миллиметре от цели.

Но Алессандро оказался проворнее, чем она ожидала. Едва уклонившись от кулака легким поворотом головы, он предплечьем отбил локоть Ривер.

— Ух!

Удар был такой силы, что, несмотря на блок, ее отбросило назад. Если бы она приняла его на себя, то наверняка бы рухнула.

Она знала, что этот бой не будет легким. Противник на голову выше ее, а опыта в убийствах у него в десятки раз больше. К тому же драться на равных в этом тонком шелковом пеньюаре и пушистых тапочках было просто невозможно.

Не давая ей опомниться, последовала следующая атака. Приняв на ладони летящее в живот колено, Ривер перешла в контратаку.

Сделав обманный выпад кулаком, она ударила его локтем точно в центр груди, а затем, использовав инерцию от разворота корпуса, нанесла удар ногой ему в голову. Атака была весьма свирепой.

Однако, к ее сожалению, ощущения от удара не последовало. Он, даже не поведя бровью, мастерски уклонился от каждого выпада и, наоборот, перехватил запястье Ривер.

— Ах!

Сила была чудовищной. Настолько, что она усомнилась, не сломаны ли кости запястья. Как бы она ни вырывалась, его рука не дрогнула ни на миллиметр. Ему ничего не стоило сломать ей запястье в одно мгновение.

Она ожидала невыносимой боли, но, к ее удивлению, продолжения схватки не последовало. Алессандро лишь небрежно бросил ледяным тоном:

— Теперь ты понимаешь? Насколько огромна разница между нами.

Он схватил ее за запястье только чтобы лишить подвижности, но, похоже, не собирался выкручивать его или ломать, чтобы полностью обезвредить. Причина была очевидна.

Он ее недооценивает.

Разве это отличается от усмирения брыкающегося ребенка? Мужчина обращался с Ривер именно так. Он был уверен, что сам не пострадает. Уверен, что легко справится с женщиной, которая намного меньше него.

— Я надеялся, что хотя бы один твой удар достигнет цели, но это всё, на что ты способна?

И впрямь, все его атаки были тяжелыми, но не смертельными. Вместо того чтобы нападать первым, он лишь небрежно блокировал выпады Ривер.

Алессандро сжал руку. Только сейчас схваченное запястье пронзила боль. Значит, до этого он даже не сжимал его в полную силу? Его хватка была поразительной.

Глядя на Ривер, которая стиснула зубы и застонала, он мягко произнес:

— Не стоит издавать такие жалкие звуки, мисс Грей.

— Ах...!

— Хотя это звучит даже приятнее, чем те стоны, что ты издаешь в постели.

От этого откровенного оскорбления кровь мгновенно бросилась ей в голову.

— Заткнись, ублюдок!

Ривер изо всех сил впилась зубами в руку, державшую её. Видимо, он действительно слегка расслабился, так как рефлекторно разжал пальцы.

Если и бежать, то сейчас. Не упуская шанса, Ривер со всей силы оттолкнула Сандро и опрометью бросилась вон из молельни.

Она неслась по лестнице, едва касаясь ступеней. Но, оказавшись на втором этаже, Ривер побежала не к следующей лестнице, а в спальню Алессандро. В тумбочке у кровати лежал кольт. С ним у нее будет куда больше шансов на спасение, чем с голыми руками.

Она распахнула дверь, вбежала в комнату и лихорадочно выдвинула ящик. Но...

— Не может быть, нет...

Там было пусто.

Она поспешно пошарила в глубине ящика, но пальцы нащупали лишь пустоту. Насколько Ривер знала, Сандро никогда не открывал этот ящик. Куда же делся кольт?

— Ты начинаешь меня разочаровывать.

Позади нее, застывшей от бессилия, раздался нежеланный голос.

— Думала, что сможешь сбежать с каким-то там пистолетом?

Алессандро, подоспевший следом, запер дверь комнаты. На руке, за которую она его укусила, отчетливо виднелся след от зубов.

— Я знал, что ты побежишь именно сюда. К сожалению, я заранее убрал оттуда кольт. Искать дальше бессмысленно.

Это означало, что он всё спланировал еще до того, как ворвался в молельню. Весь этот особняк был его охотничьим угодьем. Предназначенным лишь для того, чтобы загнать и растерзать одну-единственную жертву.

— Мне стало любопытно. Какой выбор сделает Лили Грей, которая всегда разрушала мои ожидания.

Путей к отступлению не было. Окна и двери на балкон, разумеется, заперты, да и материалы там не такие, чтобы их можно было выбить телом. Она скорее переломает себе плечи или разобьется насмерть при падении.

— Сдавайся. У тебя нет шансов.

Последние слова мужчины резанули по живому. Нет шансов? Значит, я их создам. Ривер снова приняла боевую стойку. Готовая напасть в любой момент.

Ее абсолютно непоколебимый вид, казалось, пришелся ему по душе — уголки губ Алессандро едва заметно поползли вверх. Он завел руку за спину и достал из кобуры на поясе пистолет.

Это был не «Глок», а револьвер. Причем довольно компактный.

И форма его казалась какой-то знакомой. Внезапная догадка озарила лицо Ривер.

«Библия в молельне!»

Судя по форме и размеру, револьвер в руках Алессандро определенно был тем самым, что лежал внутри Библии. Если вложить его туда, он подойдет идеально.

Слегка покачав револьвером, мужчина произнес тоном, словно предлагал сыграть в игру:

— Вот пистолет, который ты так хочешь. Он заряжен. Всего шесть патронов, но этого вполне хватит, чтобы кого-нибудь убить.

Если он выстрелит в Ривер сейчас, всё будет кончено. Но почему он тянет время, вместо того чтобы убить меня на месте? Как ни крути, она могла прийти только к одному выводу: он просто играет с ней.

— Но я не стану его использовать. Так будет честнее.

Алессандро снова вложил револьвер в кобуру. Неспешно, демонстративно.

— Попробуй забрать его, если сможешь. А потом застрели меня.

— Сумасшедший. Ты думаешь, это шутки?

— Я не делаю ничего бессмысленного. Просто возлагаю надежды, если вижу потенциал.

Он действительно бросал ей вызов.

— У тебя нет причин отказываться, верно? Это твой идеальный шанс убить меня и выбраться отсюда живой.

Это была открытая провокация. Иными словами: «Попробуй отбери у меня револьвер в рукопашном бою, если кишка не тонка». Это было верхом высокомерия, но, видимо, он был настолько уверен в себе, что молол всё, что взбредет в голову.

— Ну так что, сможешь?

— ...Ты пожалеешь об этом, Алессандро.

Возможно, ему доставлял удовольствие даже ее полный ненависти взгляд и плотно сжатые челюсти, потому что мужчина ответил с довольной ухмылкой:

— Умоляю, заставь меня пожалеть.