Хотя Барон и спросил незнакомую женщину, не Диана ли она, он прекрасно понимал, насколько нелепым был этот вопрос.
Он видел всё, что произошло с ней после смерти…
Сам уложил Диану в гроб, а затем смотрел, как его закапывают глубоко в землю.
Мёртвые не возвращаются.
Если бы существовал хоть какой-то способ вернуть её, он сделал бы это давным-давно.
Даже если бы ради этого пришлось продать душу дьяволу.
— Я не Диана. Я Оливия Гейл.
— Оливия?
«…Верно. Конечно, она не могла выжить».
Хотя Барон и ожидал, что перед ним окажется кто-то другой, он всё равно почувствовал разочарование.
Возможно, в глубине души он всё-таки надеялся на чудо.
— Да. С сегодняшнего дня я назначена вашим гидом.
— …
— Вы ведь Барон, верно?
— Как ты меня узнала?
— Естественно узнать человека, с которым мне предстоит работать.
— …Что?
— Я заменяю гида Йерену, которая погибла при трагических обстоятельствах.
То, что женщина, в точности похожая на Диану, стала его гидом…
Барон не знал, как воспринимать череду этих совершенно нереальных событий.
С одной стороны, ему не нравилось, что Дункан устроил всё это.
«Неужели Дункан пытается манипулировать нами с помощью этой женщины?»
Даже подозревая намерения Дункана, Барон не смог сразу её отвергнуть.
Даже если Дункан действительно использовал её, Барон хотел оставить Оливию рядом с собой.
Он не мог проигнорировать Оливию, которая пробудила в глубине его сердца тоску, которую он так долго прятал.
— Ты хочешь сказать, что ты мой гид…?
— Да.
— Тогда возьми меня за руку.
Оливия без колебаний взяла протянутую им руку.
Словно это было самым естественным поступком на свете.
В тот момент, когда их кончики пальцев соприкоснулись, Барону показалось, будто между ними проскочила искра.
Острое, словно электрический разряд, ощущение мгновенно распространилось по всему телу, обостряя каждое чувство.
Барон сам того не осознавая потянул её руку на себя.
Оливия, застигнутая врасплох внезапным движением, подалась вперёд и оказалась в его объятиях.
От неё исходил приятный аромат.
На мгновение он заставил Барона забыть о поле боя, пропитанном едким запахом крови.
Возможно, именно этот аромат лишил его рассудка.
— …Я скучал по тебе.
Барон невольно произнёс то, что так хотел сказать Диане.
Хотя прекрасно знал, что в его объятиях сейчас находилась Оливия.
Оливия ничего не ответила и молча выслушала его.
— Ты ведь теперь не оставишь меня, правда?
— Я…
В этот момент—
БУМ!
Громоподобный взрыв сотряс землю.
Барон поднял голову к небу.
Ввысь взметнулось пурпурное пламя.
Насколько ему было известно, существовал лишь один эспер, способный создавать пурпурное пламя.
«Бенджамин…»
Этот чёртов ублюдок, которого даже проклинать было жалко, наконец появился.
Когда раскатистый грохот стих, над полем боя разнёсся мучительный вопль ядовитого паука.
Барон прищурился и посмотрел вперёд.
Он увидел, как лапы мохнатого ядовитого паука одна за другой отсекаются.
«Хм? Когда моё зрение успело так проясниться?»
Только тогда Барон заметил, что через его руку в тело вливается чистая энергия.
Это Оливия передавала ему свою энергию.
Незнакомая энергия не вызывала неприятных ощущений, но почему-то напоминала ему куда более привычную энергию Йерены.
«Когда я в последний раз чувствовал её энергию?..»
— Поцелуй меня. Быстро и без лишнего.
Теперь Барон жалел о том коротком и простом поцелуе, который так и не состоялся из-за вмешательства Бенджамина.
«Интересно, что бы я почувствовал во время направляющего воздействия, целуя губы Йерены?»
Вспомнив ошарашенное выражение её лица после своей просьбы о поцелуе, Барон нахмурился.
«Я держу в объятиях женщину, которая выглядит точь-в-точь как Диана, и при этом думаю об этой С-ранговом гиде…»
Непостижимо.
«Я, должно быть, сошёл с ума».
Барон попытался прогнать образ Йерены из головы, но чем сильнее старался, тем отчётливее становилось её лицо.
Её надутые губы, когда она была чем-то недовольна.
Круглые глаза, которые быстро осматривали всё вокруг.
И даже гладкие ладони, которые когда-то держали его за руку.
«Чёрт! Убирайся из моей головы! Исчезни!»
Барон слегка прикусил нижнюю губу.
И в этот момент, воспользовавшись тем, что его объятия ослабли из-за мыслей о Йерене, Оливия выскользнула из его рук.
— Думаю, этого проведения будет достаточно. Мне нужно проверить, всё ли в порядке с остальными.
— Нет! Я не могу позволить, чтобы эти парни тоже тебя увидели. Нет… Я не это имел в виду. Поле боя опасно. Если не хочешь погибнуть, держись в тылу.
— …
— Это твоё первое боевое задание, верно? Я прошёл через бесчисленное количество сражений. Тебе стоит прислушаться к совету человека с таким опытом.
Слова звучали так, будто Барон заботился о ней, но на самом деле лишь подталкивали ситуацию в нужном ему направлении.
Это была тактика, которую он часто использовал с Йереной.
Однако Оливия не поддалась на его уловку.
— Нет. Я хочу выполнять свою работу. К тому же ты ведь защитишь меня, правда?
— Ну, это так, но…
Не успел Барон её остановить, как Оливия уже рванула вперёд.
Он не смог сразу броситься за ней, лишь пристально смотрел вслед удаляющейся фигуре.
Тонкие серебристые волосы, доходившие до талии, изящно колыхались при каждом её шаге.
Даже со спины Оливия была так похожа на Диану.
«Даже в этом она похожа на неё — тоже обязательно делает то, что хочет».
На губах Барона появилась горькая улыбка.
Он медленно моргнул.
Ресницы стали влажными, а в глазах выступили слёзы, которые так и не смогли пролиться.
Барон вытер лицо рукой, всё ещё хранившей тепло Оливии.
«Остальные тоже наверняка будут потрясены. Нельзя продолжать предаваться чувствам».
По мнению Барона, даже он, лучше всех сохранявший самообладание среди троих, оказался настолько потрясён Оливией.
Если так, то Ламберт и Бенджамин наверняка будут затронуты ещё сильнее.
«Нужно догнать её, пока эти двое не начали к ней подкатывать».
Наконец Барон заставил застывшие после долгого бездействия ноги двигаться.
Похоже, его совместимость с Оливией была довольно высокой: ноги стали значительно легче, так же как и зрение прояснилось.
Сделав шаг вперёд, Барон вдруг остановился и обернулся.
Он спрятал потерявшего сознание временного гида за большим деревом, после чего снова двинулся дальше.
Разве дело было в том, что ему понравился этот временный гид?
Или он вдруг решил жить по совести?
Нет.
За этим не стояло никаких благородных намерений.
Просто слабость временного гида напомнила ему Йерену.
Он не мог так просто бросить человека, который напоминал ему о ней.
Хотя Барон и разговаривал с Йереной довольно резко, он никогда не делал ничего, что могло бы причинить ей вред.
Тем временем Тарантул, главный действующий персонаж этого поля боя, после сокрушительной атаки Бенджамина лишился почти всех лап.
У него осталось всего две.
Не имея возможности сбежать из-за потери слишком большого количества лап, он в отчаянии изрыгал ядовитую жидкость, но и это оказалось бесполезно из-за Бенджамина.
Каждый раз, когда Тарантул с противным хлюпаньем выплёвывал ядовитую жидкость, Бенджамин выстреливал в неё пурпурными сферами, нейтрализуя яд.
Благодаря этому Ламберт получил немного больше свободы для действий и без труда отсекал лапы ядовитого паука.
— КРА-А-АК!
Лишившись одной из двух оставшихся лап, ядовитый паук рухнул на землю.
Ламберт высоко подпрыгнул и вонзил двуручный меч прямо в глаз паука.
Пронзительный крик, до этого оглашавший весь лес Пандора, оборвался.
Тело паука обмякло, и вместе с жизнью из него ушли последние силы.
Спрыгнув с тела паука на землю, Ламберт глубоко выдохнул.
— Фух…
Едва почувствовав облегчение от того, что битва наконец закончилась, он ощутил, как по животу потекло что-то тёплое.
Большая рана на животе, полученная ранее, видимо, снова немного открылась.
Ламберт небрежно вытер кровь.
Он не слишком беспокоился. После получения направляющего воздействия кровотечение должно было вскоре остановиться.
По привычке Ламберт начал искать глазами Йерену.
И нашёл её.
Женщину в ослепительно белом наряде, которая казалась совершенно неуместной посреди окровавленного поля боя.
В тот момент, когда он увидел её лицо, глаза Ламберта широко распахнулись.
— Диана…?
Женщина — то есть Оливия — первой подошла к Ламберту.
— Вы Ламберт, верно? Вы серьёзно ранены. Сначала я позову эспера с исцеляющими способностями, чтобы он обработал рану, а затем сделаю проведение.
— Сделаешь… проведение?
— И я не Диана. Я Оливия Гейл. С сегодняшнего дня я назначена постоянным гидом рыцарского ордена Аллена.
— Ты правда не Диана?
— Я знаю, что она умерла. А я вполне жива.
— …
Ламберт слышал, как Оливия спокойно представилась и одновременно позвала кого-то на помощь.
Он всё ещё не мог до конца осознать, что происходит.
Женщина, поразительно похожая на Диану, стала постоянным гидом рыцарского ордена Аллена.
«Неужели это сделал Дункан?»
Ламберт не мог придумать никого другого, кто был бы способен провернуть нечто подобное, кроме директора Центра.
