1 - 82
«Как ты и хотела, эта женщина наконец-то сдохла».
Элегантная, безупречная внешность и взгляд, лишенный даже капли тепла. Механически сухой тон. Хотя прошло много лет, узнать эту почти не изменившуюся женщину не составило бы труда.
Та самая, что появилась в тот летний день на похоронах биологической матери девятнадцатилетнего Си Джуна.
Осознав, кто перед ней, Са Юль вышла из машины и направилась в её сторону. Женщина, которую сопровождали двое крепких мужчин, похожих на телохранителей, как раз собиралась сесть в автомобиль.
— Извините, подож…
— Подождите! Подождите! Госпожа, прошу, выслушайте меня!..
Са Юль в растерянности замерла: из здания выбежала незнакомая женщина. Задыхаясь, она окликнула даму куда отчаяннее, чем это собиралась сделать сама Са Юль.
— …
Мун Гён Хе раздраженно нахмурилась и остановилась. Телохранители тут же перегородили путь Чо Хе Ран, не давая ей подойти ближе. Мун Гён Хе коротко вздохнула и обернулась, отчего мадам Чо вздрогнула и виновато опустила глаза.
— Я, я ведь… У меня тоже есть семья…
— Ха, — усмехнулась Мун Гён Хе, словно услышала несусветную глупость.
— Муж умер, я одна растила детей… А председатель Хён так во многом мне помогал. Благодаря ему прибавилось постоянных клиентов. Я была у него в неоплатном долгу… Я думала, это просто легкая интрижка, и на этом всё…
Мун Гён Хе с презрением смерила взглядом залитое слезами лицо бормочущей мадам Чо, раздраженно достала из клатча платок и чуть ли не швырнула его ей.
— Хватит нести жалкую чушь, размазывая сопли. Говори по делу. Пытаешься меня разжалобить, что ли?
Всхлипывая, Чо Хе Ран утерла слезы и снова принялась умолять Мун Гён Хе из-за спин амбалов:
— Я правда ничего не знала! Про нелегальные азартные игры и всё такое… Председатель просто просил присылать девочек из заведения, и я думала, они там их просто обслуживают, я же…
— Поразительно. А поставлять шлюх — это, по-твоему, законно? Вот почему с необразованными так легко. Если ты тупая, достаточно просто заявить, что ничего не знала. Очень удобно.
— Госпожа, умоляю, пощадите меня хоть раз! А? Если я потеряю это заведение, мне не на что будет жить. Поэтому…
Мун Гён Хе гневно прищурилась и оборвала её:
— Послушай. Почему до тебя не доходит? Пусть ты и неграмотная, но уши-то у тебя на месте.
Услышав этот ледяной тон, Чо Хе Ран закусила губу и нервно забегала глазами.
— Спала ты с председателем Хёном или нет — мне вообще плевать. Но чтобы засадить этого мерзкого ублюдка за решетку, мне нужно вытащить наружу всё, что происходило на вилле, переписанной на твое имя. Думаешь, у тебя останется лазейка?
В этих словах, острых как кинжалы, не было ни капли сострадания.
— Госпожа…
— Знала ты, чем он там занимался, или нет — это твои проблемы. Какого черта ты несешь тут ахинею и льешь слезы, действуя мне на нервы?
Лицо Чо Хе Ран исказилось отчаянием, и она снова захныкала. Мун Гён Хе грубо вырвала платок из её рук и холодно бросила:
— Нашла, за какую гнилую веревку ухватиться. Он с незапамятных времен таскался по бордельным шлюхам, а когда те ему надоедали, просто вышвыривал их на обочину. На что ты рассчитывала? Думала, он сделает из тебя великую наложницу?
— Госпожа, прошу, позвольте мне просто жить…
— А когда много лет назад он, даже не оглянувшись, выбросил женщину, носившую его ребенка, ты не думала, что подобное случится и с тобой?
Мун Гён Хе посмотрела на мертвенно-бледную, потерявшую дар речи Чо Хе Ран и процедила:
— Это ведь председатель Хён сунул тебе денег и велел уволить ту девку, чтобы не мозолила глаза своим пузом, верно? А потом запер в какой-то конуре, как ненужный хлам, и забыл о ней. Как тут было не сойти с ума.
— Я… это… я…
— Что? Скажешь, и этого не знала? Хватит распускать нюни, лучше готовься нормально отвечать, когда начнется расследование. Я приехала лишь предупредить: выбери правильную сторону и не вздумай снова делать глупости, полагаясь на связи председателя.
— …
— Сколько бы ты ни пыталась с ним связаться, он не ответит. И встретиться с ним не выйдет. Наверное, от безысходности крутилась возле нашего дома? Нужно же иметь хоть каплю мозгов! Неужели не понимаешь, что такими выходками только даешь лишний повод для подозрений?
— Госпожа, умоляю… Позвольте мне увидеть председателя…
— Этот человек уже почуял неладное и выбросил тебя. Приди в себя. Можешь звонить ему хоть сотню раз на дню и обивать пороги — ничего ты не добьешься.
— …
— Сама же говоришь, что растишь детей. Тц. Значит, свои отпрыски тебе дороги, а то, что жизнь другой беременной женщины рухнула по чужой прихоти, тебя нисколько не трогало?
Чо Хе Ран злобно зыркнула на Мун Гён Хе, со скрипом стиснув зубы.
— И держи язык за зубами. Кроме меня и членов семьи, ты единственная, кто знает об отношениях председателя Хёна и его сына.
— …
— Только попробуй сболтнуть лишнего — и твоим детям тоже перекроют кислород. Поняла?
— Ха. Он ведь вам даже не родной. Видимо, пока наблюдали за ним вблизи, привязались настолько, что теперь даже заботитесь о нём?
Мун Гён Хе усмехнулась, глядя на язвящую Чо Хе Ран, чей голос всё еще дрожал от слез. Цок. Острые каблуки сделали шаг навстречу мадам Чо.
— YK должна попасть в мои руки с минимальным ущербом — пострадать должен только Хён Вон Джон. А если из-за болтовни такой мерзавки, как ты, рухнут акции и пострадает имидж компании, я этого не потерплю.
Каждое слово было брошено так, словно она снисходительно поучала неразумную дурочку. Лицо, полное издевательской жалости. Всё в Мун Гён Хе выдавало типичное высокомерие человека, который всю жизнь топтал других и смотрел только вверх.
— …
— Поэтому веди себя осторожно. Если я до сих пор закрывала глаза на то, что за твоей спиной стоит Хён Вон Джон, то только потому, что ждала удобного случая прищучить его самого, а не потому, что ничего не могла сделать с тобой.
От унижения у Чо Хе Ран задрожала челюсть. Холодно усмехнувшись, Мун Гён Хе развернулась. И в этот самый момент…
В нескольких шагах от неё застыла девушка с до боли знакомым, мертвенно-бледным лицом. Повзрослевшая за прошедшие годы, она смотрела на неё неверящим взглядом.
* * *
Мун Гён Хе. Серый кардинал группы «Хосон», жена председателя YK Хён Вон Джона и основательница дочерней компании Y&H, в которой работала Са Юль.
В отличие от Хён Вон Джона, который обожал мелькать в прессе по любому поводу, она категорически не терпела вмешательства в личную жизнь и ни разу не появилась даже на официальных мероприятиях Y&H.
То есть, эта женщина, сидящая сейчас перед ней…
Са Юль осторожно подняла взгляд и посмотрела на Мун Гён Хе. Они сидели друг напротив друга в кабинете директора группы «Хосон».
Мун Гён Хе казалась женщиной, выкованной из стали. Гладкая прическа волосок к волоску, безупречный деловой костюм без единой складки.
Поднеся чашку к губам и вдохнув аромат чая, Мун Гён Хе внезапно заговорила:
— Десять лет прошло?
— Если точнее, чуть больше девяти, — спокойно поправила её Са Юль.
Мун Гён Хе усмехнулась.
— Бесстрашия тебе по-прежнему не занимать.
Она тоже прекрасно помнила Са Юль. Подавив легкую дрожь в голосе, девушка произнесла:
— Вы, похоже, хорошо знакомы с Си Джуном-сонбэ.
Загадочно усмехнувшись, Мун Гён Хе приподняла бровь и посмотрела на неё:
— Очень.
— Вы… родственники?
Внимательно разглядывая Са Юль, та ответила уклончиво:
— Как знать. Скажем так: скорее мы партнеры.
Поставив пустую чашку на стол, она добавила с легким раздражением:
— Вижу, спросить ты хочешь о другом. По сути, тебе плевать, кем я прихожусь директору Хёну, верно?
— …
Услышав этот прямой вопрос, Са Юль облизала пересохшие губы.
— Недавно, возле того самого заведения… — с трудом проглотив ком в горле, начала Са Юль. — Я видела, как Си Джун-сонбэ выходил оттуда.
Мун Гён Хе никак не отреагировала и продолжала молча на неё смотреть, словно призывая говорить дальше.
— Появление сонбэ там как-то связано с тем, чем вы сейчас занимаетесь, госпожа директор?
Мун Гён Хе с удивлением приподняла бровь.
— Как вы, наверное, догадываетесь, мы с Си Джуном-сонбэ не просто бывшие одноклассники. Мы и сейчас встречаемся…
— Я позвала тебя сюда не для того, чтобы слушать длинную историю вашей любви, — перебила её Мун Гён Хе.
Поняв, что директриса и так всё знает, Са Юль запнулась. Тихо вздохнув, она перешла к сути:
— Сонбэ от меня что-то скрывает.
— Скрывает?
— Зная его характер, я уверена: сам он мне ничего не расскажет.
— …
— И то, что он внезапно исчез девять лет назад после похорон, и то, что сейчас он явно чем-то занимается за моей спиной, но молчит… — Са Юль на мгновение замялась, а затем добавила: — Я подумала, вы можете что-то знать, госпожа директор. Поэтому и осмелилась попросить о встрече.
Мун Гён Хе тихо рассмеялась, заметив, как уважительно зазвучал тон девушки, стоило ей узнать, кто сидит перед ней. Са Юль прикусила нижнюю губу.
— И еще… Там, у клуба… если я не ослышалась…
— Мм?
— Председатель Хён и Си Джун-сонбэ…
Остальные слова застряли в горле. Внезапное пугающее предчувствие подсказывало, что ответ окажется куда страшнее, чем она могла себе представить.
Хотя лицо Са Юль оставалось спокойным, её руки, аккуратно сложенные на коленях, мелко дрожали.
Эта девчонка еще в старших классах отличалась сообразительностью, так что, вероятно, уже сложила пазл из обрывков услышанного разговора и недавних событий.
Глядя на дрожащие пальцы Са Юль, Мун Гён Хе откинулась на спинку дивана.
— Он никогда не любил говорить о себе, — произнесла Мун Гён Хе.
— …
— Но даже с учетом этого, похоже, ты и впрямь ничего не знаешь.
О чем она собирается рассказать, раз начинает так издалека? Даже Са Юль, которая редко теряла самообладание, почувствовала, как у неё дрогнули губы. Мун Гён Хе достала из кармана пиджака пачку сигарет и покрутила ею в воздухе.
— Не возражаешь, если я закурю? Насмотрелась на всякую грязь — теперь во рту горечь.
— Внутри здания курить запрещ…
— А, на это можешь не обращать внимания. Здание принадлежит мне.
Не дожидаясь ответа, она прикурила и выпустила длинную струю дыма. Проследив взглядом за сизым облачком, тающим в воздухе, Мун Гён Хе прищурилась:
— Руководитель Хан Са Юль.
— Да.
— Я — деловой человек. В каком-то смысле торговец.
— …
— Если я дам ответы, которые тебя интересуют, ты тоже должна будешь кое-что предложить взамен.
Кем именно Мун Гён Хе приходилась Си Джуну, Са Юль точно не знала, но продавать чужие секреты как товар… Это едва не вызвало у неё приступ раздражения. Однако сейчас Са Юль находилась в позиции просящей.
— Я не из тех, кто в одностороннем порядке раскрывает свои карты, — добавила Мун.
Скрыв недовольство, Са Юль нехотя ответила:
— Не знаю, чем я могу быть вам полезна, госпожа директор, но если вам что-то нужно — говорите.
— Люблю прямолинейных.
Довольно кивнув, Мун Гён Хе вновь выпустила дым и произнесла:
— Мне, конечно, очень интересна долгая история о том, как внучка председателя «Хвагван» оказалась в этой компании. Но это мы отложим на потом.
— …
— Но тебе кое-что нужно знать.
— Слушаю.
— Скоро в компании произойдет очень серьезный инцидент.
— Инцидент?
Мун Гён Хе многозначительно улыбнулась сквозь завесу дыма.
— Я собираюсь уничтожить председателя Хён Вон Джона.
— О чем вы…
— Мы с директором Хён Си Джуном.
Пальцы Са Юль, судорожно сжавшие край юбки, побелели. Глядя на ошарашенную девушку, Мун Гён Хе продолжила, вбивая слова, как гвозди:
— И, как ты уже слышала…
Сердце Са Юль бешено заколотилось.
— …
— Была одна женщина, залетевшая от Хён Вон Джона. Из того самого борделя. Это сейчас бизнес мадам Чо разросся благодаря его покровительству, а тогда это была крошечная злачная дыра.
Ощутив, как жуткая, удушающая тьма подступает к горлу, Са Юль сдавленно выдохнула. Непринужденно стряхнув пепел в пепельницу, Мун Гён Хе спокойно продолжила:
— Ту женщину вышвырнули оттуда, едва она забеременела. Её практически заперли в квартире Хён Вон Джона в Сонсу-доне, где она день за днем просто сидела и смотрела на свой растущий живот.
К горлу Са Юль подступила тошнота.
— За ней круглосуточно следили псы Хён Вон Джона, на улицу приходилось выходить закутанной до самых глаз. Это был кромешный ад, а не жизнь. Внешне вроде руки-ноги целы, но по факту тебе их словно отрубили.
— …
— Хён Вон Джон твердо решил: если женщина, чьё чрево он использовал, родит дочь, он просто вышвырнет их обеих куда-нибудь на отдаленный остров, как мусор. Говорят, она на коленях умоляла бога, чтобы родился мальчик. Кто знает, проклятие это было или благословение.
Са Юль вспомнила ту иссохшую женщину с перекошенным от злобы лицом, осыпавшую Си Джуна проклятиями. Запавшие глаза, пустой взгляд — она была похожа на живого мертвеца. Биологическая мать Си Джуна, чье тело сплошь покрывали следы саморазрушения. Она так и не смогла смириться с жестокой реальностью.
— К счастью, родился сын.
— Ах…
Са Юль показалось, будто какая-то вязкая, зловонная жижа затопила её с головой, перекрывая дыхание. Она уже знала, что прозвучит дальше, хотя слова еще не сорвались с губ Мун Гён Хе.
— Очень красивый и умный мальчик, — продолжила директриса.
— Неужели…
— Хён Си Джун — не племянник Хён Вон Джона.
— …
— Он его родной сын.
В этот миг Са Юль словно захлестнуло ледяной волной и швырнуло на дно. Она почувствовала, что падает в бездонную пропасть. Словно человек, идущий ко дну с открытыми глазами.
