— Кх… Кхр…
Крепкое тело Ламберта рухнуло на землю с болезненным стоном.
Он обеими руками зажал кровоточащую рану на животе, пытаясь остановить кровь.
— Идиот! Ты даже нормально увернуться не можешь?!
Резкий голос Барона гудел у него в ушах.
Казалось, ещё немного — и он потеряет сознание.
Потерять сознание на поле боя означало проиграть и умереть. Ламберт заставил себя не закрывать дрожащие веки.
И в этот момент первым человеком, который пришёл ему на ум, была Йерена.
— Господин Ламберт! Вы в порядке?
Возможно, из-за затуманенного сознания ему даже послышался её голос.
Этот жизнерадостный голос и привычная интонация, совершенно неуместные на залитом кровью поле боя, отчётливо прозвучали в его ушах.
Хотя Ламберт прекрасно понимал, что её здесь нет, он всё же огляделся.
Ему казалось, что она вот-вот появится откуда-нибудь и, увидев его состояние, проведёт ему руководство.
Но Йерены нигде не было.
Ламберт отчаянно вспоминал их поцелуи, думая о той, которой сейчас не было рядом.
Он хотел поцеловать её прямо сейчас.
Хотел загнать её в угол, лишив возможности нормально дышать, и оставить в ней сильный отпечаток своего присутствия.
«Почему? Почему я так сильно скучаю по этой незначительной проводнице?»
«Йерена… Ты действительно жива?»
Почему он так отчаянно желал, чтобы она была жива?
Ламберт опустил голову, так и не сумев понять, что именно чувствует к ней.
Неподалёку он слышал, как Барон зовёт временного проводника.
Но Ламберт не хотел получать проведение проводника. К тому же совместимость с временными проводниками у него была не слишком высокой.
— Барон, забудь о лечении. Я…
Ответил ему не Барон, а кто-то другой.
— Какой же ты слабак.
— …
Владельцем знакомого голоса оказался Бенджамин.
Тихо появившись на поле боя, он рванулся вперёд и начал осыпать Комодо фиолетовыми сферами.
Ламберт внимательно следил за происходящим сквозь затуманенный взгляд.
Вскоре Комодо, измотавший всех участников сражения, рухнул.
Бенджамин обнаружил его слабое место — то самое, которое Ламберт так и не смог найти.
Даже после смерти монстра Бенджамин продолжал неподвижно стоять на месте, словно окаменел.
Для него это было совершенно нехарактерно: обычно он сразу покидал поле боя.
Его взгляд был прикован к изуродованной туше Комодо.
— Почему ты опять опоздал, а? — раздался рядом голос Барона.
Неизвестно как оказавшись возле Бенджамина, он снова принялся болтать.
— Стоит найти слабое место и отсечь конечности — и в конце концов он беспомощно погибнет.
— Это ты сейчас о ком? Обо мне?
— …
— Думаешь, сможешь меня уничтожить? А?
— Хаа…
Когда же Барон наконец научится знать своё место?
Бенджамин покачал головой.
Он уже собирался, как обычно, либо проигнорировать Барона, либо избить его, но вдруг решил по прихоти ответить ему нормально.
— Дункан Скотт.
Бенджамин хотел уничтожить Дункана, который каким-то образом поднялся до его положения.
Уничтожить его основательно.
Так, чтобы тот больше никогда не осмелился бросить ему вызов.
— Я заставлю его преклонить колени у моих ног.
— Дункан? Директор Центра?
— …
— Бенджамин, знаешь, до сих пор мне не нравилось абсолютно всё, что ты делал. Но в этот раз, впервые в жизни, мне нравится то, что ты делаешь.
— …
— И как же ты собираешься его уничтожить? Дункан действительно прячет Йерену?
На этом разговор закончился.
Бенджамин оттолкнулся от земли и взмыл в небо.
— Вот же ублюдок!
Ламберт, молча слушавший их разговор, попытался покинуть поле боя, не обращая внимания на Барона, который продолжал ругаться вслед Бенджамину.
— Эй! Ты так и уйдёшь, даже не получив лечения?
— …
— Ты ещё и меня игнорируешь? А?
«С такой раной… Моей способности к самовосстановлению должно хватить».
С этой мыслью Ламберт применил способность усиления к ногам.
Ему хотелось как можно скорее покинуть это место, где ему пришлось принять помощь Бенджамина и где ему то и дело вспоминалась Йерена.
Он был уверен, что сможет самостоятельно добраться до Центра.
Однако рана оказалась глубже, чем он предполагал.
Ламберт, летевший по небу, не успел далеко уйти и был вынужден опуститься на землю.
Сил на то, чтобы продолжать использовать способность усиления на ногах, уже не осталось.
Он пошатываясь брёл по лесу, пока наконец не потерял сознание.
До самого последнего мгновения перед тем, как провалиться во тьму, перед его глазами мелькал призрачный образ Йерены, заставляя Ламберта невольно улыбаться.
— Йерена…
Он отчаянно произнёс её имя.
─⊰❦⊱─
— Йерена…
Это был уже третий раз, когда находившийся без сознания Ламберт произносил моё имя.
«Он точно без сознания? Да он, похоже, совсем с ума сошёл».
Я невольно начала подозревать неладное.
Словно чувствуя, что я прячусь здесь, Ламберт снова и снова звал меня по имени.
Но сознательным его назвать было никак нельзя.
Если бы он знал, что я здесь, разве не попытался бы сразу схватить меня?
С его характером совершенно не вязалось то, что он просто лежал здесь и ничего не предпринимал.
Но…
— …Йерена.
Ламберт снова отчаянно позвал меня.
Если бы это услышал посторонний человек, он наверняка решил бы, что кто-то зовёт свою возлюбленную.
Казалось, Ламберт скучал по моему руководству.
Хотя такого просто не могло быть.
И тут позади меня раздался голос:
— Тебя это беспокоит?
Это был Глава гильдии, которого я так тревожно ждала.
— Д-Дорогой! Вы меня напугали.
— Тс-с.
Глава гильдии приложил палец к губам, призывая меня к тишине, хотя сам только что напугал меня своим неожиданным появлением.
Я тихо спросила:
— Что нам делать с господином Ламбертом?
— Ты хочешь, чтобы он умер?
— …Нет. Я не хочу, чтобы он умер.
— Тогда я прикажу моим подчинённым, которые пришли со мной, перенести господина Ламберта в Центр.
— Он ведь не умрёт во время транспортировки?
Глава гильдии ответил безразличным тоном, словно его это совершенно не касалось:
— Он сильный эспер, так что не умрёт. Это ведь не наша проблема, правда? Пусть ещё благодарят нас за то, что мы вообще решили ему помочь.
— …
— Хотя… после такой потери крови некоторые функции его организма могут быть нарушены.
Тон Главы гильдии оставался спокойным, даже когда он произносил такие пугающие слова.
Казалось, ему совершенно безразлично, что будет с Ламбертом.
Но я не могла быть настолько бессердечной, как Глава гильдии.
Я переживала за Ламберта.
Хотя он, по сути, не сделал для меня ничего хорошего.
Что бы это ни было — ненависть, переросшая в привязанность, или что-то ещё, — я чувствовала, что не могу отвернуться от него в такой момент.
— Мастер. Пусть я и не самый хороший человек, но хотя бы остановить ему кровь я должна. Я не могу позволить ему остаться инвалидом.
— Ты уверена, что не выдашь себя?
— Если проведение короткое , всё должно быть в порядке. Когда Ламберт очнётся, он даже не поймёт, что получил его.
Если остановить кровотечение, его способность к самовосстановлению сможет восстановить хотя бы часть повреждений. Как проводник с немалым опытом, я могла довольно точно это предсказать.
Глава гильдии медленно кивнул.
Это было скорее неохотное разрешение.
Я натянула капюшон пониже и вышла из-за дерева, за которым пряталась.
Вблизи Ламберт выглядел ещё хуже, чем издалека.
Его бледное лицо и посиневшие губы напоминали лицо мертвеца.
Это пробудило во мне воспоминания о других смертях, с которыми мне приходилось сталкиваться во время службы проводником.
Отчаянные крики и жесты людей, моливших о спасении в последние мгновения, когда их дыхание постепенно угасало.
И моя неспособность их спасти.
Острая боль пронзила самое сердце.
Хотя я видела немало смертей, привыкнуть к ним так и не смогла.
Я хотела бросить работу проводника не только из-за предопределённой смерти Елены.
Мне хотелось сбежать из мест, где жизнь и смерть постоянно сталкиваются лицом к лицу.
«Смерть Ламберта…»
Мы вместе прошли через бесчисленные сражения, но прежде я ни разу не видела его в настолько тяжёлом состоянии.
Нет…
Возможно, раньше он просто никогда не получал настолько серьёзных ранений, потому что я всегда тщательно проводила ему руководство.
Мне хотелось верить, что, пусть и слишком поздно, он наконец осознает, насколько я была ему нужна.
Но сейчас было уже слишком поздно для подобных осознаний.
Та «Йерена», которую знал Ламберт, уже лежала в гробу, глубоко зарытом в землю.
Я осторожно взяла Ламберта за кончики пальцев.
Затем передала холодным пальцам тёплую энергию.
Вскоре кровь, хлынувшая из его живота, постепенно остановилась, и я отпустила его руку.
Хотя всё длилось всего минуту-две, к его лицу уже вернулся какой-то цвет.
Это было всё, на что хватило моей милости.
Я тихо отошла и подошла к Главе гильдии.
— Теперь можем возвращаться.
Глава гильдии лишь кивнул.
В воздухе словно повисла какая-то прохлада.
