Контент удален!

Мин Хи не могла понять, что задело ее гордость и ранило сильнее: отношение Лары, обращавшейся с ней как с неодушевленным предметом, или поведение Тэ Джуна, представившего ее просто как учительницу Роуз.

«Наверное, и то и другое».

Поэтому она сделала вид, что не замечает их разговора, и сосредоточилась на еде. Мин Хи прекрасно понимала: остальные гости за столом с нескрываемым интересом наблюдают за ней, Ларой и Тэ Джуном. Но становиться легкой мишенью для чужих насмешек и сплетен она больше не собиралась.

В детстве она остро реагировала на каждое бездумно брошенное слово, лишь давая жестоким детям повод ранить ее еще сильнее. Теперь же она знала: толпа по своей садистской природе склонна скорее презирать уязвимую жертву и насмехаться над ней, чем осуждать агрессора. Мин Хи расправила плечи и гордо вздернула подбородок.

* * *

Лара раздражала Тэ Джуна с самого начала. Он стряхнул ее руку со своего плеча, наклонился к ее уху и процедил:

— Следи за языком.

Лара упрямо поджала губы, словно обиженный ребенок. Такое выражение появлялось у нее каждый раз, когда отец делал ей выговор. Тэ Джун мог легко предсказать ее дальнейшие действия.

«Сначала будет мелко дрожать от злости, потом напьется в стельку и устроит безобразную сцену».

Эта женщина имела привычку сильно переоценивать влияние своего отца на компанию Тэ Джуна. Джордж Розенберг, конечно, числился в совете директоров, но никакого реального веса внутри компании не имел. К тому же его первоначальные, довольно скромные инвестиции уже окупились с лихвой, обеспечив и Джорджу, и Ларе безбедную старость, так что никто никому больше ничего не был должен.

Однако Тэ Джун и Джун Хи относились к Джорджу с подчеркнутым уважением в знак признательности за помощь на начальном этапе. Но если Лара думала, что статус дочери Джорджа дает ей право вести себя высокомерно и делать что вздумается, она глубоко заблуждалась.

До сих пор Тэ Джун терпел ее выходки, какими бы раздражающими они ни были, лишь из уважения к Джорджу — а еще потому, что она была ему настолько безразлична, что он не видел смысла даже делать ей замечания.

Когда подошел официант, Мин Хи, поколебавшись между шоколадным муссом и фруктовым сорбетом, выбрала мусс. Тэ Джун, молча слушавший ее, заказал сорбет.

Официант вернулся с десертами и уже собирался поставить сорбет перед Тэ Джуном, но тот покачал головой и кивнул на Мин Хи:

— Сюда.

Мин Хи тяжело вздохнула, но молча приняла тарелку. Пристальный взгляд Тэ Джуна буквально обжигал. В этот момент кто-то окликнул его со спины:

— TJ, удели минутку. Тут есть человек, который очень хочет с тобой познакомиться.

— Кто? — равнодушно спросил Тэ Джун.

— Гас Уэстман. Знаешь такого? CEO военно-промышленной корпорации. Я упомянул, что ты служил в Афганистане в Отряде Альфа «Зеленых беретов», и он захотел поздороваться лично.

Тэ Джун недовольно вскинул бровь. Стоявший рядом Джун Хи, нахмурив лоб, умоляюще сложил руки. Судя по всему, такие ситуации между ними были делом привычным.

— В последнее время на рынке частных военных компаний намечается бум слияний и поглощений. Тебе это знакомство точно не повредит. Сделай одолжение, ради меня. Это займет всего минуту. Просто поздоровайся — и всё.

Тяжело вздохнув, Тэ Джун бросил короткий взгляд на Мин Хи, а затем поверх ее головы метнул предупреждающий взгляд на Тайлера. Встретившись с ним глазами, Тайлер тут же стушевался и отвернулся.

Мин Хи смотрела вслед Тэ Джуну, который нехотя поднялся и направился к VIP-столу. Ей даже не нужно было представлять мужчину, с которым он ушел, — его поразительно красивое лицо говорило само за себя.

«Он же копия Кинг Джея!»

Описание, которое дал ей Лука, оказалось настолько точным, что Мин Хи невольно усмехнулась. Увидев наконец Джун Хи — брата Кинг Джея, о котором она столько слышала, девушка поняла, что причин задерживаться на вечеринке больше нет.

Она осталась под предлогом, что хочет взять автограф и сфотографироваться с Кинг Джеем. Но раз уж она увидела кумира вживую у самой сцены и даже перебросилась парой слов с его невестой, этого было более чем достаточно.

Видимо, всё это время Мин Хи находилась в слишком сильном напряжении, потому что внезапно на нее навалилась дикая усталость. Решив съесть десерт, чтобы поднять уровень сахара, и поехать домой, она зачерпнула ложкой шоколадный мусс. В этот момент в нос ударил резкий запах алкоголя: на стул, где только что сидел Тэ Джун, перебралась Лара. Она сидела, подперев подбородок рукой, и смотрела прямо на нее.

— Так, значит... вы учительница Роуз.

— ...Да.

Мин Хи больше всего на свете хотелось зажать нос, но она сдержалась, понимая, что это будет слишком грубо. Хотя собеседница, похоже, собиралась вести себя как вздумается, плевав на всякие манеры.

— Лара Розенберг. Рада знакомству.

Лара протянула свою худую до костлявости руку.

— Соль Мин Хи. Взаимно.

Но как только Мин Хи коснулась ее холодных пальцев, Лара тут же брезгливо выдернула ладонь.

«Что за странное рукопожатие?»

Лара уперлась локтями в стол, подперла подбородок и, не отрывая взгляда от лица Мин Хи, криво усмехнулась:

— Вы спали с TJ?

— ...!

Услышав столь беспардонный вопрос, Мин Хи от потрясения приоткрыла рот. Она отложила ложку с шоколадным муссом и выпрямила спину.

Сердце забилось с бешеной скоростью, словно во время скримера в фильме ужасов, а руки задрожали так сильно, что пришлось поспешно спрятать их под стол. Она не хотела показывать слабину перед этой невоспитанной пьянчужкой.

— Как бестактно. С какой стати я должна обсуждать свою личную жизнь с незнакомым человеком? И даже если бы это было так, вас это совершенно не касается.

Лара полуприкрыла глаза, скривила губы и издевательски фыркнула:

— Пх... Ну да... конечно. Вообще-то, мне и впрямь нет до этого дела. Интрижки между бедными гувернантками и их богатыми хозяевами — классика жанра, так что ничего удивительного. Прислуга, живущая в том же доме... как бы это сказать... Для мужчины это самый удобный способ справить нужду.

Кровь отхлынула от лица Мин Хи. Тело пробила дрожь, а в горле встал ком.

«Да что это за женщина такая?!»

Низменная злоба, прорвавшаяся сквозь элегантную маску, вызывала еще большее отвращение, чем разивший от нее перегар.

— Кажется, вы выпили лишнего. Предлагаю остановиться, пока вы не наговорили того, о чем потом пожалеете.

Услышав этот тихий ответ, Лара смерила Мин Хи презрительным взглядом, как какую-то ничтожную прислугу. В ее мутных глазах внезапно полыхнула ярость. Голос упал до металлического, шипящего шепота, а тонкие, накрашенные красной помадой губы растянулись в хищном оскале:

— Ах ты дрянь. Думаешь, раз ты, жалкая гувернантка, так дешево раздвинула перед ним ноги, то стала для него кем-то важным? Я таких, как ты, пытающихся выехать только на своем теле, видела не один десяток. Не обольщайся. Для него ты просто удобная девка, до которой легко дотянуться, чтобы перепихнуться. Как я уже сказала, мне плевать, что ты спишь с TJ. Он попользуется тобой пару раз и вышвырнет, а рядом с ним до самого конца останусь только я. Просто... У этого мужчины такие... дешевые вкусы. Аж за мое самолюбие обидно.

Несмотря на то что Лара так откровенно изливала на нее злобу, полосуя словами, будто когтями, Мин Хи не могла выдавить ни звука. Ведь это была правда — она была для Тэ Джуна всего лишь секс-партнершей.

Прокручивая в голове ядовитые слова Лары, Мин Хи вдруг интуитивно уловила нечто, глубоко спрятанное за этой агрессией. Она недоверчиво посмотрела на собеседницу. Лара же оценивающе рассматривала Мин Хи с ног до головы, словно пыталась что-то в ней выискать.

И только тогда Мин Хи заметила то, что раньше ускользало от нее из-за собственного комплекса неполноценности и ревности. Искаженное лицо, нервозное поведение, бегающий взгляд.

«Неужели... эта женщина сейчас мне завидует?..»

Встретившись с Ларой глазами, Мин Хи окончательно в этом убедилась. Женщина, которая только что презрительно унижала ее, называя «дешевкой», сама сходила с ума от ревности.

«Каким взглядом Тэ Джун смотрел на нее?»

Мин Хи попыталась вспомнить. Несмотря на липкое и навязчивое поведение Лары, взгляд Тэ Джуна, обращенный к ней, оставался сухим и равнодушным. Он смотрел на Лару точно так же, как когда-то на приходящую няню, которая пыталась с ним заигрывать.

Осознав это, Мин Хи невольно издала сухой, обезоруживающий смешок. Глаза Лары, сверлившие ее, расширились, а во взгляде вспыхнуло яростное пламя, под стать цвету ее волос.

— Ты смеешься?..

Мин Хи безразлично кивнула:

— Да, смеюсь. Потому что это действительно смешно. То, что вкусы TJ оказались не такими уж... «дорогими», как вы.

Губы Лары задрожали, бледное лицо побелело еще сильнее, отчего веснушки на носу стали казаться еще ярче. А затем она вдруг разразилась громким хохотом. Заливаясь так, словно у нее началась истерика, хватаясь за живот и кривя лицо, будто от плача, она наконец перевела дух:

— Ха-а... Очень забавно. Ну хорошо, допустим, у него вкус на таких вот простушек-гувернанток, как ты. И что дальше? Думаешь, этот каменный истукан способен тебя полюбить? Ошибаешься. Есть такой тип мужиков: они могут заниматься сексом, идя на поводу у своих желаний, но любить не способны, хоть ты их убей. Глядя на тебя, я вспоминаю свою мамашу, которая до самой смерти оставалась наивной дурой. Аж тошно.

— А-а. Понятно...

Мин Хи пропустила эти оскорбления мимо ушей. Стоило понять, что весь этот яд, которым Лара плевалась, словно змея, был порожден банальной ревностью, как гнев Мин Хи тут же сдулся, будто проколотый шарик — «пш-ш-ш». Но на его месте возникли растерянность и новые вопросы.

Лара Розенберг сбросила маску аристократичной дамы из высшего общества, выпустила когти и попыталась растоптать ее, брызжа ревностью. Этот факт парадоксальным образом доказывал: даже в глазах Лары отношение Тэ Джуна к Мин Хи было особенным.

Если бы Лара действительно считала ее очередной секс-партнершей Тэ Джуна, она бы просто окинула Мин Хи презрительным взглядом и проигнорировала.

— Лара. Это мое место.

Тяжелый, низкий голос внезапно вклинился между двумя женщинами.