Контент удален!

Когда песня закончилась, Мин Хи едва переводила дух. Ноа поднял ладонь, она дала ему «пять» и тяжело дыша прижала руку к груди.

— Ух... Давно я так не танцевала, аж дух захватило!..

— Было весело, правда? Прямо как в старые добрые.

Ноа аккуратно заправил растрепавшуюся прядь ей за ухо. Вздрогнув от неожиданности, Мин Хи посмотрела на него снизу вверх. Ноа смущенно сжал пальцы в кулак и опустил руку.

— Ноа, мне уже пора... ой!

Мин Хи не успела договорить: Тэ Джун перехватил её за запястье и потащил за собой.

Протискиваясь сквозь толпу, она безропотно следовала за ним, пока они не покинули зал. Убедившись, что вокруг никого нет, Мин Хи остановилась.

— Тэ Джун! Постойте. Что вы...

— Сама как думаешь?

— Да что я такого сделала?!

Тэ Джун угрожающе шагнул к ней. Его глаза полыхали яростью, словно раскаленные угли, но Мин Хи не отступила и уставилась на него в ответ.

Теперь она его не боялась. Этот мужчина начинал воображать самое худшее, даже если она просто брала в руки острый нож для стейка. Он скорее сжал бы лезвие голой ладонью, чем допустил бы на её пальцах хоть крошечную царапину.

То же самое касалось и её запястья. Он применил силу лишь тогда, когда уводил её с танцпола, а сейчас его хватка ослабла, став похожей на широкий свободный браслет. Он боялся сжать пальцы сильнее, чтобы не оставить синяков, но и отпустить не мог.

И, как и следовало ожидать, после яростного столкновения взглядов Тэ Джун первым опустил глаза.

— Сначала поедем домой, — устало произнес он.

Тэ Джун отпустил её запястье и вместо этого взял за руку. Но не успели они сделать и пары шагов, как Мин Хи резко развернуло назад.

Ноа схватил её за предплечье и с силой дернул на себя. Оказавшись между двумя мужчинами, тянущими её в разные стороны, растерянная Мин Хи стояла с разведенными руками и переводила взгляд с одного на другого. Прохожие замедляли шаг и украдкой глазели на них, пытаясь понять, в чем дело.

— Мин! Что происходит? Помощь нужна?

— Нет! Ноа, всё в порядке.

Яростный взгляд Ноа был прикован к Тэ Джуну. Мин Хи впервые видела его таким. Даже будучи квотербеком футбольной команды, он предпочитал интеллектуальную игру жестким столкновениям, да и в школе отличался на редкость мягким характером. Впрочем, в старшей школе Роузвуда просто не водилось безумцев, рискнувших бы испортить жизнь Ноа Брауну.

— Отпусти её.

Лицо Тэ Джуна окаменело, а голос упал до зловещего шепота. У Мин Хи мигом побежали мурашки по коже. Ноа, бывший спортсмен, не уступал Тэ Джуну ни в росте, ни в комплекции. Вот только Тэ Джун был профессиональным военным, ветераном «Зеленых беретов», прошедшим настоящую войну, где люди гибли по-настоящему.

Тэ Джун холодным, немигающим и расчетливым взглядом, лишенным всяких чувств, оценивающе смерил Ноа с ног до головы.

Эта ледяная, застывшая ярость пугала куда сильнее любого бушующего, неконтролируемого гнева. Почувствовав исходившую от Тэ Джуна жуткую ауру, Мин Хи задрожала, словно в лихорадке. Будто ощутив эту невидимую угрозу, Ноа еще крепче сжал её предплечье.

— А ты вообще кто такой? — процедил Ноа сквозь зубы, не скрывая враждебности.

— Ноа, пусти, пожалуйста. Мне больно...

Он и правда слишком сильно сдавил её руку.

— Больно? — пробормотал Тэ Джун и сделал стремительный шаг к Ноа.

Заметив это, Мин Хи поспешно встала между ними. От неожиданности Ноа тут же разжал пальцы. На белой коже Мин Хи остались багровые следы.

Тэ Джун тяжело выдохнул ей прямо в макушку.

Держись, Бэк Тэ Джун! Держи себя в руках!

— Прости, Мин! Я испугался, что тебе угрожает опасность, и сам не заметил, как сжал руку. Черт, что же делать? Синяки останутся. Мне так жаль, прости.

Увидев на её светлой коже отчетливые багровые отпечатки своих пальцев, Ноа растерялся и принялся торопливо извиняться.

— Всё нормально. Скоро пройдет. Это мой работодатель, Ти-Джей Бэк. Я же говорила, что работаю гувернанткой с проживанием. Время уже позднее, вот он и приехал забрать меня.

— Работодатель? — послышался сзади ошеломленный шепот Тэ Джуна.

Мин Хи резко обернулась и гневно сверкнула на него глазами.

Сам ведь только что представил меня Ларе Розенберг как учительницу Роуз!

Наткнувшись на её взгляд, Тэ Джун послушно заткнулся.

— Ноа, мне правда пора. Безумно рада была повидаться.

— Погоди! Мин, я ведь могу тебе написать? Мне нужно кое-что тебе сказать. Это важно.

— Да, конечно. Потом.

Мин Хи рассеянно кивнула. Тэ Джун, замерший за её спиной, словно хищник, готовый в любую секунду перегрызть Ноа горло, дико действовал на нервы. Хотелось поскорее закончить эту сцену.

— Береги себя. Я скину свой номер. Если понадобится помощь — звони в любое время.

Ноа наклонился, заглядывая Мин Хи в глаза, и многозначительно кивнул в сторону Тэ Джуна.

Ох, Ноа... Я из последних сил удерживаю этого зверя на поводке, зачем ты провоцируешь его своими дурацкими намеками...

— Да-да, хорошего вечера!

Мин Хи торопливо попрощалась и потянула Тэ Джуна за руку. Теперь со стороны казалось, будто это она тащит его за собой. Перед тем как уйти, Тэ Джун бросил на Ноа последний взгляд.

— Дам совет: если хочешь и дальше пользоваться своими пальцами, больше так не делай.

Эта угроза, прозвучавшая абсолютно буднично и сухо, безо всяких эмоций, пугала до чертиков.

— Что ты сказал?..

Разозленный Ноа шагнул вперед. Мин Хи резко обхватила Тэ Джуна за талию и взмолилась:

— Поехали, Тэ Джун. Пожалуйста...

* * *

Тэ Джун нажал кнопку на подлокотнике, и тонированная стеклянная перегородка, отделяющая водительское сиденье от салона лимузина, плавно и бесшумно поползла вверх. За окном на бешеной скорости проносились улочки Вест-Вилладж с их модными ресторанчиками. Мин Хи, до этого молча смотревшая в окно, вдруг выпалила:

— Бэк Тэ Джун, вы ведете себя как ребенок.

Ей было невыносимо обидно смотреть на мужчину, чьи поступки буквально кричали о любви к ней, в то время как сам он из последних сил пытался это отрицать.

Тэ Джун, до этого неотрывно смотревший на отвернувшуюся к окну Мин Хи, словно преданный пес, вымаливающий хозяйскую ласку, на мгновение лишился дара речи. Она попала в самую точку.

Ему пришлось с неохотой признать, что его сегодняшнее поведение и впрямь напоминало выходки незрелого подростка, подхватившего тот самый «синдром восьмиклассника», о котором когда-то рассказывала Мин Хи.

Однако он ничего не мог с собой поделать. В груди до сих пор полыхал глухой, темный пожар.

Что эта женщина наговорила тому ублюдку о нем?

— Значит, я для тебя всего лишь работодатель?

Мин Хи резко повернула голову, взметнув волосами, и гневно уставилась на него. Тэ Джун внутренне поежился: в её обычно кротких и нежных глазах сейчас бушевало пламя.

— А разве нет? Тогда кто вы? Мне надо было сказать ему, что вы мой работодатель и по совместительству постоянный секс-партнер, чтобы потешить ваше эго? Вы ведь сами только что представили меня Ларе Розенберг как «учительницу Роуз»! И вообще, почему вы так по-хамски ведете себя с моим другом?!

— Другом? С каких это пор Ноа Браун стал твоим другом? — прорычал Тэ Джун, нахмурившись.

Он во всех подробностях помнил историю о первой любви, которую Мин Хи выболтала ему по пьяни. И прямо сейчас ему хотелось выжечь эти воспоминания каленым железом.

— Решили придраться к словам? Не друг, а школьный приятель! Теперь вы довольны?

— Этот ублюдок — твоя первая, ха... Забудь. Так значит... ты собираешься снова с ним встретиться?

За всю жизнь Тэ Джун ни разу не участвовал в подобных ссорах. Эта эмоциональная перепалка с Мин Хи давалась ему в сотни раз тяжелее самых опасных миссий в составе спецназа.

А всё потому, что он понимал: у него нет ни единого логического аргумента в свою защиту. Странно, но независимо от наличия логики всё, что говорила Мин Хи, казалось ему абсолютной правдой.

Привыкший к тому, что людям для подчинения хватает одного его сурового взгляда, он совершенно не понимал, как вести себя с Мин Хи. Хотелось сорваться на крик, но стоило посмотреть на её лицо, как внутри всё обрывалось, уступая место полнейшему бессилию, а на лбу выступала испарина.

— Вы что, ревнуете меня к Ноа? По какому праву? — дрожащим от обиды голосом припечатала Мин Хи.

Всё её существо мысленно кричало: Просто признай, что любишь меня, признай, что дело в этом!

Ревность. Какое омерзительное слово. Тэ Джуну до одури хотелось всё отрицать, но он не мог.

Из-за этой удушающей, выжигающей нервы ревности и иррационального, собственнического желания безраздельно владеть Мин Хи у него закипала кровь. Почувствовав испарину на лбу, он резким движением сбросил пиджак и ослабил бабочку.

Чувство, заставившее его вести себя столь инфантильно и жалко, было самой настоящей, первобытной ревностью. Вспоминая свои недавние выходки, достойные разве что тупоголового качка, он чувствовал, как волна стыда подкатывает к горлу и бьет в голову.

— Пункт о том, что во время действия контракта запрещается вступать в половую связь с третьими лицами и стороны эксклюзивно принадлежат друг другу. Ты его забыла?

Тэ Джун ощутил такую острую волну бессилия от собственного убогого аргумента, что ему до зубовного скрежета захотелось выйти в окно на полном ходу.

Проклятье. Зачем я вообще это ляпнул.

— А кто сказал, что я собираюсь с ним спать?! И вообще, я еще не подписывала этот ваш новый контракт! Я не обязана соблюдать седьмой пункт!

— Значит, ты не собираешься его подписывать?

— Я не знаю! — выкрикнула Мин Хи и резко отвернулась к окну.

Тэ Джун заметил, как её пальцы, сжимающие подол платья, мелко дрожат. Он уперся локтями в колени, тяжело выдохнул и спрятал лицо в ладонях.

Спустя какое-то время лимузин мягко затормозил, и дверца салона с тихим щелчком открылась. Антон, придерживая дверь, заглянул внутрь, мгновенно оценил гнетущую атмосферу и растерянно моргнул.

— Эм... Закрыть обратно?

Тэ Джун покачал головой. Выбравшись из лимузина, он перехватил у Антона ручку двери и коротко бросил:

— Я сам.