— Нет, нет, это точно буду не я. Не говорите таких жутких вещей. От них меня тошнит, аж кажется, что сейчас вырвет.
Хотя я не сказала ничего смешного, я заметила, как уголки губ Дункана дрогнули.
Я также заметила, как он напрягся, изо всех сил стараясь не позволить губам растянуться в улыбке.
Дункан отчаянно сдерживал смех.
— Почему…
Я как раз собиралась спросить, почему он пытается рассмеяться, как вдруг мой голос потонул в громком крике, донёсшемся из собора:
— Немедленно верните мне мою дочь!
Похоже, представление, устроенное родителями Йерены, достигло своего апогея.
Судя по тому, как они кричали, они и вправду собирались немедленно отправиться в Центр и потребовать компенсацию.
— Мои родители устроили такой шум. Они ведь могут даже отправиться в Центр и поднять там скандал.
— Всё в порядке.
Даже говоря это, Дункан лишь спокойно пожал плечами.
Будто иметь дело с нарушителями спокойствия для него было привычным делом.
— Они ведь не могут быть более проблемными, чем те трое из Рыцарского ордена Аллена?
Я невольно кивнула.
Нет уж, более невоспитанных людей, чем эти трое, точно не существует. Затем Дункан наконец сам объяснил то, что меня интересовало.
— А смеялся я потому, что твоя реакция была милой.
— ……
— Даже если ты перестанешь быть гидом, иногда всё равно встречайся со мной.
На его лице появилась мягкая улыбка.
Это была такая умиротворённая улыбка, совершенно не соответствующая мрачной обстановке — шуму, который устроили родители Йерены, и моим фальшивым похоронам.
Как тут не прийти в смущение, когда красивый мужчина называет тебя милой и предлагает встречаться наедине?
«Неужели я ему нравлюсь?»
Я втянула губы и застенчиво отвела взгляд.
Раз уж он считает мои поступки милыми, пожалуй, стоит хотя бы раз встретиться с ним наедине. И тут я заметила мужчину, стоявшего за Дунканом возле главного входа в собор.
Мужчина, которому чёрная форма шла ничуть не хуже, чем Дункану, пристально смотрел внутрь собора.
Даже на расстоянии казалось, будто он светится. Сегодня его кожа была ещё бледнее обычного, отчего он выглядел нереально красивым.
И этого мужчину я знала.
— …!
Это был Бенджамин.
Тот самый человек, которого я считала последним, кто мог здесь появиться.
Он действительно пришёл!
От потрясения я на какое-то время потеряла дар речи.
«Почему? Почему он пришёл сюда? О чём он думал? А как же Диана?»
В голове разом спутались самые разные мысли, словно клубок ниток. Как всегда, я не могла понять намерений Бенджамина.
— Что вдруг случилось?
На вопрос Дункана я с трудом разомкнула губы.
— Бе-б-бенджамин здесь. Даже издалека я уверена, что это он, так что не оборачивайтесь. Он может нас заметить.
— Хаа…
Дункан вздохнул, узнав правду.
Он совсем не выглядел удивлённым, словно заранее ожидал появления Бенджамина. Я вспомнила нелепые слова, которые Дункан сказал ранее.
«Но никогда нельзя знать наверняка. Возможно, их духовная опора изменилась».
О нет. Я никак не могла стать их духовной опорой.
Нет, такого просто не должно случиться!
Только главная героиня способна справиться с их характерами!
Я отчаянно захотела увидеть главную героиню, которая до сих пор так и не появилась.
— Тихо следуй за мной. Ты в капюшоне, так что Бенджамин тебя не узнает.
— Хорошо…
Дункан осторожно взял меня за запястье. Тепло его ладони, ощущавшееся на коже, словно успокоило встревоженное сердце.
Мы успели сделать всего пару шагов, когда это произошло.
Бенджамин, который до сих пор стоял у входа, не заходя в собор, пристально смотрел куда-то внутрь. И вдруг его взгляд переместился на меня.
Стоило этому ледяному взгляду коснуться меня, как я тут же опустила глаза. Но сердце, которое уже немного успокоилось, снова забилось как сумасшедшее.
Оно колотилось так сильно, что казалось, будто вот-вот выскочит из груди.
Меня охватило странное беспокойство.А вдруг Бенджамин меня узнал?
Не успела я опомниться, как шаги сами собой ускорились.
— Я-я, кажется, встретилась с Бенджамином взглядом.
Я призналась в этом, прижавшись к Дункану, словно маленький зверёк, ищущий защиты у матери. В отличие от меня, которая вся дрожала, Дункан оставался совершенно спокойным.
— Не волнуйся. Он тебя не узнает. Карета стоит прямо перед нами, так что нам осталось лишь дойти до неё.
— Хорошо.
И действительно, неподалёку стояла карета.
К счастью, до самого момента, когда мы добрались до неё, мы не услышали голоса Бенджамина.
Следовал ли он за нами или нет — я не знала.
Стук собственного сердца гремел в ушах так громко, что я почти не замечала ничего вокруг. А когда дурное предчувствие овладевало мной, избавиться от него было уже не так просто. Ладони вспотели.
Мне почему-то казалось, что всё не закончится так мирно.
— Прежде чем ты сядешь… минутку.
Дункан тихо прошептал мне несколько слов, после чего помог забраться в карету. Спустя несколько секунд после того, как дверца закрылась, снаружи отчётливо прозвучал леденящий голос.
— Кого ты только что посадил в карету?
Голос Бенджамина пугал сильнее самой чумы.
─⊰❦⊱─
Бенджамин, пришедший на поминальную службу по Диане, с самого начала пребывал в дурном настроении.
Как бы это выразиться…
Словно ему нужно было выполнить что-то очень важное, но он никак не мог этого сделать. И это было действительно странно.
Ведь не существовало ничего важнее, чем почтить память Дианы.
Последние десять лет Бенджамин, ненавидевший ограничения и превыше всего ценивший свободу, неизменно приходил на службу в годовщину её смерти.
Но сегодня всё было как-то иначе.
Он не мог сосредоточиться на поминальной службе и чувствовал необъяснимое беспокойство.
Бенджамин машинально коснулся губ. Ему казалось, будто на них до сих пор сохранилось тепло человека, которого сейчас не было рядом.
В памяти вдруг всплыл короткий поцелуй с Йереной — тот самый, после которого перед глазами вспыхнули искры, а сердце болезненно сжалось.
— Эй. Сегодня день памяти Дианы, а ты выглядишь ужасно.
С язвительным замечанием к нему подошёл Барон.
Бенджамин даже не удостоил его взглядом, продолжая пристально смотреть на портрет Дианы, висевший в зале. На нём она выглядела ребёнком, который так и не успел повзрослеть.
Образ казался одновременно чужим и до боли знакомым.
«Диана. Ты единственный человек, который нарушил данное мне обещание. А я каждый раз прихожу на твою поминальную службу, как и обещал. Ты хоть знаешь об этом?»
И в этот момент в ушах Бенджамина вновь прозвучал голос Дианы — обещание, которое она так и не смогла сдержать.
— Неважно, каким эспером ты станешь, Бенджамин. Я всегда буду рядом с тобой.
Диана нарушила своё обещание быть с ним в будущем и безжалостно умерла.
С тех пор Бенджамин больше никому ничего не обещал. Он не хотел вновь испытать отчаяние от нарушенного обещания.
Чтобы не причинить себе боль, он перестал строить планы на будущее и перестал полагаться на людей. С тех пор его и без того опустошённое сердце застыло, не в силах найти себе путь.
— Обещание на будущее…
Пробормотав эти слова, Бенджамин вновь подумал о Йерене.
Её отсутствие ощущалось сегодня особенно остро.
Она казалась человеком, который должен был остаться рядом с ним в качестве проводника — его уродливой куклой, которая не умрёт даже в далёком будущем.
Но его мысли прервались.
К нему подошла графиня, мать Дианы, и заговорила. Однако даже во время разговора с ней Бенджамин не переставал думать о Йерене.
О том, где Дункан её спрятал.О том, как она выплатила все свои долги.
И…
«Говорили, что сегодня в соборе Тахис состоятся фальшивые похороны».
Его мысли не остались просто мыслями. Губы сами собой произнесли то, что на самом деле не давало ему покоя.
— Прошу прощения, госпожа, но сегодня мне действительно нужно посетить одно место.
Бенджамин хотел отправиться на те похороны, где могла появиться настоящая Йерена.
На самом деле он хотел попасть туда ещё с самого начала поминальной службы Дианы. Графиня с пониманием отнеслась к его желанию уйти пораньше.
Бенджамин направился прямиком к собору Тахис.
Разумеется, по дороге он избавился от Барона, который обычно раздражающе цеплялся за него. Пришлось применить силу и запихнуть болтливого Барона в пустующий особняк.
Одного удара оказалось достаточно, чтобы тот потерял сознание, так что какое-то время можно было наслаждаться тишиной. Обычно Бенджамину было всё равно, болтает Барон или нет…
Но сегодня тот раздражал его особенно сильно.
Особенно когда начинал упоминать Йерену. От одних этих разговоров у Бенджамина закипала кровь. Неужели и эта внезапная прихоть была связана с Йереной?
«Какова бы ни была причина, без Барона действительно тихо».
Наконец добравшись до собора Тахис, Бенджамин остановился перед входом и внимательно оглядел окрестности.
