1 - 86
— Если Квак Чи Гем-сси был брокером, организовавшим банкротство «Мунги Констракшн», то причина, скорее всего, кроется в его матери. Если мои догадки верны и Чо Э Гён — мать Квак Чи Гем-сси... она родила его в слишком юном возрасте.
Мун Чхон У не был главной целью Квак Чи Гема. Вернее, он не был целью только одного Квак Чи Гема. Это была месть мертвеца.
Если за одну лишь картину он получал огромные деньги, то что же он должен был получить за то, что пустил ко дну Мун Чхон У?
— Что... лежит внутри этого сейфа?
— «Э Па Та».
— В смысле...
Сыль А ничего не поняла и сильно нахмурилась, но затем её глаза медленно расширились. В тот самый момент, когда она подумала «неужели», он поймал её за ресницы на правом глазу. У нее даже не было сил увернуться.
В её голове с бешеной скоростью проносились разные детали. Особенно те, где Квак Чи Гем, Чо Э Гён и «Э Па Та» были неразрывно связаны и их следы было невозможно найти.
— Вы говорите, что внутри... лежит «Э Па Та»? То есть... вы можете получить компанию?
— Ну что, теперь у тебя появилось желание включить калькулятор?
— ...
— Этот слепой хрен спихнул на меня все свои обиды, свое состояние и сдох. А всё, что у меня осталось — это та ебучая картина. Как думаешь, к чему бы это?
— ...
— К тому, что если ты выйдешь за меня, «Э Па Та» станет моей.
— ...
— И поверь, это будет пиздец как выгодно.
— Угх!
Внезапная вспышка боли заставила её веко дернуться. Выдернув одну из ресниц Сыль А, Чи Гем нарочито сдул её с пальца, отправив летать по воздуху.
— Деталей я сам не знаю, пока не открою, но как думаешь, неужели там не найдется способа влепить пощечину Хан Тхэ Су? Уверен, полезных клиентов там хоть отбавляй.
— О чем... вы говорите...?
— Ты что, думала, «Э Па Та» — это просто благотворительная контора по аренде красивых сейфов?
— ...
— Они наверняка собрали кучу данных, помогая прятать всё подряд. Причем именно те данные, которые их клиенты так сильно хотят скрыть.
— Что...?
— Люди обычно прячут либо то, что им дорого, либо то, за что им стыдно. Как думаешь, что это?
— ...
Постыдное или дорогое. Сыль А, пребывавшая в полнейшем замешательстве, с трудом приоткрыла рот.
— Слабости...
Он усмехнулся и прижался к её губам. Она даже не попыталась отстраниться, когда он медленно посасывал её губу.
Обильно смочив слюной нежную внутреннюю сторону её губы, Чи Гем отстранился и пару раз щелкнул пальцами прямо перед остекленевшими глазами Сыль А. С запозданием она попыталась оттолкнуть его от своей груди, но он не сдвинулся ни на дюйм, и в итоге назад отшатнулась только она сама.
— Ха-а...
Она с трудом попыталась навести порядок в хаосе мыслей.
Мама. «Э Па Та». Хан Тхэ Су. Мун Чхон У. Лоренцо. Чо Э Гён. И Квак Чи Гем. Распутывая клубок нить за нитью, она корректировала ту информацию, которую знала.
Квак Чи Гем одержим вещами своей матери, Чо Э Гён. Главная вещь — это картина, которую Чо Э Гён нарисовала в школьные годы и на которой изображен Мун Чхон У. Чо Э Гён подарила её Мун Чхон У. И эта картина — ключ к другому сейфу в «Э Па Та».
Создатель сейфа, который должен открыть Квак Чи Гем — итальянец корейского происхождения Лоренцо, бывший возлюбленный Чо Э Гён. Он умер от болезни давным-давно. Чтобы собрать картины любимой женщины даже после своей смерти, он открыл сейф и поручил Квак Чи Гему вернуть их. Но не только это: он также поручил ему уничтожить «Мунги Констракшн» и Мун Чхон У. Скорее всего, из-за Чо Э Гён.
Точных причин она не знала, но если одним из условий было сжечь картину, то можно было предположить, что его ненависть была настолько сильна, что он преследовал свою цель даже после смерти.
А когда Квак Чи Гем выполнит все эти условия, он получит всё, чем владел Лоренцо. Деньги и «Э Па Та». Лоренцо завещал сыну своей возлюбленной абсолютно всё.
Вот почему он так отчаянно пытался открыть сейф её матери.
Поэтому он пришел к ней, поэтому пытался выдать её замуж за Со Хан Сона, поэтому, даже когда она начала ему нравиться, он не смог отказаться от сейфа, поэтому он пошел на сделку с Хан Тхэ Су, чтобы жениться на ней, и даже сейчас, примчавшись сюда, он продолжает всё просчитывать. Всё до единой детали.
Рука, упиравшаяся в грудь Чи Гема, медленно обессилела.
— Получается...
Её голос тоже дрогнул. Чувствуя себя абсолютно ничтожной, Сыль А в растерянности смотрела на свои руки.
— То, что вы, Квак Чи Гем-сси, действительно хотите заполучить... это «Э Па Та».
Именно «Э Па Та», скорее всего, стерла личность Квак Чи Гема. Она не знала всех возможностей компании, хранящей чужие слабости, но их дерзость — не моргнуть и глазом под надзором прокуратуры — доказывала, что у «Э Па Та» была мощная защита.
Именно этой власти он и хотел. Квак Чи Гем.
Мне правда не стоило приезжать на Сон-о. Кто же знал, что я проиграю чему-то большему, чем деньги...
— И нахера ты меня злишь, когда я тебе уже все карты раскрыл?
Резкий голос разрезал её оцепенение.
— Куда делась твоя сообразительность?
— ...
— Ты правда думаешь, что я лижу жопу Хан Тхэ Су только ради того, чтобы забрать себе этот геморрой?
Когда она подняла голову, он был скрыт в глубокой тени. Возможно, поэтому в его глазах мерещилось нечто, что то появлялось, то исчезало.
— Чтобы получить тебя, блядь.
— ...
— Неужели не видно, что я устраиваю весь этот цирк только ради того, чтобы заполучить тебя?
— ...Не смешите меня.
Её веки мелко задрожали.
— Вы же изначально пришли ко мне... из-за «Э Па Та». И всё, что связано с моей мамой — тоже. Я была для вас просто средством достижения цели. И то, что по ходу дела вы... немного прониклись ко мне... не делает это чем-то великим.
— ...
— Я не знала, что у вас такие амбиции.
— Твоя хуйня, конечно, звучит мило, но это тоже талант, да?
— ...
— Амбиции, блядь. Забыла уже, какая у меня мечта?
Сыль А заставила себя посмотреть ему в глаза. В надежде, что увидит хоть что-то.
— Извини, конечно, но моей давней мечтой было выгодно спихнуть «Э Па Та» кому-нибудь, купить тихий островок и валяться там. Но из-за вашей семейки мои планы резко поменялись, и вот я здесь, в такой ебаной ситуации.
— ...
— Раз уж всё так обернулось, я собираюсь стать твоим мужем и хранителем сейфа, так что давай, сотрудничай.
— ...
— Если даже не хочешь, притворяйся, что рада. Ты же это умеешь.
— ...Вы предлагаете мне остаться с вами, обманывая вас, что вы мне нравитесь?
— Да. Че тут сложного?
Его голос стал еще более угрожающим.
— Почему? Мысль о том, что брак со мной — это сделка с Хан Тхэ Су, кажется тебе паршивой? Или тебе твой Со Хан Сон покоя не дает, которого ты так любишь?
— ...
— Хватит вести себя как истеричка, от этого никому лучше не станет. Думай рационально. Посчитай, что ты с этого поимеешь.
— И что же... я получу?
— Тебе правда будет достаточно только перерезать глотку Хан Тхэ Су? Твоя мама ведь сдохла из-за него.
— ...
— Чтобы дойти до конца в поисках правды о маме, сначала нужно вырвать Хан Тхэ Су зубы. А глотку можно перерезать и потом, не опоздаешь.
Когда она промолчала, его лицо приблизилось.
— Ты же сама говорила, что тебе тяжело, потому что у тебя нихуя нет. Так я дам тебе возможность вырвать ему зубы. С помощью «Э Па Та». Как думаешь, Со Хан Сон на такое способен?
— ...
— Этот хуесос не сможет. У него, помимо тебя, полно того, что нужно защищать. А у меня — нет, понимаешь?
— ...
— И в качестве бонуса я залеплю твоему дяде пощечину, так что забей на Со Хан Сона.
— Почему...
Сыль А с трудом разомкнула дрожащие губы.
— Зачем вам заходить так далеко?
— Ну ты же должна что-то получить, чтобы прийти ко мне.
— ...
— Я дам тебе это. Приходи.
Лицо Сыль А, внезапно уловившей в нем тревогу, странно исказилось. Чи Гем, который истолковал это по-своему, тоже переменился в лице.
— По ходу, пока Со Хан Сон жив, мы с тобой не договоримся.
— ...
— Как раз этот хуесос сейчас здесь, так что давай закончим с ним прямо сейчас.
Рука, обнимавшая её за талию, отпустила её. Но прежде чем он успел полностью отстраниться, Сыль А схватила его. И не за руку, а за лицо; Чи Гем, собиравшийся выпрямиться, замер и с раздражением опустил на неё взгляд.
— Только попробуй заикнуться про Со Хан Сона.
И тут она всё поняла.
Квак Чи Гем не знает её чувств. Он искренне верит, что она его ненавидит, и всё равно требует, чтобы она ему лгала.
— Прокурор Со...
— Эй.
Потому что он хочет её, пусть даже и во лжи.
— О прокуроре говорите только вы.
— ...
— Я же говорю только о вас, Квак Чи Гем-сси...
Мышцы на его челюсти напряглись, давя на кончики её пальцев. Это легкое давление показалось ей невероятно сильным.
— Если то, чего вы действительно хотите, Квак Чи Гем-сси — это я... то разве не проще было бы отказаться от «Э Па Та»? Откуда мне знать, могу ли я вам верить, если всё происходит вот так...
— У меня нихуя нет для этого.
— ...
— Думаешь, какой-то лох с одной мелкой конторкой сможет тягаться с Хан Тхэ Су? Этот ублюдок умудрился выкрасть Хан Джи Сон и убить её, хотя я охранял её 24/7.
Вздраг, — рука Сыль А напряглась.
— О чем вы...
— Думаешь, с тобой он так не поступит?
Он посмотрел прямо в глаза растерянной Сыль А и выпрямился. Её губы, следившие за его лицом, которое плавно отстранилось, мелко задрожали.
— Вы... защищали мою маму?
— И проебался.
— ...
— Повторять не планирую.
Рука, повисшая в воздухе, бессильно упала ему на грудь.
«На месте гибели обоих была одна и та же машина».
«Да. Машина Квак Чи Гем-сси».
«Я подумал: ну и ебанутую же стерву я встретил. Это ты хотела услышать?»
«Даже если через год вы могли всё получить?»
«А этот год, по-твоему, бесплатный был?»
6) По прошествии 1 года с момента открытия, при условии обеспечения безопасности создателя (Хан Джи Сон), сейф автоматически открывается, а его содержимое передается Квак Чи Гему.
Один год обеспечения безопасности.
Один год — это время, необходимое для судебного разбирательства, а фактором риска был дядя. И гарантией безопасности стал Квак Чи Гем. Средством послужила «Э Па Та», а точнее — картина Чо Э Гён.
В итоге Квак Чи Гем стал для матери гарантом безопасности, потому что вещи его матери оказались в заложниках, но при этом он сделал ей признание, похожее на сделку. Медленно моргая, Сыль А с трудом сжала край его одежды.
— Допустим, всё, что вы сказали, Квак Чи Гем-сси... правда.
— Че тут допускать. Из нас двоих пиздела пока только ты.
— ...Если всё это правда, вы жалеете, что продали доказательства Хан Тхэ Су?
Человек, который защищал её мать ради того, чтобы вернуть вещи своей матери, продал косвенные улики убийства самому убийце сразу после её смерти. Когда она ничего не знала, это казалось просто шагом ради денег, но сейчас всё виделось иначе.
Со Хан Сон знал, что на месте преступления была машина Квак Чи Гема. Неужели Хан Тхэ Су этого не знал? А если знал, оставил бы он Чи Гема в покое? Разве Чи Гем не понимал этого?
Скорее всего, понимал.
В той ситуации у него не было причин не продавать их. По крайней мере, в момент смерти матери единственной целью Квак Чи Гема была «Э Па Та». Умом она это понимала, но Сыль А хотела услышать другой ответ.
— Вы хотя бы чувствуете вину передо мной?
