Машина остановилась прямо перед песчаным пляжем. Стоило открыть дверь, как в нос ударил соленый запах моря. На безлюдном пляже слышался лишь тихий шум прибоя.

— Вау...

Благодаря ясной погоде типичные цвета Средиземного моря были особенно яркими. Глядя на белый песок и прозрачную, до невероятности синюю воду, можно было легко спутать время года. Из-за прохладной погоды купаться было нельзя, но вода была настолько красивой, что хотелось протянуть руку и прикоснуться к ней.

— Сюда никто не приходит. Будь как дома.

Действительно, оглядевшись, она увидела только их двоих. Отсутствие других туристов на таком прекрасном пляже означало лишь одно: это частная собственность. Она не сильно удивилась. Разве его особняк не стоит в таком же уединенном месте?

Алессандро, открыв багажник, достал толстый плед, подушки, уютное одеяло и начал обустраивать место для отдыха. Ривер, чувствуя себя неловко оттого, что ей нечем заняться, топталась рядом и спросила:

— Я могу чем-то помочь?

— Я и сам справлюсь. Если скучно, погуляй немного. Только не уходи слишком далеко.

— Правда можно? Мне и впрямь интересно. Давно не была на море.

Мужчина кивнул. Получив своего рода свободное время, Ривер легкой походкой направилась к воде.

Как только она ступила на пляж, ноги увязли в мелком песке. Если она будет продолжать идти так же, то быстро выбьется из сил. Ривер просто сняла туфли и взяла их в руки. Ей нравилось ощущение песка, рассыпающегося под босыми ногами.

Гуляя так босиком по берегу, она почти импульсивно окунула ноги в морскую воду. Вода была довольно прохладной, но она быстро привыкла. Когда белая пена омыла её лодыжки, Ривер впервые за долгое время искренне улыбнулась. Цепочка следов, оставленных на мокром песке, то и дело бесследно исчезала под набегающими мелкими волнами.

Когда она случайно обернулась, на песке ничего не было. Кроме одного человека, приближающегося издалека.

Широкий шаг, развевающиеся на ветру светлые волосы. Не нужно было гадать, кто это — это был Сандро.

— Вы пришли. Закончили с багажником?

— Только что.

— Здесь и правда очень красиво! Как вода может быть такого прозрачного цвета?

Он остановился на границе сухого и мокрого песка. Наверное, ему не хотелось мочить кожаные слипоны. Но как только их взгляды встретились, Ривер ухмыльнулась и поманила его рукой. Её голос был полон озорства.

— Вода немного холодная, но ощущения приятные. Почему бы вам тоже не зайти?

Она хотела, чтобы он засомневался. Хотела увидеть его в замешательстве. Почему ей этого хотелось, она и сама не знала. Причину... она не хотела искать.

Но Алессандро тут же снял обувь. Тихо подойдя к Ривер, он так же намочил ноги в морской воде. Не зная, что сказать в такой момент, Ривер молча прислушивалась к шуму волн.

Держа по туфле в каждой руке, они шли рядом вдоль береговой линии. На мокром песке две пары следов, больших и маленьких, рисовали параллельные линии.

— Раз у вас есть такое замечательное место, почему вы не приезжали сюда чаще? Вы же говорили, что это ваше любимое место.

— То, что место любимое, не значит, что туда нужно приезжать часто.

— Когда заняты — нет времени, когда отдыхаете — дома лучше. Вы ведь не из-за таких отговорок откладывали поездку?

— Зимой я всё равно иногда приезжаю. Разве я не говорил тебе об этом, когда мы бегали в прошлый раз?

— А обязательно приезжать только зимой? Мне кажется, здесь было бы здорово тренироваться и в обычные дни.

— На самом деле я приезжаю сюда не ради тренировок... а когда мне это нужно.

Сандро постепенно замедлил шаг. Она тоже остановилась и проследила за его взглядом, устремленным на горизонт. На колышущихся волнах поблескивали мелкие блики.

Что значит «когда нужно»? Это значит, что он приходит сюда, чтобы собраться с мыслями, когда стресс зашкаливает?

— А когда... это нужно?

Ответа не последовало. Алессандро, не отрывая глаз от моря, смотрел вдаль. Словно человек, выискивающий что-то важное, что он там потерял. В отличие от глаз, полных какой-то тоски, его лицо оставалось бесстрастным, как у куклы.

Может быть... он развеял здесь прах своей матери?

Пока они стояли неподвижно, их ноги наполовину засыпало песком, принесенным волнами. Но ей не хотелось двигаться. Ощущение мокрого песка, плотно обволакивающего босые ноги, было слишком уютным.

— Тебе не холодно?

Размышления Ривер прервало беспокойство Алессандро. Из-за довольно сильного ветра её волосы и подол платья развевались во все стороны.

— Мм, немного...?

— Вижу, ты дрожишь.

И правда, по всему телу пробежала дрожь. Несмотря на свитер, надетый поверх платья, кончики пальцев и ноги, лишенные тепла, начали замерзать. В этот момент на плечи Ривер лег тяжелый кардиган. Он снял его с себя, поэтому ткань всё еще хранила тепло его тела.

— Накинь хотя бы это. Чтобы не простудиться.

Он застегнул верхнюю пуговицу, чтобы кардиган не спадал, и сказал:

— Пойдем к машине. Вытрешь ноги полотенцем, укроешься пледом, и всё будет хорошо.

Крепкая рука обняла её за плечи и спину. Ей не хотелось отстраняться, поэтому она стояла смирно, и Сандро с весьма серьезным лицом прошептал ей на ухо:

— Понести тебя?

— ...А?

— Если тяжело идти, скажи. До машины тут недалеко...

— Я сама!

Опомнившись с запозданием на секунду, Ривер оттолкнула Сандро от себя. Воистину, невыносимый мужчина. Как можно было ни капельки не измениться? Точно так же, как 18 лет назад, когда его нежность причиняла боль.

Если оглянуться назад, таких моментов было много. Прошлое постоянно всплывало и мучило её именно потому, что было слишком много поводов для сравнения. Их ситуация и статусы изменились, но слова и поступки Алессандро мало чем отличались от тех, что были в детстве.

Поэтому было тяжело... и иногда к горлу подступал ком. Как сейчас.

Чтобы он не заметил её покрасневших глаз, Ривер бодро пошла вперед.

***

Вернувшись к машине, они сели на край багажника, вытерли ноги полотенцем и укутались в плед. Сандро включил походный обогреватель, и вскоре стало тепло. После холода в тепле внезапно проснулся аппетит, и живот громко заурчал.

Видимо, Сандро тоже проголодался: он начал доставать еду из корзинки для пикника и передавать Ривер. Сэндвичи с ветчиной, сыром, овощами и песто из базилика, аккуратно нарезанные фрукты. От одного вида этой еды текли слюнки.

Доев, они выпили по кружке дымящегося какао. Благодаря добавленным маршмеллоу вкус был просто восхитительным. Потягивая горячий напиток, она совершенно не чувствовала холода, несмотря на прохладный ветер. А может... это было из-за тепла человека, сидящего рядом.

Когда какао было выпито наполовину, Ривер сказала:

— Спасибо... что отметил мой день рождения. Обычно меня так не поздравляют.

И это была правда. Еще в прошлом году на день рождения Ривер собирались только дядя Бен и Нейт.

В детстве она иногда приглашала школьных друзей, но когда стала старше, перестала. Отчасти из-за скрытого расизма, но больше из-за того, что ей не хотелось общаться с детьми, которые выпытывали информацию о её семье или распускали слухи.

В итоге, даже когда она выросла, весь её день рождения сводился к получению пары подарков и совместному ужину. Но теперь, когда её отношения с Нейтом испорчены, даже эти посиделки под вопросом.

Что ей сказать дяде Бену? Будучи ей почти как родной отец, он наверняка встанет на её сторону, но она не хотела, чтобы из-за неё их отношения с сыном испортились.

От одной мысли о возвращении в Детройт ей становилось тяжело на сердце. Желая избавиться от гнетущих мыслей, Ривер натянуто-бодро спросила:

— А когда ваш день рождения? Я тоже хочу вас поздравить.

На самом деле спрашивать было не нужно. Разве можно это забыть? Она до сих пор живо помнила всё, что произошло в день рождения Сандро, и то несчастье, которое обрушилось на неё вскоре после этого.

Поправляя растрепанные ветром волосы Ривер, он ответил так же естественно, как течет вода:

— Уже прошел. В середине лета.

Что ты несешь, Сандро?

— В любом случае, тебя тогда здесь не будет.

Его день рождения 21 декабря. Не в середине лета, а уже в следующем месяце...

Тот Алессандро, которого знала Ривер, не умел ходить окольными путями. Зачем ему лгать по такому пустяковому поводу? Она не могла найти убедительной причины. Не может быть, чтобы дата была настолько важной информацией, чтобы скрывать её даже от Лили.

— Разве это не несправедливо, что поздравляют только меня?

— Я не жду ничего взамен. Просто хотел тебя поздравить. Если ты улыбаешься, мне этого достаточно.

— ...Спасибо. За то, что устроили мне лучший день.

Сказала она, но чувство неловкости не исчезало. Подавить внутренний голос, требующий логического объяснения, было не так-то просто.

— Слишком скромно называть этот день лучшим только из-за этого.

Алессандро потянулся к подолу платья Ривер. Аккуратно расправив загнувшийся край и тщательно стряхнув невесть откуда взявшийся песок, он продолжил:

— Ты всегда говоришь, что тебе и так хорошо... но можешь желать большего.

— А если я попрошу достать мне луну с неба? Справитесь?

— Ну, я могу попытаться.

Ривер тихо рассмеялась. Сандро действительно был способен на такое. Если бы Лили попросила у него астрономическую сумму денег или драгоценности, он дал бы ей еще больше.

Но просьбу остаться рядом чуть дольше он наверняка отвергнет.

— Пока ты здесь... наслаждайся всем сполна и возвращайся. К своим близким.

Даже сейчас он прощается с ней таким нежным способом.

Он по-прежнему не собирался удерживать Лили. Каждый раз он вел себя так, словно ему жаль уходящего времени, словно оно бесценно, но ни разу не попросил остаться с ним еще немного.

Поэтому понять его было еще сложнее.

Мужчина, который говорил, что если ему что-то понравилось, он должен это получить и никогда не отпустит. Почему Лили Грей, ставшая для него бесчисленным множеством исключений, на этот раз не стала таковым?

— ...Я могу вернуться чуть раньше. В начале следующего месяца, а может, и в конце этого.

Эти слова она собиралась сказать только после тщательной подготовки. Когда дата возвращения будет точно определена, она планировала рассказать об этом с виноватым, беспомощным видом.

— Я хотела остаться до Рождества, но у меня появились дела.

И всё же губы сами собой произнесли эти слова. Как у капризного ребенка, требующего внимания, как у гвоздя, который вылез и оставил царапину.

Чувства, вмешавшиеся, как примеси, разрушили логику.

Разве это не очевидно? Очевидно уже по тому, как она взвешивает невозможные вероятности и прислушивается, надеясь услышать другой ответ.

При этом у неё не хватало смелости признаться себе, откуда берется это безрассудство.

А ответ Алессандро, как и ожидалось, ничем не отличался от обычного.

— ...Тогда скажи мне, когда определишься с датой.

Ведь он всегда был тем, кто предавал ожидания Ривер в самый отчаянный момент.

— Я подготовлю для тебя билеты на удобное время.