Странная девка. Именно это почувствовала Ли Хян, глядя на Хи Са. Такого существа она не встречала нигде. Она наверняка чувствовала враждебность, исходящую от Принцессы, но относилась к ней с неизменным дружелюбием. Можно было подумать, что она притворяется ради мужчины, но, судя по тому, как у Хон Ём Рана от её выходок лицо перекашивало, дело было не в этом. Когда в желудок попала еда и способность мыслить здраво вернулась, Ли Хян принялась медленно изучать Хи Са.

Хи Са, которая спускалась с горы, держа за руки двух людей одновременно, почувствовала на себе взгляд и ласково повернулась к Ли Хян. Вид у неё был такой, словно она говорила: «Хочешь смотреть — смотри сколько влезет».

…Этого не может быть. Ли Хян тряхнула головой, отгоняя безумную мысль. Конечно, её отец, Король, путался с женщинами без разбора — будь то служанки или простолюдинки, — но не могло его семя закатиться в такую глушь. Да и не рождаются в королевской семье люди с таким характером. На глаза Ли Хян легла тень мрачности. Даже мой брат не такой.

— Ещё немного спустимся, и всё. Сильно устала? Хочешь, потащу на спине?

Заметив, что настроение Принцессы внезапно испортилось, Хи Са заботливо спросила.

— Думаешь, я позволю кому-то тащить меня на спине?

Благодаря Хи Са, Ли Хян быстро вынырнула из своих дум и фыркнула. Хон Ём Ран же, даже не глядя в её сторону, держал раненую руку Хи Са и внимательно проверял, не просочилась ли снова кровь. Это было возмутительно. Тот, о ком он должен беспокоиться, — это потомок королевского рода, будущий монарх, а он смотрит совсем в другую сторону. Но тот факт, что «другая сторона», на которую он смотрел, в свою очередь смотрела на неё саму, немного смягчил раздражение Ли Хян.

— Если устала, можно и на спине прокатиться.

Несмотря на то, что Принцесса постоянно напоминала о своем статусе, Хи Са до самого конца не переходила на почтительную речь.

— Я не из тех, кто может позволить себе легкомысленно опираться на других. А кстати, этот твой развязный тон — он у тебя всегда такой?

Ли Хян так воспитывали. Если Король скажет, что устал, и обопрется на кого-то, это станет лишь признаком слабости. По мере того как болезнь Ли Вона ухудшалась, все надежды возлагались на Ли Хян. К каждому её слову, к каждому жесту придирались. Груз на плечах с каждым годом становился тяжелее, но она считала это естественной ношей для того, кто станет королем.

— Я просто никогда ни с кем толком не разговаривала, вот и всё.

Пальцы Хи Са, сжимавшие руку Ли Хян, зашевелились, словно она что-то подсчитывала.

— Что? Ты правда жила только в горах? Без общения с людьми?

— По-настоящему я разговаривала только с Пак Су под горой и с Ём Раном. А теперь ещё и с тобой, Принцесса.

Это было немыслимо. Ли Хян посмотрела на Хон Ём Рана, который был на голову выше Хи Са, но тот явно не собирался ничего объяснять.

— Как же ты жила в этом мире?

— Просто жила.

— Значит, этот мужчина — единственный, кого ты встретила за последнее время?

— Ран-и? Угу.

Хи Са кротко кивнула Ли Хян. На её улыбающемся лице не было ни тени неловкости. Женщина — или нечисть, кто разберет — жила одна в этой глуши, пока не встретила Хон Ём Рана. Он был почти единственным, с кем она общалась, но, к счастью, его наглости она не переняла — оставалась неизменно доброй.

— Ни в коем случае ничему у него не учись. Ни речи, ни манерам, ничему. Это тебе только навредит.

Это был единственный совет, который Ли Хян могла дать.

— Что вы сказали?

Не выдержав, вмешался Хон Ём Ран.

— Я думала,молодой господин и сам это знает. Если единственным примером для подражания у неё будете вы, то лучше ей вообще ничему не учиться.

— Хи Са, у Принцессы тоже учиться нечему, так что ты просто ни у кого ничего не перенимай.

Хи Са, которая и не собиралась ни у кого учиться, оказалась меж двух огней: оба наперебой советовали ей не брать пример друг с друга.

— Я рождена, чтобы стать монархом, и меня так воспитывали. Если она будет учиться у меня, то, естественно, научится лишь тому, как стать правителем.

Теперь, когда съеденный кизил прояснил разум, Ли Хян ответила с невозмутимым превосходством на его попытку принизить её. Хи Са, слушая, как они обмениваются колкостями через её голову, подавила вздох.

— А давайте остаток пути пойдем вот так.

Хи Са выпустила руки обоих, сделала шаг назад и предложила. Поскольку толкать Ли Хян, которая так кичилась своим благородным происхождением, было нельзя, Хи Са обошла Ём Рана и легонько подтолкнула его в центр, между ними. Хон Ём Ран, понимая, что если он не подвинется, то она сама может упасть, невольно шагнул в сторону и скорчил страшную гримасу.

— Какого черта.

Хи Са, самая проницательная из троицы, подмигнула Хон Ём Рану.

— Жена моя, я спрашиваю: какого черта?

Хотя было очевидно, что она хочет, чтобы он поладил с Ли Хян, Хон Ём Ран притворился непонимающим и переспросил. Лицо Хи Са залилось краской, став краснее тех ягод кизила, что она недавно срывала. Даже сквозь раздражение Ём Ран прикусил губу, сдерживая улыбку.

— Я не для того поднималась в гору, чтобы смотреть на любовные игрища.

Только зрение и слух испортила. Ли Хян откровенно скривила губы в ухмылке, не скрывая своего недовольства. Но в душе она была поражена тем, как легко Хон Ём Ран бросается словом «жена». Этот человек, не будучи королем, воистину не знал стыда.

— Я же говорил вам не приходить, а вы всё равно приперлись.

Он был не из тех мужчин, кто уступит хоть в слове. Словно его черти задерут, если он промолчит, Хон Ём Ран продолжал язвить. Ли Хян решила выразить своё мнение действием и пошла вперед быстрее него. Это была твердая демонстрация того, что она не намерена идти с ним плечом к плечу.

Тогда Хи Са снова семенящей походкой выбежала вперед и взяла Ли Хян за руку.

— Если так быстро идти по горам, можно ногу подвернуть.

Она ласково добавила, что сейчас осень, опавшая листва скрывает ямы, и их трудно заметить. Ли Хян почувствовала странное удовлетворение от того, что девушка бросила мужчину позади и первой взяла за руку её. Она редкостно кивнула и сделала вид, что слушает.

Оставленный позади Хон Ём Ран, не выказывая обиды, подошел и взял Хи Са за свободную руку. Ему не нравилось, что Хи Са так печется о Принцессе, но всё равно после спуска они останутся вдвоем. Проще было бы сказать ей просто идти по тропинке вниз, но он не мог сломить упрямое желание Хи Са лично убедиться, что они благополучно добрались. Особенно теперь, когда он осознал, кем она для него является.

Он хотел держать Хи Са рядом всю жизнь. Не оставлять её гнить в той темной пещере, а одевать в красивые наряды, показывать ей мир и держать при себе. Для этого нужно жениться. Выражение лица Хон Ём Рана смягчилось. Для этого предстояло преодолеть несколько препятствий, но, раз уж он принял решение, они не имели значения.

— Ваше Высочество!

— Принцесса! Где вы?!

Когда они спустились ещё немного ниже, послышались голоса людей, ищущих Ли Хян. Хи Са первой остановилась. Ли Хян потянула её за руку, увлекая за собой. Но эту связь разорвал Хон Ём Ран. Он ребром ладони резко ударил по руке Хи Са, державшей Ли Хян. Словно ошпаренная, Хи Са отдернула теплую ладонь.

— Я не буду спрашивать, кто ты, так что спускайся со мной.

На время держать её при себе и выяснять её сущность — неплохой вариант. Слова наглеца Хон Ём Рана не были лишены смысла. В конце концов, она спасла её, так что дать ей отсрочку — проще простого. Хи Са подняла руку, которую только что отбил Ём Ран, и дерзко поднесла её прямо к лицу Ли Хян.

Она вряд ли причинит вред сейчас, в самом конце. Ли Хян не стала указывать на дерзость и не уклонилась. Рука осторожно смахнула сухой лист с волос, аккуратно заправила выбившуюся прядь за ухо. Прикосновение было бесконечно нежным. И напоследок Хи Са накрыла своей теплой ладонью холодную щеку Ли Хян.

Как она смеет. Но эти слова так и остались вертеться на языке.

— Принцесса, иди с миром.

Она сделала это только потому, что её взгляд всё время падал на замерзшую щеку Ли Хян. Та, кто станет владыкой страны, не должна спускаться с листьями в волосах. Хи Са просто последовала велению сердца: поправила растрепанные волосы и одежду, согрела щеку.

— …Кто же ты всё-таки такая?

Никто и никогда не смел так прикасаться к телу Ли Хян. Она сама бы этого не позволила. Но рука женщины была слишком теплой, чтобы её безжалостно отбросить. Понимая, что та собирается отпустить её здесь, Ли Хян спросила в последний раз.

— Я — Хи Са.

Услышав этот ответ уже в который раз, Ли Хян издала пустой смешок. Если она живет здесь, не спускаясь с гор, то, будь она йогви или кем угодно, можно считать это платой за долг и назвать ей своё имя.

— Я — Ли Хян. Это имя того, кто станет хозяином этой страны, так что запомни его хорошенько.

Она не стала добавлять, что однажды обязательно раскроет её истинную сущность. Ли Хян холодно отмахнула руку Хи Са, которая всё ещё грела её щеку. Затем, оставив девушку позади, она зашагала вперед, навстречу зовущим голосам.

Ли Хян ни разу не оглянулась.