Воистину идеальный ответ. Хотя он и не сказал этого прямо, было совершенно очевидно, что он проводит черту.

В этой ситуации её ответ тоже был предрешен.

— Спасибо за заботу.

Ривер в очередной раз убедилась, что выражать благодарность, которой нет в сердце, требует немалых усилий.

Казалось, в горле застрял ком. Как бы она ни старалась казаться равнодушной, к горлу то и дело подступало что-то горячее.

Молча теребя кружку, Ривер пыталась успокоить бурю в душе.

Если подумать, нет никакой необходимости так реагировать и нет причин для грусти.

Сама мысль об этом была смешной и жалкой. Если он проводит черту, то ей, наоборот, должно быть легче. Разве не он тот самый предатель, который продал её родителей и пытался убить Соль Ха? Но почему, почему её сердце... так мечется?

Она знала, что не должна испытывать эту обиду...

Поставив пустую кружку, Ривер сжалась в комочек. Ей просто хотелось сбежать от этих неконтролируемых эмоций, но Сандро, видимо, подумал, что ей холодно, и еще заботливее укутал её пледом.

Вместо того чтобы закричать, что каждый его жест для неё как яд, Ривер тихо попросила:

— Можешь включить музыку? Что угодно, что тебе хочется послушать.

Алессандро сразу же выполнил просьбу Ривер. Она думала, что зазвучит его любимая классика — Шопен или Рахманинов, но, к её удивлению, из динамиков полилась знакомая песня из мюзикла.

— Ты знаешь эту песню? Я и не знала, что ты любишь мюзиклы.

— Я слышал её раньше. ...В тот день, когда ты подпевала на первом этаже.

Разве? Порывшись в смутных воспоминаниях, Ривер вспомнила, как недавно совсем недолго, но подпевала песне, звучавшей из радио, которое включила Марта.

Насколько она помнила, Алессандро тогда, как это часто бывало, заперся в кабинете с Паоло. Дверь должна была быть плотно закрыта...

— Я впервые услышал эту песню, и она мне очень понравилась.

— ...

— С тех пор я иногда её слушаю. Когда вспоминаю.

Возможно, она всё преувеличивает, но ей на мгновение показалось, что Алессандро в глубине души хотел бы, чтобы Лили спела её для него. Но Ривер сделала вид, что ничего не поняла, и молча вслушивалась в песню.

Сколько прошло времени с тех пор, как повисла тишина? Ривер уснула, прислонившись к плечу Сандро.

Когда она снова открыла глаза, вместо широкого плеча её голову поддерживала мягкая подушка. Вокруг уже сгустились сумерки, так что было трудно определить время.

— Сандро?

Собирая раскладной столик неподалеку, он повернул к ней голову.

— Проснулась?

— Ты всё это сам убрал?

— Пошел дождь.

Только тогда еще не до конца проснувшаяся Ривер поняла, что за стук доносился по крыше машины.

Капли дождя были довольно крупными. Воздух казался влажным еще перед отъездом, видимо, собирался пойти этот нежданный дождь в начале зимы.

Сложив плед, которым была укрыта, Ривер села на пассажирское сиденье. Подумав о том, что это похожее на сон время тоже подошло к концу.

Закрыв багажник, Алессандро сел за руль. Но он лишь пристегнул ремень безопасности, не заводя двигатель.

Его губы беззвучно шевелились какое-то время, прежде чем он медленно произнес:

— ...Открой бардачок.

Услышав неожиданную просьбу, она открыла отсек и увидела знакомую вещь.

Та самая коробка.

Коробка, обитая бархатом, которую она видела в сейфе в кабинете. В отличие от того раза, сейчас она была перевязана синей атласной лентой.

— Это подарок на день рождения.

Когда он успел достать её и положить сюда? Нет, важнее другое: зачем он это...

Она уже проснулась, но голова соображала туго. Было какое-то чувство оцепенения и растерянности. Руки постоянно соскальзывали, и ей пришлось несколько раз попытаться, чтобы развязать ленту.

Наконец открыв коробку, Ривер потеряла дар речи.

Внутри лежал парфюм. Стеклянный флакон, дизайн которого напоминал раковину моллюска, не был похож ни на один известный бренд. Наверняка это была работа на заказ.

Но дар речи она потеряла не только из-за этого.

Флакон духов перед её глазами был точь-в-точь как та белая ракушка, которую Сандро подарил Соль Ха в детстве.

Слезы хлынули из глаз. В тот момент, когда защипало в глазах и носу, пелена бессознательного медленно рассеялась.

Когда-то она твердила себе, что изменилась так же, как изменился он.

Да, так и было.

Но на самом деле, оказывается, ничего не изменилось...

Ничего не изменилось. Только сейчас она поняла, что они оба всё еще в плену того детства, когда причиняли друг другу боль.

— ...Сандро.

Теперь она поняла. Как на самом дне ящика со всеми печалями мира осталась надежда, так и под ненавистью, гневом и обидой на Сандро всё это время скрывалась привязанность, которую она питала к нему в те невинные времена.

Отрицать это больше было невозможно. Сколько бы она ни кричала о своей ненависти, это чувство она ни разу не смогла выбросить из сердца.

Как сменяется сезон с первым легким ветерком, как трескается лед под лучами полуденного солнца, так и встреча с искренностью, от которой она отворачивалась 18 лет, заняла лишь мгновение.

И Ривер решила принять единственный ответ.

Она любит Алессандро, любит его.

Несмотря на боль, которую принесло ей имя Раньери, всё еще, как и всегда.

Скопившиеся слезы скатились по щекам. Вместо того чтобы вытереть их, Ривер повернулась к нему. Обхватила щеки Алессандро обеими руками и потянула за подбородок к себе. Мужчина смотрел на неё с легким удивлением.

Затем последовал слишком запоздалый поцелуй.

Как только их губы встретились, рука мужчины грубо обвилась вокруг её талии. Словно он с нетерпением ждал именно этого момента.

В накалившейся атмосфере они подались вперед, чтобы обнять друг друга еще крепче, но в этот момент... Со щелчком их движение вперед что-то остановило. Это был замок ремня безопасности.

Из-за этой крошечной помехи губы, жадно искавшие друг друга, нехотя разомкнулись. За недоуменным взглядом последовала усмешка, пробившаяся сквозь улыбку.

Нелепый взрыв смеха был достаточно громким, чтобы заглушить шум дождя. Отсмеявшись, Ривер вытерла слезы и сказала:

— Поехали домой, скорее.

Алессандро вел машину довольно быстро. Настолько быстро, что возникал вопрос, безопасно ли это.

Но погода была не на их стороне. Чем ближе они подъезжали к особняку, тем сильнее становился дождь, подгоняемый ветром. Каждый раз, когда они на скорости проезжали по лужам, грязная вода с шумом разлеталась в стороны.

Проблема возникла, когда они уже почти добрались до дома.

Кто бы мог подумать, что колесо увязнет в грязи, когда они будут у самой цели. Как бы яростно ни ревел двигатель, машина не двигалась с места. Кажется, они застряли основательно, глубоко.

— Похоже, сами не выберемся. Подожди немного. Я вызову кого-нибудь.

— Никак?

— Даже если оставить машину здесь, мы не сможем пройти под этим дождем без зонта. Будет плохо, если ты простудишься.

Он достал телефон. Наверное, чтобы позвонить Паоло или Сильвио. Но Ривер не могла ждать.

Не раздумывая, она открыла дверцу и вышла наружу. Резкий ветер с дождем ворвался в салон. Алессандро, немного растерявшись, спросил:

— Лили, ты куда?

Капли дождя били по лбу и щекам. Вмиг намокшие волосы грубо трепал ветер. Свитер, начавший впитывать воду, становился всё тяжелее.

Но она не собиралась садиться обратно в машину.

— Я не хочу терять здесь время. Не знаю, как вы, а я очень спешу.

Широко улыбнувшись, Ривер тут же побежала. Вдалеке виднелся особняк. Размокшая дорога цеплялась за ноги, но сейчас это не было для неё препятствием.

Сзади послышались шлепающие шаги. Алессандро тоже бросил машину и последовал за ней. Вскоре он поравнялся с Ривер и подстроился под её темп. Сквозь прилипшую к телу от дождя рубашку было видно, как вздымается его грудь.

Во взгляде Алессандро читалась легкая дрожь. По этой едва заметной, тонкой волне Ривер всё поняла.

Мужчина уже так же, как и она, сошел со своей орбиты.

Алессандро, несколько мгновений смотревший на Ривер ошеломленным взглядом, шагнул к ней. Почти прижав её к себе, он наклонился, обхватил её лицо обеими руками и прильнул к её губам.

Поцелуй, в котором читалась пылающая страсть, был горячим. Настолько, что пронизывающий ветер с дождем в начале зимы не имел никакого значения. Были ли капли на её ресницах дождем или слезами — она не знала.

Ривер оторвалась от его губ только тогда, когда свитер стал невыносимо тяжелым. Но сожаления не было. Как только они войдут в особняк, она собиралась продолжить то, что они не закончили. Цепочку действий, начинающуюся с поцелуя и заканчивающуюся оргазмом.

Они протянули друг другу руки, не сговариваясь. Пересекая сад, поднимаясь по ступенькам и переступая порог, Алессандро и Ривер ни на секунду не разжимали переплетенных пальцев.