Принцесса сама назвала своё имя. Глядя вслед уходящей Принцессе, Хон Ём Ран встал в дерзкую позу, скрестив руки на груди и отставив одну ногу в сторону. Его пальцы бессмысленно постукивали по предплечью. Взгляд, которым он провожал удаляющуюся фигуру, был настолько недобрым, что Хи Са тихонько встала перед ним, загораживая обзор.

Хи Са отчетливо увидела, как бесконечно холодный взгляд мужчины, коснувшись её, мгновенно оттаял, словно снег под весенним солнцем. Он изогнул губы в улыбке, будто и не был только что мрачнее тучи.

— Жена моя, зачем загораживаешь вид?

От того, как естественно слетело с его губ слово «жена», Хи Са судорожно сглотнула. Кажется, он издевается. Во рту пересохло, и она широко распахнула глаза.

— Зови меня Асси.

— Асси — это хорошо, а «жена» тебе не нравится?

— С чего это я твоя жена? Ты же моя жертва.

— Жертва может быть и слугой, и женой, кем угодно. А, так, значит, «жена» — это я?

Хоть она и прожила всю жизнь в горах, но понимала, что это чушь собачья. Хи Са приоткрыла рот, глядя на Хон Ём Рана, который с невозмутимым лицом заявлял, что так оно и работает.

— …Но мне сказали, что твоя жена — там.

Палец Хи Са указал в ту сторону, куда ушла Принцесса.

— Кто сказал?

— Пак Су.

— С такой проницательностью удивительно, как этот ублюдок вообще зарабатывает на жизнь шаманством.

Хон Ём Ран безжалостно припечатал Пак Су. Ему было до чертиков обидно. И его отец, и все вокруг, не спрашивая его мнения, прочили ему в пару Принцессу. И даже Хи Са, которая жила в лесу и толком не знала, кто такая принцесса, твердила, что та — его пара.

Опять двадцать пять. Он вспомнил, как в самый важный момент она сделала из него брошенного мужа и радостно умчалась смотреть на его «невесту». Улыбка сползла с лица Ём Рана. Она упрямо таращила на него глаза, веря тому, что услышала.

Как бы выбить эту дурь из её маленькой головки одним махом? Он медленно облизнул нижнюю губу.

— Мы переспали, разделили «цветочный сон», ты забрала мою невинность, а теперь умываешь руки? Когда я входил в эту гору, эхо разнесло весть о моей чистой, нетронутой девственности, так что все звери и йогви пустились в пляс от радости. Разве не так?

Хи Са порылась в памяти. Вроде бы никто не танцевал, но она видела не всех токкэби, так что кто-то мог и сплясать, поэтому возразить ей было нечем. Под его напором она лишь растерянно кивнула.

— Э-э…

— Я пришел сюда с чистым и непорочным телом, а теперь всё потерял. Целомудрие? Невинность? Да плевать на это, для меня важнее было накормить и одеть тебя.

— Э… правда… так?

Когда Хон Ём Ран с такой горечью говорил о том, что отдал ей всё без остатка, это выглядело так душераздирающе, что Хи Са даже не заметила подвоха. На сердце лег тяжелый камень вины, который невозможно было сбросить. Словно долг, который она обязана вернуть, он рос, обрастая процентами.

— Обращение как со слугой? Ладно, я сам обрезал свои волосы, так что признаю свою вину. Даже если мне придется всю жизнь служить тебе как Асси, мне нечего возразить.

Он скорбно опустил глаза. Хи Са почувствовала себя так, словно действительно превратила Хон Ём Рана в жалкого слугу, и от растерянности поднесла пальцы ко рту. Но стоило ей собраться укусить ноготь, как он тут же, словно призрак, перехватил её запястье и опустил руку вниз. Глаза, только что опущенные в притворной печали, вдруг распахнулись и строго уставились на неё.

— Я же говорил не грызть пальцы.

Как только вернемся, надо снова намазать их мазью. Под его строгим взглядом Хи Са машинально кивнула.

— Угу.

— Так вот, Асси. Я пожертвовал тебе всё, и тело, и душу, а ты говоришь, что у меня где-то в деревне припрятана другая жена? Это вообще в какие ворота лезет?

Хон Ём Ран крепко держал её за запястье, не давая сбежать, и спрашивал в лоб. Он старался говорить максимально вежливо, но ситуация была настолько абсурдной, что последний вопрос с угрозой просочился сквозь стиснутые зубы.

— Ну… такое ведь… возможно?

Хи Са рассудила по-своему: она йогви, а он человек, так что, может быть, ему положено иметь жену-человека? Но глаза Хон Ём Рана сверкнули, как у хищного зверя.

— О, наша Асси, оказывается, даже более распутна, чем те ублюдки, что днюют и ночуют в столичных кибанах.

Хотя он и не обругал её напрямую, Хи Са вдруг почувствовала себя так, словно её назвали тем самым «ублюдком», и лишь беспомощно покусывала губы. Всё не так. Разговор перескочил с жены на какую-то столицу, где она ни разу не была, и на каких-то распутных мужиков, так что голова пошла кругом.

Какое мне дело до этих ублюдков из кибанов? Ей хотелось спросить, но Хон Ём Ран выглядел таким разозленным, что она благоразумно промолчала.

— А вот я человек такой: у меня тело и душа не могут быть порознь. Может, у Асси это получается — тело здесь, а душа побежала смотреть на мою «невесту», но у меня так не выйдет.

Теперь Хон Ём Ран смотрел на Хи Са так, словно перед ним была величайшая негодяйка всех времен.

— Ого, её дурят средь бела дня.

— Ого, её дурят средь бела дня.

— Наша Хи Са влипла по-крупному.

— Я сразу понял, когда она без задней мысли твердила: «невеста, невеста».

— Хи Са слишком недогадливая.

— Вот-вот, когда встретила фальшивую невесту, надо было ей врезать. Тогда бы Ким Собан так не злился.

Один из токкэби встрял с советом, что надо было ударить невесту Хон Ём Рана. Мужчина, который уже знал, что в этих горах секретов не бывает, проигнорировал болтовню духов и сверлил взглядом только Хи Са.

— Ким Собан прав, прав. Взяла его тело, а сама так поступила. Хи Са перегнула палку.

— Ким Собан прав, прав. Взяла тело, а поступила жестоко.

Поскольку они сами встали на его сторону, Ём Ран позволил им болтать дальше. Благодаря этому он окончательно убедился, что Хи Са и этим мелким чертям успела растрепать, что идет смотреть на его жену, и от этого его злость вспыхнула с новой силой. Но сейчас важнее было услышать ответ Хи Са, поэтому он временно притушил этот огонь.

— И вообще, с такой раной, чему ты так радовалась перед Принцессой? Меня порой с ума сводит, какая у нашей Асси «широкая» душа. Тебе смешно перед женщиной, которую назвали моей женой? Тебе хочется её накормить? А я для тебя кто? Просто слуга, который снимает штаны и подставляет шею, чтобы ты поела? Только и всего? Если услышала, что она моя жена, ты должна была разозлиться на меня. Должна была спросить меня. А ты что? Высосала из слуги все соки, чтобы набраться сил, и бодро побежала прочь? Хи Са-я. Эй, Асси.

Хи Са впервые видела, чтобы Хон Ём Ран говорил так много и быстро, поэтому попятилась назад. Казалось, он вот-вот развернется и помчится вслед за Принцессой, чтобы устроить расправу, но тут Ём Ран замолчал и поманил её пальцем.

— Подойдите сюда поближе.

— Ём Ран-а…

— Подойди по-хорошему, пока я от злости не начал беситься.

— Ты уже бесишься.

Ах, и что мне делать с этим милым ротиком, который говорит только правду. Хон Ём Ран фыркнул от смеха. Проблема была в том, что этот смешок потонул в его тяжелом дыхании, и казалось, что он просто переводит дух. Он медленно откинул назад короткие волосы. Даже токкэби притихли, слушая пулеметную очередь слов Хон Ём Рана, и наблюдали за ситуацией.

Развлечения в горах случались редко, а ситуация между этими двумя была интереснее всего на свете. Хотя иногда гнев и перепадал им самим. Токкэби из других частей леса, услышав слухи, тоже подтягивались по одному, по двое, облепляя деревья и навострив уши.

Этот парень даже гору силой открыл, а Хи Са его совсем не боится, еще и огрызается. С одной стороны, они переживали, но с другой — помня, как им досталось от него, болели за Хи Са, споря между собой, кто прав, а кто виноват.

— Если я начну беситься, этим дело не кончится.

Это точно. Токкэби, к которым недавно прилипла фасоль, дружно закивали головами, соглашаясь с Ём Раном.

— Т-тогда зачем ты привел сюда свою жену?!

В голове у Хи Са вертелись только слова Ём Рана о том, что она должна была разозлиться, услышав о другой женщине, поэтому она закричала изо всех сил.

На мгновение между ними повисла холодная тишина. Хон Ём Ран провел языком по щеке, склонил голову набок и сказал:

— Если ты сейчас злишься на меня, то это уже чертовски поздно, Асси.

Видимо, уже поздно. Она не совсем понимала, что именно, но, похоже, злиться надо было раньше. Хи Са испытала запоздалое сожаление.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver