Контент удален!

Лара и Мин Хи одновременно обернулись.

Взгляд Тэ Джуна без секунды колебания устремился на Мин Хи, неразрывно сплетаясь с её собственным. От этого тяжелого, жадного взгляда, словно у умирающего от жажды человека, у Мин Хи перехватило дыхание.

Лара медленно поднялась, загораживая Мин Хи; она встала позади её стула, словно встречая Тэ Джуна и намеренно перекрывая им обзор друг друга. Тэ Джун отступил на шаг в сторону, освобождая место для Лары. Тогда Лара положила руку на его предплечье и слегка потянула, привлекая к себе внимание. Между бровей Тэ Джуна залегла легкая складка, и он хмуро посмотрел на нее сверху вниз.

— TJ! Ну как, встретился с Гасом Уэстманом? Я хорошо знаю его дочь, Валери. Мы познакомились несколько лет назад в Париже на Арт-Базеле, на вечеринке, которую устраивала галерея Гагосяна. Валери купила у меня две работы Кунса. Если это поможет делу, могу устроить для вас непринужденную коктейльную вечеринку?

Говоря это, Лара украдкой покосилась на Мин Хи, презрительно приподняв уголок губ. Её намерения были видны как на ладони.

Да-да. Потрясающе. Ваши эти связи в высшем обществе.

Мин Хи видела, что Лара, выставляя напоказ свои возможности ради Тэ Джуна, теперь казалась не столько завидной невестой, сколько отчаявшейся женщиной. Всё потому, что Мин Хи уже знала: Тэ Джун — из тех мужчин, которых подобные вещи не волнуют ни на йоту.

Сколько Мин Хи ни наблюдала за Тэ Джуном, для него работа была сродни ежедневным тренировкам в спортзале — своего рода зарядкой для ума или решением интересной математической задачи. Деньги, которые он при этом зарабатывал, были лишь побочным продуктом, а не главной целью.

— Обсуди это с Джун Кимом.

Сухо ответив Ларе, Тэ Джун тем не менее продолжал удерживать Мин Хи своим пронизывающим, неотрывным взглядом. Нет, ей определенно не казалось. Каждый раз, когда он смотрел на нее, в его глазах таилась щемящая, почти болезненная нежность.

И как можно вести себя так и при этом утверждать, что любовь невозможна? Зачем тогда всё это?

Столкнувшись с таким вопиющим противоречием в поведении Тэ Джуна, Мин Хи окончательно запуталась. Ей нужно было время, чтобы всё обдумать.

— Мин!

Внезапно раздавшийся голос так сильно напугал её, что плечи Мин Хи судорожно дернулись, а сердце испуганно ухнуло вниз. Был лишь один человек, который звал её именно так.

Мин Хи сама поразилась тому, как напрочь забыла о недавней встрече с Ноа. А ведь это была её первая любовь, от одного воспоминания о которой когда-то щемило в груди.

К слову, со стороны сцены доносился сильный шум — похоже, как раз к окончанию ужина живой оркестр заиграл динамичную танцевальную музыку.

Точно! Мы же договорились о первом танце.

Ноа с лучезарной улыбкой направлялся прямо к ней. На растерянную, не находящую себе места Мин Хи упала длинная тень.

Тэ Джун и Ноа выросли перед ней плечом к плечу, словно огромная живая ширма, а рядом замерла Лара. Все трое одновременно смотрели на Мин Хи совершенно разными взглядами.

В мутных, словно у дохлой рыбы, глазах Лары впервые загорелся живой огонек — она с откровенным любопытством переводила взгляд с Ноа на Мин Хи и обратно.

Тэ Джун, мазнув взглядом по Ноа, мрачно нахмурился и ледяными глазами уставился на Мин Хи. Видя, как одна его бровь вопросительно взметнулась вверх, Мин Хи невольно вжала голову в плечи.

Она натянуто улыбнулась Ноа, который продолжал беззаботно сиять, глядя на неё, и поздоровалась:

— Привет, Ноа.

Взгляд Тэ Джуна, до этого прикованный к Мин Хи, резко переметнулся на Ноа. Этот леденящий душу взгляд, полный глухого, подавленного гнева, казалось, был способен заморозить даже бушующее пламя.

Ноа подмигнул Мин Хи и, словно средневековый рыцарь, приглашающий даму на танец, эффектным жестом протянул ей руку, слегка склонив голову.

Ох, нет. Я и забыла.

Даже в детстве Ноа часто приковывал к себе все взгляды спонтанными, непредсказуемыми выходками. Всегда всеобщий любимец, привыкший к аплодисментам, он совершенно не смущался под прицелом сотен чужих глаз.

Ноа никогда не задумывался о том, что о нем подумают другие, и всегда поступал так, как ему хочется. И сейчас, судя по всему, ничего не изменилось.

Однако у Мин Хи от вида стоящих рядом Тэ Джуна и Ноа почему-то по коже побежали жуткие мурашки. Инстинкты вовсю трубили об опасности, посылая тревожные сигналы.

— Моя леди. Честь первого танца — вашему Ноа Брауну... ой?

Мин Хи резко вскочила и сама схватила Ноа за руку.

— Ноа! Пошли!

— Оу. Мин, тебе так сильно хотелось потанцевать? — удивленно спросил Ноа, пока она волокла его за собой.

— Да, да.

Мин Хи было слишком страшно даже обернуться. Ей одновременно и хотелось, и безумно не хотелось знать, каким взглядом сейчас провожает её Тэ Джун — или же он и вовсе отвернулся.

— Мин, постой!

Ноа остановился и, потянув её за плечо, заставил повернуться к себе лицом.

— М-м?..

— Куда ты идешь? Там же выход. Сцена вообще в другой стороне.

Ноа большим пальцем указал себе за спину.

— А!..

Растерянно обернувшись, Мин Хи увидела, что двери из зала действительно находятся совсем близко. Ноа склонил голову набок и какое-то время молча разглядывал её. Его синие, как озера, глаза потемнели, а затем он широко усмехнулся.

— ...Сбежим?

Ноа слегка сжал руку Мин Хи, которую продолжал держать в своей.

— Нет!!

Мин Хи решительно замотала головой. Ни она, ни Ноа больше не были подростками, и она прекрасно уловила скрытый смысл его вопроса. Высвободив ладонь из его руки, она осторожно улыбнулась:

— Пошли танцевать.

— Ладно. Но сначала кое-что.

Ноа полез во внутренний карман пиджака и протянул ей свой телефон.

— Напиши свой номер. Живее!

— А? Ладно...

Мин Хи машинально вбила цифры и вернула телефон Ноа. Где-то на задворках сознания тут же эхом отозвался голос Луки:

Если к тебе кто-то подойдет, просто непринужденно улыбайся и поддерживай беседу. А если кто-то из тех, кто попросит твой номер, тебе приглянется — дай его.

Она вовсе не собиралась этого делать, но всё совпало так, что план Луки сработал в точности. Вот только Ноа совершенно не подходил на эту роль.

Взрослый Ноа оставался чертовски красив. Уверенность, которую он излучал, сияла на нем ярче короны короля выпускного. К тому же он по-прежнему оставался истинным джентльменом с Юга, сохраняя безупречные классические манеры даже в самом сердце Нью-Йорка.

Стоило Ноа улыбнуться, как в памяти Мин Хи тут же всплыли образы жаркого летнего солнца, запаха бассейна, сладковатого аромата солнцезащитного крема, витавшего в воздухе, и мягких маршмеллоу, которые они жарили на весело потрескивающем костре.

Но даже когда Ноа стоял прямо перед ней, Мин Хи больше не чувствовала прежнего трепета в груди. Её сердце уже было настолько до краев заполнено другим человеком, что для Ноа там просто не осталось свободного места.

Она испытывала лишь искреннюю радость от встречи со старым другом, с которым когда-то провела целое лето в лагере.

— Мин, помнишь эту песню?

Ноа сделал широкий призывный жест музыкантам, и, как только мелодия сменилась, потянул Мин Хи за руку, увлекая в самый центр танцпола. У Мин Хи от изумления буквально отвисла челюсть, а Ноа весело расхохотался.

— Быть не может!

Они находились не где-нибудь, а в Сохо — самом чутком к трендам районе Манхэттена. Танцпол был заполнен манхэттенской элитой в смокингах, роскошными фэшн-дивами и известными светскими персонами.

И прямо над всей этой публикой разнеслись залихватские, задорные аккорды кантри — той самой музыки, под которую они зажигали на дискотеках в летнем лагере на небольшом острове Хилтон-Хед в Южной Каролине.

Услышав столь неуместную для этого места музыку, люди поначалу растерялись, но уже через мгновение зал взорвался аплодисментами и восторженными криками. Видимо, эта абсолютная непредсказуемость показалась им невероятно «хипстерской» и стильной. Всё, за что брался Ноа, всегда заканчивалось именно так.

— Я попросил их сыграть эту вещь. Шаги помнишь?

Каждую пятницу, когда в лагере устраивали дискотеки для детей, вожатые всегда задавали жару, танцуя лайн-дэнс. К концу смены даже дети заучивали эти движения и танцевали вместе с ними.

— ...Вроде бы? Но ты серьезно хочешь сделать это здесь? Прямо тут?

— Да!

Ноа лучезарно улыбнулся, и в его глазах вспыхнул тот самый озорной, мальчишеский задор. Когда он становился таким, его было невозможно остановить. Мин Хи лишь покачала головой.

Реально сделаем это прямо здесь?

Она нерешительно прикусила губу. Она не танцевала этот танец с тех самых пор, как закончились летние каникулы перед одиннадцатым классом, но, прислушавшись к проигрышу, смутно вспомнила шаги.

Обещание есть обещание. Раз уж они договорились о первом танце, да к тому же Ноа проявил такую чуткость и заказал песню из их общего прошлого, отступать было поздно.

Когда Ноа, встав рядом, начал легко отбивать ритм ногами, Мин Хи, смирившись, слегка приподняла подол платья и, косясь на него, принялась неумело повторять движения.

Похоже, то, что заучено в юности, отпечатывается не в голове, а в мышечной памяти. Сделав пару неловких движений, Мин Хи быстро поймала ритм и подстроилась под Ноа. Люди вокруг, наблюдавшие за ними, начали хлопать и выкрикивать подбадривающее «И-ха!», а затем и сами принялись повторять шаги линейного танца.

Мин Хи невольно рассмеялась от абсурдности происходящего. Под зажигательные мотивы кантри элегантная публика манхэттенского благотворительного гала-вечера вовсю притопывала ногами и хлопала в ладоши, точно ковбои и ковбойши на каком-нибудь техасском ранчо.

Только теперь Мин Хи окончательно поверила в то, что действительно снова встретила Ноа Брауна. Стоило оказаться рядом с ним, как ты — хочешь того или нет — в мгновение ока оказывался подхвачен его безумным ураганом, кружась в бешеном ритме.