Контент удален!

— Вы действительно ничего не слышали о его отце?

— Откуда мне знать... если даже вы... прокурор, ничего не знаете.

Едва выдавив из себя ответ из-за сбившегося дыхания, она услышала тяжелый вздох Со Хан Сона.

— Сыль А-сси, директор Мун Чхон У покончил с собой четыре года назад. Вскоре после того, как компания обанкротилась.

— ...И что?

— Если Квак Чи Гем-сси был брокером, организовавшим банкротство «Мунги Констракшн», то причина, скорее всего, кроется в его матери. Если мои догадки верны и Чо Э Гён — мать Квак Чи Гем-сси... она родила его в слишком юном возрасте.

— ...

— И если биологическим отцом Квак Чи Гем-сси был Мун Чхон У, то, возможно, это было не самоубийство. Точно так же, как была подстроена смерть вашей матери.

Сыль А, долгое время шедшая в гору, услышав последние слова, замерла. И не потому, что задыхалась или выбилась из сил. Конечно, ей до смерти хотелось рухнуть прямо здесь и сейчас, но то, что Со Хан Сон упомянул смерть её матери, было просто верхом нелепости.

— Прокурор.

— Да, Сыль А-сси.

Стоя под сосной, Сыль А тяжело дышала. А затем внезапно выпалила:

— Вы сами говорили, что делать выводы, опираясь только на подозрения, опасно.

— ...

— У вас нет никаких доказательств, но сейчас вы бросаетесь в какие-то крайности.

Она вытерла тыльной стороной ладони пот со лба, и её тело качнулось в сторону. Еле успев схватиться за ствол дерева, она устояла на ногах.

— Раз вы так отчаянно не можете найти доказательства, может, вам лучше просто бросить это расследование? Ведь от дела председателя Хан Тхэ Су вы так легко отказались.

— ...Должна быть причина, по которой Хан Джи Сон-сси слила эту информацию именно мне. Пожалуйста, подумайте об этом.

Пф-ф, — с её губ невольно сорвался смешок. Неизвестно, как это понял Со Хан Сон, но его тон стал чуть более отчаянным:

— Как вы и сказали, Сыль А-сси, я чувствую, что ничего для вас не сделал, и это не дает мне покоя. Я хочу хотя бы убрать Квак Чи Гем-сси от вас. Раз уж я втянул вас в это, я хочу сам всё закончить.

— ...

— Давайте для начала встретимся и поговорим. Где вы сейчас? Как вы себя чувствуете? У вас совсем нет сил в голосе.

— Раз уж закончили с делами, идите отдыхать, прокурор.

— Сыль А-сси.

— В Сеул вернемся по отдельности... А с Квак Чи Гем-сси разбирайтесь сами. Надеюсь, больше мы с вами не увидимся.

— ...

— Потому что вы мне больше не нужны.

Он снова окликнул её, но она без колебаний повесила трубку. Сыль А проигнорировала снова высветившееся имя Со Хан Сона и сунула телефон глубоко в карман.

— ...

Она медленно подняла голову и увидела, что небо уже начало наливаться багрянцем. Внезапно ею овладело чувство, будто за ней кто-то гонится, и она ускорила шаг на подъеме.

— Ха... Хг-г.

Ей не потребовалось много времени, чтобы дыхание перехватило. Всего несколько шагов, и перед глазами всё поплыло, а во рту появился привкус крови. Но она упорно продолжала идти вверх. Она останавливалась множество раз, пользовалась ингалятором, чуть не плакала, но всё равно заставляла себя делать следующий шаг.

— Всхлип...

В какой-то момент из её глаз непроизвольно хлынули слезы. Мир вокруг окрашивался в красное слишком быстро, она не была уверена, что сможет одолеть такую высокую гору, она задыхалась, ноги подкашивались, голова раскалывалась — её била дрожь от собственного безрассудства и слабости. И всё это лишь обостряло острое чувство поражения.

Наверное, это невозможно.

Я не смогу дойти до конца. Закат погаснет еще до того, как я доберусь до вершины. Мне не суждено увидеть тот пейзаж, который видела мать Квак Чи Гема.

И вряд ли я смогу победить Квак Чи Гема.

Когда эмоции нахлынули с новой силой, Сыль А не выдержала и осела прямо там, где стояла. Ха-а, ха... Захлебываясь воздухом вперемешку со всхлипами, она сжалась в комочек и уткнулась лицом в колени.

На горной тропе, залитой багровым светом, её тень казалась маленькой, но густой.

— Хг-г...

Тень стала еще гуще и больше, накрыв её целиком, в тот момент, когда Сыль А была настолько измотана, что не могла даже всхлипывать, а мир вокруг полыхал самым ярким закатом.

— Это еще че за хуйня?

Голос был настолько невозможным здесь и сейчас, что сначала она решила, будто ей чудится. Даже когда её тело внезапно дернули вверх, пока она просто пыталась отдышаться, она всё еще думала, что это галлюцинация. Утыкаясь в его грудь, словно падая в обморок, она продолжала думать, что этого не может быть.

Но когда она бессознательно сделала глубокий вдох, отсутствие запаха сигарет заставило её быстро-быстро заморгать. С каждым морганием слезы скатывались вниз, пропитывая его рубашку, окрашенную светом заката.

— Посмотришь на тебя, так можно подумать, ты Эверест покорила.

— ...

Она ошарашенно подняла голову и увидела прямо перед собой лицо Квак Чи Гема, смотрящего на нее с полным недоумением. В это было невозможно поверить.

— Тут даже местные деды нормально поднимаются, а с тобой че не так?

— ...

— Бесишь, конечно, но ты такая жалкая, что даже злиться сил нет, Сыль А.

— Почему...

Её голос срывался, как и прерывистое дыхание.

— Почему... Как, почему вы здесь...? Вы же... вы же говорили, что сегодня паромов нет...

— Да вот, пиздец как грёб, пока ты тут с прокурором не потрахалась.

Прежде чем она успела отреагировать на его язвительное замечание, он внезапно впился в её губы поцелуем. Кх-кх! Закашлявшись, она попыталась отстраниться, но единственным местом, куда можно было уткнуться, оказалась его грудь. Она уткнулась мокрым лицом ему в рубашку, содрогаясь и тяжело дыша.

— Квак Чи Гем-сси, кто вы... вообще...

В её голове роилось столько мыслей, что она смогла выдавить из себя лишь один вопрос.

— Кто вы такой?

— Твой будущий муж.

Её так взбесил его равнодушный ответ, будто он вообще не понимал, что у нее на душе, что она не выдержала и ударила его по руке.

— Не хочу. Кто вам позволил постоянно... Хг-г, да что это такое, кто вы...

Тук. Тук. Её слабые кулачки даже не смогли как следует замахнуться и тут же бессильно упали. Более того, всё её тело обмякло, и она полностью повисла на нем. Как бы она ни пыталась напрячь ноги, у нее ничего не получалось; она лишь бессильно комкала его рубашку, когда Чи Гем надавил указательным пальцем ей на лоб, заставив посмотреть на него.

Их взгляды пересеклись, и повисло молчание.

— ...

Пока Сыль А с обидой сверлила его глазами, он смотрел на нее сверху вниз, нахмурив брови.

Стоило ей шмыгнуть носом, как он цокал языком; стоило ей сильнее сжать его рубашку, как рука на её талии сжималась крепче. Когда на темнеющей горной тропе зажглись фонари, заставив Сыль А зажмуриться, одна его бровь взлетела вверх. И лишь когда её всхлипы наконец стихли, Чи Гем заговорил:

— Ну и куда ты прешься без своего прокурора?

Казалось, он знает ответ, но в то же время спрашивает всерьез. У нее было так же. Цель была, но мотивов она и сама не понимала. Поэтому вместо ответа она снова спросила:

— Квак Чи Гем-сси, кто вы такой?

Он усмехнулся, и рука, обнимавшая её за талию, исчезла.

— Угх...!

Лишившись опоры, Сыль А плюхнулась прямо на землю. Она вскинула глаза, а он невозмутимо пожал плечами.

— Подпишешь бумаги — узнаешь.

— Ха...

— Жене ведь можно и рассказать.

— ...Тогда, получается, я никогда не узнаю, кто вы такой, Квак Чи Гем-сси.

Он с легкостью отмахнулся от её колкости, брошенной из чистого упрямства.

— Собираешься проторчать здесь до конца жизни?

— ...

— Пока не подпишешь, с острова не уедешь.

— Квак Чи Гем-сси!

— Хватит упрямиться и выходи за меня.

— Тот, кто сейчас упрямится — это вы...

— Тебе это не в убыток, так что давай сделаем это.

В убыток? Она попыталась встать, но замерла и подняла голову.

— Что... это значит?

— То и значит.

— ...

— Этот брак — ситуация «вин-вин» и для тебя, и для меня.

Ей снова захотелось сесть, но Сыль А заставила себя встать на непослушные ноги. То, что после того как она немного оперлась на него, ей стало легче стоять, жутко раздражало, но она отбросила эти мысли и посмотрела на Квак Чи Гема.

Даже в сгустившейся темноте его невозмутимое лицо было отчетливо видно и ранило прямо в сердце.

Убыток. Сделка. Вин-вин.

Она уже сталкивалась с высокомерием мужчины, который предлагал брак, исходя из холодного эмоционального расчета и собственной выгоды, в лице Со Хан Сона, но сейчас она чувствовала себя несравнимо более жалкой. Сыль А изо всех сил сжала кулаки.

— Почему? Как по мне, это выгодно только вам.

— ...

— Вы же хотите получить и меня, и вещи моей матери.

— Верно.

Её бесило, что он даже не пытался отпираться.

— Так в чем же тут «вин-вин»? Что получу я...

— Так, чего ты сейчас хочешь больше всего?

Чи Гем оборвал Сыль А на полуслове и поднял два пальца — указательный и средний.

— Одно — блядь, ну судя по тому, что ты приперлась сюда, это твой идеальный прокурор. А второе — найти правду о мамке, так ведь?

— ...

— Откажись от первого.

Средний палец быстро согнулся.

— И я помогу тебе дойти до конца во втором.

Она не понимала, о чем он говорит. Точнее, понимала, но отказывалась верить. Переводя взгляд с его поднятого указательного пальца на его лицо, Сыль А нахмурилась и опустила его руку.

— Это вы продали доказательства Хан Тхэ Су.

— ...

— Вы даже руки с ним пожали. О каком... конце вы говорите? Как вы можете помочь?

— Ну как минимум одну пощечину я ему точно верну.

— Да объясните вы... нормально, чтобы я поняла...!

В тот момент, когда она впилась ногтями в его руку, он грубо отдернул её.

— Ты ведешь себя так, что мне вообще ничего объяснять не хочется. С хера ли я должен?

— ...

— Даже если я сам согласился побыть для тебя лохом, всё равно как-то хуево всё разжевывать девчонке, которая пересекла море под ручку с другим уебком.

Чи Гем ссутулился, приняв свою привычную небрежную позу.

— Хочешь что-то услышать — соблазни и выведай. Включи свои женские чары, ты же это умеешь.

Хрясь! Не выдержав, она залепила ему пощечину, но её удар был совсем слабым. Но это было не важно. Она хотела причинить ему не боль, а передать свою обиду.

— Вы, Квак Чи Гем-сси... по-настоящему плохой человек.