Медленно подняв взгляд, я увидела крупного мужчину, промокшего до нитки под дождём.

Я тихо позвала его по имени:

— Ламберт?

Вместо ответа Ламберт тяжело подошёл к кровати и, как всегда, сел на самый край. Простыня вокруг него тут же начала намокать. Я приподнялась и отодвинулась назад. Пальцы крепко вцепились в одеяло.

«Н-неужели он пришёл из-за того, что я оставила его в лесу?»

«Он явился, чтобы устроить мне выговор?»

— Ты...

Голос Ламберта был влажным и хриплым. Но вместе с тем в нём слышалась какая-то необъяснимая нежность. Услышав этот мягкий тон, совершенно не похожий на обычный грубоватый голос Ламберта, я невольно расслабилась. И оправдания сами полились наружу.

— Ламберт, я не хотела бросать тебя в лесу... Подумай сам! Как я могла бы дотащить такого огромного человека, как ты?

Даже Ламберт не нашёлся что возразить.

— ...Бросила, значит.

— Если тебе не нравится это слово, тогда скажем так: у меня просто не было выбора, кроме как вернуться одной.

— Вернулась одна, значит.

Почему этот сумасшедший повторяет мои слова, словно попугай?

— В любом случае, ты уже вернулся в Центр?

Ламберт слегка кивнул.

— Ты можешь простудиться, так что переоденься в сухую одежду и отдохни.

«И, желательно, сделай это в своей комнате.»

Последнюю часть я благоразумно проглотила. Хотя именно это и было моим истинным желанием.

— ...

Ламберт лишь молча смотрел на меня. Его губы были плотно сжаты в тонкую линию. Алые глаза, встретившиеся с моими, казались необычно потемневшими и усталыми.

— Я тоже хотела бы отдохнуть...

«Так что уходи уже, дубина. Неужели ты совсем не понимаешь намёков?»

Пока я лихорадочно соображала, как избавиться от Ламберта, он внезапно протянул руку. А затем коснулся моей щеки. Наверное, из-за дождя его ладонь была прохладной. От этого прикосновения я невольно вздрогнула.

— Если тебе жаль, что ты меня бросила...

— ...

— Тогда сначала поцелуй меня.

Произнеся эти слова, Ламберт наклонился ближе.

Почти так, словно признавался в своих чувствах.

─⊰❦⊱─

Ламберт пришёл в себя из-за того, что кто-то настойчиво постукивал его по лицу. Его тяжёлые веки медленно приподнялись. Первым, что он увидел, было небо, затянутое тёмными грозовыми тучами.

«Дождь...»

Он сел и откинул назад упавшие на лицо волосы. Некоторое время Ламберт молча сидел на месте, вспоминая всё, что произошло до того, как он потерял сознание.

Приближалась годовщина смерти Дианы. Поэтому он посетил её могилу. После этого встретил Йерену. А затем отправился на задание.

С Девятихвостой Лисой он справился без особых трудностей. Проблемой оказался навык Зачарование.

В обычной ситуации он без труда избавился бы от его воздействия самостоятельно. Но, возможно, причина была в том, что он слишком долго предавался воспоминаниям о Диане. Или в том, что сердце ослабло от тоски по ней.

Как бы то ни было, впервые за долгое время Ламберт поддался воздействию Зачарования. Тем не менее он оставался сильным эспером ранга А. Поэтому даже под влиянием навыка сумел огромным усилием воли удержаться от физического контакта с окружающими.

Но все эти усилия пошли прахом в тот момент, когда появилась Йерена. Увидев её, с опозданием вошедшую в лес, Ламберт почувствовал, как сердце забилось так сильно, словно готово было вырваться из груди.

Будто в него ударила молния. В тот миг, когда его взгляд упал на хрупкую фигуру Йерены, едва скрытую свободной одеждой, он потерял самообладание.

Тонкая нить разума, за которую он отчаянно цеплялся, оборвалась. Ламберт жадно припал к мягким губам Йерены. Тёплое дыхание девушки заставило всё его тело онеметь. Не осталось ни одной части тела, которая не откликалась бы на это ощущение.

Если бы это было возможно, он хотел бы целовать её вечно. Настолько сильно он желал её. Даже несмотря на то, что Йерена пыталась вырваться из его объятий. Если бы кто-то не сбил его с ног, он вполне мог совершить нечто непоправимое.

— Ха-а...

Ламберт медленно выдохнул. Хотя он прекрасно понимал, что Йерены здесь уже нет, его взгляд всё равно скользнул по сторонам.

Лес, окрашенный осенним дождём, был пуст. Даже тело Девятихвостой Лисы давно убрали.

Пока он сидел в раздумьях, дождь усилился. Но Ламберт даже не пытался укрыться. Возможно, благодаря проведению, полученному через поцелуй с Йереной, влияние Зачарования полностью исчезло.

И всё же...

Ему хотелось снова поцеловать её. Хотя в этом он больше не нуждался. Точно так же, как раньше находил предлог искать встречи с Йереной, лишь бы снова оказаться рядом с ней.

— Йерена... Она напоминает мне её.

Пробормотав это, Ламберт слегка прикусил нижнюю губу. Йерена совсем не была похожа на Диану. И всё же каким-то необъяснимым образом напоминала её.

Ту девушку, которая первой подошла к нему и протянула руку, когда из-за его холодной внешности и неумения общаться у него не было друзей. Диана стала его спутницей по воле родителей, которые переживали за своего замкнутого сына.

Диана.

Голос давно ушедшей девушки до сих пор отчётливо звучал в его памяти.

Её оптимизм.

Её интонации.

Её жесты.

В ней всё было очаровательным. Её невозможно было не любить. Именно поэтому он любил её. Пусть они были ещё молоды, его чувства никогда не были чем-то поверхностным. Но Диана умерла слишком рано. Даже не дав ему возможности признаться.

Наверное, причина, по которой Диана вспоминается ему всякий раз, когда он смотрит на Йерену, заключается в их сходстве. Несмотря на плохое обращение со стороны Рыцарей Аллена, Йерена не сдавалась.

Она сохраняла сильный характер и удивительный оптимизм. Точно так же, как когда-то Диана. О Бароне и Бенджамине он почти ничего не знал. Хотя они служили в одном рыцарском ордене, это никогда его особенно не интересовало.

Но сам Ламберт из-за своего неуживчивого характера не умел относиться к Йерене по-доброму.

Он пытался. Правда пытался.

Однако всё неизменно выходило совсем не так, как ему хотелось. Несмотря на его грубость и резкость, Йерена всегда отвечала ему теплом.

Совсем как Диана. Будто та вернулась к нему после перерождения. Иногда ему казалось, что Йерена поймёт его что бы он ни сделал. Даже если её это ранит.

Йерена напоминала сорняк, который невозможно уничтожить, сколько ни топчи его ногами. И именно эта её черта нравилась Ламберту. Наверное, поэтому, оказавшись под влиянием Зачарования, он бросился к ней словно необузданный жеребец.

Потому что она ему нравилась. А раз нравилась — ему хотелось её поцеловать. Вернулась ли Йерена в Центр? Шла ли сейчас обратно по дороге на своих тонких ногах?

Ламберт вдруг вспомнил ещё одну причину, по которой до сих пор не использовал способность мгновенно переносить Йерену между лесом и Центром, хотя мог сделать это в любой момент.

— Потому что мне нравилась её стойкость.

Ему нравилось наблюдать, как она остаётся непоколебимой перед лицом любых испытаний. Именно поэтому он не вмешивался. Разве не говорят, что человека, который тебе нравится, хочется дразнить сильнее всех?

— Но кто вообще меня вырубил?

Среди эсперов Челси-Центра было не так много тех, кто мог бы отправить его в нокаут одним ударом. Скорее всего, даже Барон, несмотря на то что тоже был эспером ранга А, не смог бы этого сделать. И тогда в голове Ламберта всплыло одно имя.

«...Неужели Бенджамин?»

Мог ли это быть тот самый хитрый человек, чьи истинные намерения невозможно понять? Для Бенджамина, эспера ранга S, подобное было вполне по силам.

Но оставался вопрос. Почему Бенджамин вообще появился там? Обычно он не показывался, если дело не касалось монстров ранга S.

— Не может быть, что причина в Йерене.

Бенджамин был человеком, который не проявлял интереса ни к одной женщине после Дианы.

Но что, если...

Что, если он тоже, как и Ламберт, увидел в Йерене тень Дианы? До этого неподвижно сидевший под дождём Ламберт резко поднялся на ноги. Он активировал способность усиления тела, собираясь немедленно отправиться в Центр «Челси».

Ему совершенно не нравилась мысль о том, что Бенджамин мог заинтересоваться Йереной.

Пальцы Ламберта сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели, словно кровь перестала поступать к ним.