Горячий пенис потерся о ее лоно. Она тоже пылала от жара, и казалось, будто они слились в единый, полыхающий огненный шар.

Благодаря тому, что он уже обильно проложил путь своими влажными толчками, второе проникновение прошло куда легче. Пока его член плавно, без малейшего трения, входил внутрь, тяжело надавливая и тершись о стенки влагалища на пути к самой глубокой точке, Ривер едва ли не несколько раз чуть не упала.

Учитывая их немалую разницу в росте, принимать его стоя было, честно говоря, непосильной задачей. Кажется, Алессандро только сейчас это осознал.

— Держись за меня. Как мы делали раньше.

Как только она обвила руками его шею, а ногами — талию, мужские руки обхватили ее за мягкие ягодицы, поддерживая снизу. Заметив ее страх упасть, Сандро принялся нежно успокаивать Ривер, прижимая ее к себе.

— Не бойся. Обещаю, я тебя не уроню...

Осыпавшие её легкие поцелуи на мгновение сняли напряжение, но тут же головокружительное ощущение ударило, словно молния. Из-за гравитации, давившей всем её весом, головка члена вошла еще глубже. Хотя казалось, что глубже проникать уже просто некуда.

— Ах, Сандро, чуть-чуть поти... потише... хмпф!

— ...Прости, но вот этого обещать не могу.

Его хриплое дыхание отчетливо выделялось даже на фоне влажных шлепков. В итоге Ривер пришлось изо всех сил цепляться за Алессандро, принимая его в себя.

Выйти из душевой кабины оказалось той еще задачей. Ноги Ривер совершенно не держали, и всё, что она могла делать — это прислониться к стене и тяжело дышать.

К счастью, Алессандро трогательно о ней позаботился. Тщательно вытер ее влажное тело, принес еще два полотенца и даже слегка подсушил мокрые волосы. Его руки, наносившие лосьон и масло для тела, были бесконечно нежными.

Завернутая в пушистый халат, да еще и на руках унесенная в постель, она чувствовала себя драгоценностью, и это радовало. Казалось, стоит только закрыть глаза — и ее накроет сладкая дрема.

Но Алессандро, похоже, не собирался оставлять Ривер в покое. Устроившись между ее расслабленными, податливыми ногами, Сандро настойчиво целовал ее.

Он то и дело раздвигал ее бедра своими коленями. И лишь когда ее таз раскрылся до предела, Ривер осознала, к чему всё идет. Неужели...

— Ты ведь еще можешь?

Так и знала. Его вновь отвердевший пенис уже терся о внутреннюю сторону её бедра. Поднимаясь чуть выше, он принялся дразняще водить головкой по клитору. С каждым новым трением явно ощущалось, как его объем и вес ежесекундно увеличиваются.

— Нельзя?

Медленно потеревшись щекой о руку Ривер, Сандро переспросил. Это вызывало странное чувство, словно огромный, опасный леопард ласково льнул к ней.

— Пожалуйста... А?

Он произнес слова, которые она и представить себе не могла, таким же невообразимым тоном. Уткнувшись губами в ее ладонь и жалобно глядя на нее своими синими глазами снизу вверх.

Я просто не могла заставить себя сказать «хватит». Раз он так отчаянно жаждет меня, есть ли причины отказывать?

Ривер обхватила лицо Сандро и притянула его ближе. Совсем как тогда, у камина, и в бесчисленное множество моментов после этого.

— Тогда сделай так, чтобы я думала только о тебе.

Снова целуя его, она прошептала. Сандро. Его имя.

Вслед за нежным, но глубоким и тягучим поцелуем, он снова навалился на нее. Расслабленное влагалище легко поглотило его ствол.

— Ах, а-ах... Сандро, ммм!

— Мне нравится... когда ты называешь мое имя.

Едва услышав эти слова, на глаза тут же навернулись слезы. Из-за хаоса смешавшихся чувств в груди постоянно щемило. Я и подумать не могла, что на такую мелочь он ответит с такой нежностью.

Когда она, как он и просил, несколько раз повторила его имя, член, плотно вбивавшийся в нее снизу, задвигался с удвоенной силой. Глубокий выпад, и даже когда головка упиралась в шейку матки, он упрямо захватывал всё большую глубину. В такие моменты и без того туго натянутые стенки влагалища мелко подрагивали. Каждый раз, когда раздавался непристойный влажный шлепок, липкая влага от места их слияния растекалась по промежности к ягодицам.

— Ах-х! М-м-м, Сандро, Сандро...!

— Хорошо, Лили. Еще, продолжай звать меня...

Ее пылкая реакция, казалось, еще сильнее возбудила Алессандро. Просив называть его по имени, он постепенно умолк, а теперь, словно обезумев, вколачивал свой член, вращая бедрами. Всякий раз, когда крупная, твердая головка билась о вход в матку, разгоряченное женское тело беспомощно содрогалось.

Казалось, каждая клеточка ее тела пробудилась, чтобы принять его. С каждым толчком, с каждым стоном пенис заполнял ее без остатка. Пока член скользил туда-сюда, скребя и растягивая стенки, влагалище, казалось, изменило свою форму, чтобы идеально ему соответствовать. Ривер оставалось лишь тонуть в захлестывающем наслаждении от каждого проникновения.

Сила толчков снизу была настолько мощной, что ее тело постоянно отбрасывало к изголовью кровати. Еще немного, и она бы ударилась о него головой. Заметив это, Алессандро переплел свои пальцы с пальцами Ривер и намертво прижал ее руки к матрасу.

Предвестие острого оргазма медленно растекалось по телу. От беспощадно сминаемой шейки матки удовольствие ползло вверх по позвоночнику, скапливаясь на затылке. И хотя она непроизвольно выгибала плечи, бежать было некуда — обе ее руки находились в его власти. Единственное, что ей оставалось, чтобы справиться с этим напором, — сильнее сжимать переплетенные пальцы.

— Сандро, Сан, дро, ах...!

В мерцающем сознании Ривер беззвучно твердила: «Я зашла слишком далеко, но... мне хочется побыть эгоисткой. Хоть немного, самую малость. Я знаю, что эти чувства — грех. Когда я вернусь, мне придется навсегда похоронить его и это время глубоко в сердце. Поэтому, хотя бы в этот раз... Впервые и в последний раз я не хочу лгать самой себе».

Ривер принимала всё без остатка, утопая в этом почти жестоком сладострастии. Она вскрикивала, умоляла его войти глубже, толкаться сильнее, то сжимая, то расслабляя мышцы вокруг его пениса.

Его горячее дыхание обожгло ей ухо. Пушок на затылке встал дыбом, а на коже выступила испарина. Удивительно, но теперь одного лишь мимолетного прикосновения хватало, чтобы наполниться блаженством.

Это не простое удовольствие, отзывающееся на стимуляцию. Это нечто гораздо более горячее... от чего перехватывает дыхание, текут слезы, что-то отчаянное, но при этом заставляющее улыбаться... Хотя меня поглощают чувства, которых я никогда прежде не испытывала, страха нет совершенно. Ах, Сандро... Продолжай. Не останавливайся. Сожги меня в своем пламени, чтобы от меня осталась лишь горстка пепла, которую однажды развеет ветер.

— Ах...!

На краю головокружительной кульминации ее сознание рухнуло в бездну. В момент разрядки было сложно разобрать, вырвался ли из ее груди вздох или крик.

— Лили...

Тяжело дыша, он влажным голосом прошептал ее фальшивое имя. Кажется, он пробормотал еще что-то по-итальянски, но смысл ускользнул от нее.

Прежде чем она успела переспросить, полный нежности поцелуй накрыл Ривер, словно высокая волна. Это был поцелуй, сотканный из ласки, ободрения, доброты, радости, любви — всех самых светлых чувств, сплетенных воедино, как нити основы и утка.

Любовь... Любовь, значит... Алессандро ни разу не говорил Лили, что любит ее. Но в этот момент, когда они слились воедино, разделяя одно дыхание на двоих, Ривер была уверена: Эти чувства, этот взгляд, вся эта отчаянная нежность, льющаяся на нее, — это не может быть ничем иным, кроме любви. И этого было достаточно.

Слезы, скопившиеся в уголках глаз, уже готовы были скатиться по вискам. Сандро, увлеченный трепетными поцелуями, переместил кончик языка туда. Слизывая соленую дорожку, он губами нежно прикусил край её века.

Когда Сандро начал медленно отстраняться, вытаскивая свое тело, Ривер повернулась набок, намереваясь помочь ему. Но в тот момент, когда она попыталась опереться на локоть, её охватил предвещающий падение ужас, и мир перед глазами резко перевернулся. Она оперлась не на кровать, а в пустоту.

— Ах!

В то же мгновение ее окутал знакомый запах его кожи. Глухой стук от падения прозвучал довольно громко, но боли не было. Сандро, скатившись вместе с ней, успел заключить Ривер в свои объятия. Даже в этой суматохе она ощущала его сильные руки. Крепкие, теплые и нежные...

— Прости, ты в порядке?

— Побудь так немного.

Хоть он и сказал, что в порядке, объятий не разжал. В итоге ее попытки приподняться обернулись лишь беспомощным барахтаньем. Обменявшись парой коротких поцелуев, Ривер обняла его в ответ, лежа на нем.

Прижавшись ухом к его груди, она слышала биение сердца. Тук, тук... Его тяжелый, мерный ритм почему-то напоминал спокойную, размеренную походку этого мужчины.

— Знаешь, это довольно приятно.

В его тихом, словно колыбельная, голосе сквозило глубокое удовлетворение. Прислушиваясь к спокойной пульсации его сердца, Ривер невольно расплылась в ленивой улыбке.

— Когда я обнимаю тебя, я могу узнать всё. Как ты дышишь, какие очертания у твоего тела, какая ты теплая и мягкая.

Слова, сладкие как сахар. Вряд ли за ними крылся какой-то особый умысел. Почти все нежные признания Сандро были такими. Человек, который даже о желании заняться сексом говорит с обезоруживающей невинностью, наверняка и сейчас лишь озвучил свои истинные, бесхитростные мысли.

И хотя я понимала, что это невозможно, порой мне казалось, будто он остался всё тем же мальчишкой из детства, только повзрослевшим внешне. В такие моменты его по-детски жестокая, но честная привязанность отзывалась прямо в сердце.

Он всегда резал меня по живому лицом того самого мальчика, который когда-то был для Соль Ха всем миром. Даже когда я просила пощады, он упрямо заковывал меня в кандалы, заставляя смотреть ему в глаза, и вдобавок вонзал в мое сердце бездонную тоску.

Но то, что я бесконечно желаю Алессандро, возможно, происходит оттого, что я полюбила даже эту горечь и эту ноющую боль.

— Ты не тяжелая, так что не переживай.

Внезапно прозвучавшая озорная поддевка показалась даже чужеродной на фоне этой умиротворенной атмосферы. Ривер нарочито колко ответила:

— ...А кто сказал, что я переживаю?

— У тебя было именно такое лицо. Иногда всё, о чем ты думаешь, написано у тебя на лбу.

Он, кто раньше действительно безошибочно угадывал все ее сокровенные мысли, вдруг сморозил какую-то нелепость. Да, я переживала, но причина-то совсем в другом. Если бы она только могла, то прокричала бы ему прямо в ухо: «Нет, ты ошибаешься...»

Ривер решила больше не лгать самой себе. Однако это решение не распространялось на Сандро. Напротив, теперь ей придется обманывать его еще более искусно и скрывать правду. И то, что мое имя не Лили, и эти болезненные чувства.

— ...Дурак.

Уголки губ Ривер едва заметно приподнялись. Ведь нет лучшей маски, чтобы скрыть свои истинные чувства, чем глупая улыбка.

Дыхание Сандро постепенно замедлилось. Растворяющееся сознание Ривер вскоре тоже погрузилось во тьму.