Вместо ответа Бенджамин просто двинулся с места. Он даже не взглянул на Барона, лишь опустив глаза.

— Эй! Подожди. Ты меня слышишь?

Ламберт крепко схватил Барона за плечо и повысил голос:

— Тише. Мы здесь, чтобы почтить память Дианы.

— Я понял, так что отпусти. Я замолчу, как ты и просишь.

Как только Ламберт отпустил его плечо, Барон последовал за Бенджамином. Ламберт проводил их взглядом и тяжело вздохнул. Как эти двое могли не измениться за целых десять лет?

Даже странно, что они состояли в одном рыцарском ордене, настолько сильно не перенося друг друга.

«Но разве они оба собираются на похороны Йерены?»

Конечно, Ламберт тоже хотел посетить эти похороны, но сегодня был день памяти Дианы. Он не мог пренебречь памятью Дианы лишь ради того, чтобы проверить, что случилось с Йереной. К тому же он и сам испытывал сильное ощущение, что Йерена может быть жива, как и утверждал Бенджамин.

Ламберт также слышал, что Бенджамин добился признаний от рыцарей герцогства Макклой. Если Дункан действительно затеял какую-то махинацию и устроил фальшивые похороны, то не было смысла туда идти.

Но…

«…Позже. Если останется время, можно ненадолго заглянуть».

В глазах Ламберта, смотревшего туда, где скрылись Бенджамин и Барон, сверкнул странный огонёк. В нём была жизненная энергия, которой никогда не появлялось, когда он думал о Диане.

─⊰❦⊱─

На алтаре собора Тахис стоял гроб.

Несколько знакомых людей подошли к алтарю и положили на гроб белые хризантемы. Церемония прощания закончилась довольно быстро.

Ведь на похороны пришло всего несколько человек. Я наблюдала за всем из самого тёмного угла собора Тахис. Дункан советовал мне не приходить в собор, но мне всё же хотелось хотя бы ненадолго увидеть собственные похороны.

Я не могла заглянуть внутрь гроба, но было очевидно, что там лежало «поддельное тело Йерены». Глядя на гроб, я почувствовала вихрь неописуемых эмоций.

Печаль.

Неловкость.

Странность.

Тревогу.

Радость…

Я почтила память прежней себя — той, которая пережила столько трудностей и всё же не умерла. И выразила соболезнования фальшивой Йерене, которую хоронили сегодня.

А напоследок возложила надежды на своё будущее.

С сегодняшнего дня Йерена, которую все считали бесполезным гидом C-класса, действительно умерла. Теперь я буду жить как владелица собственной компании, больше не позволяя никому себя притеснять.

Когда я дошла в мыслях до этого места, глаза почему-то защипало, и я глубоко вдохнула. Среди провожающих, за которыми я наблюдала, не было троих мужчин, доставлявших мне больше всего неприятностей.

«Ну конечно. Сегодня годовщина смерти Дианы, так что они не придут».

А поскольку трое ключевых членов Рыцарского ордена Аллена не пришли, остальные рыцари тоже не явились. В этом был смысл. С другими рыцарями я практически не была знакома. Во многом благодаря Барону…

«Я не могу позволить, чтобы меня направлял какой-то захудалый гид, который заодно работает с другими эсперами».

Сказав это, Барон запретил мне работать с кем-либо из эсперов, кроме двух мужчин, которые были сильнее него. Если бы кто-нибудь услышал подобное, мог бы подумать, что я работала не в Центре, а в борделе.

Впрочем, резиденция маркиза Элеанор, где проходила поминальная служба, находилась на противоположной стороне от собора Тахис, поэтому вероятность встретить здесь троих мужчин была практически нулевой.

К тому же я не собиралась задерживаться здесь надолго, поскольку большинство присутствовавших на моих похоронах были сотрудниками Центра.

Именно в тот момент, когда священник в длинной епитрахили читал заупокойную речь, тишину собора прорезал резкий голос.

—Ох, дитя моё!

—Доченька! Как же несправедливо, что ты умерла!

Кричавшие мужчина и женщина средних лет ворвались в собор и бросились к гробу.

«Кто посмел устроить такой шум на моих фальшивых похоронах?»

Я нахмурилась, разглядывая их. Одежда на них была почти лохмотьями, а волосы — спутанными, будто их уже давно никто не расчёсывал. К тому же за ними тянулся ужасный запах. И тут я неожиданно вспомнила слова, которыми Барон всегда описывал меня.

«Как нищенка».

Разве эти двое не были воплощением этого выражения? В таком ужасном состоянии они уселись перед моим гробом и принялись рыдать, словно наступил конец света.

— Центр в конце концов погубил мою драгоценную дочь…! Какое горе!

— Подумать только, Центр погубил нашу дочь… Кто поймёт, что мы чувствуем, ведь мы доверились Центру и отдали им свою дочь!

Они словно специально повышали голос, изображая скорбь…

Ирония заключалась в том, что, несмотря на весь этот шум, ни одной слезинки на их глазах не было. Судя по словам «моя дочь», «наша дочь», «моё дитя», они явно были родителями Йерены. Не знаю, были они живы или мертвы до этого момента, но заявиться вот так на похороны Йерены…

Мне казалось, что они пришли сюда не просто оплакать дочь. Если их дочь действительно была им дорога, разве они не должны были прийти в Центр и узнать, как она поживает, ещё до смерти Йерены?

С тех пор как я стала Йереной, они ни разу не приходили в Центр.

Словно напрочь о ней забыли.

И вскоре их истинные намерения сами собой всплыли наружу.

— Центр, доведший нашу дочь до смерти… Пусть выплатит нам компенсацию…!

Уф. Опять всё сводится к деньгам. Значит, они собирались вымогать у Центра деньги, используя смерть Йерены как предлог. Я тихо цокнула языком и вышла из здания собора. Благодаря устроенному родителями Йерены переполоху мне удалось уйти, не привлекая ничьего внимания. В этом был свой плюс.

Я уже направлялась к задней двери собора, чтобы вернуться в бревенчатый домик, как вдруг чья-то рука крепко схватила меня за плечо.

— …!

От неожиданного прикосновения я вздрогнула, и всё тело застыло.

К-кто это?

Н-неужели трое отморозков?!

Кровь словно разом отхлынула от тела, а по спине пробежал холод, заставивший меня задрожать.

Я ещё не успела обернуться, как услышала голос:

— Ты всё-таки пришла?

Стоило мне услышать этот мягкий голос, как напряжение тут же спало. Застывшее мгновение назад тело расслабилось, и я с облегчением выдохнула. Наконец обернувшись, я увидела знакомое и очень кстати знакомое лицо.

— Господин Дункан, вы меня напугали! Я думала, вас сегодня не будет.

Это Дункан, которого я не заметила внутри собора, схватил меня за плечо.

На нём была чёрная форма, вполне соответствующая случаю похорон, и выглядел он безупречно. Похоже, поговорка «лицо делает наряд» появилась не просто так.

Ему шли не только светлые, но и тёмные цвета.

Его золотистые волосы, слегка завивавшиеся на концах, были аккуратно зачёсаны назад. Из-за этого открывшийся округлый лоб выглядел особенно красиво.

Разглядывая блестящий лоб Дункана, я заметила небольшой шрам, совершенно не сочетавшийся с его внешностью.

Мне стало любопытно, откуда взялся этот неуместный шрам.

Как раз когда я подумала: «Наверное, он остался ещё с детства?» — Дункан ответил:

— Я пришёл раньше, просто не заходил в собор. Можно сказать, патрулировал окрестности.

Я опустила взгляд с его лба.

— Почему? Боялись, что сюда заявятся незваные гости?

Сказав это, я огляделась по сторонам.

Этот собор и без того находился в одном из отдалённых уголков столицы. К тому же, поскольку мы с Дунканом стояли позади собора, вокруг не было видно ни единой живой души, не говоря уже о людях.

Оставалось только удивляться, как Дункан вообще сумел меня найти.

Он проследил за моим взглядом, оглядывая окрестности, а затем наконец ответил:

— Да. Раз уж госпожа Йерена проделала весь этот путь сюда, если трое господ, находящихся под дисциплинарным взысканием, тоже придут…

— Да ну вас. Эти люди далеко отсюда. Они ни за что не придут. Им не хватит такта явиться на похороны человека, которого они терпеть не могли.

— Но кто знает. Они довольно остро восприняли твою смерть.

— Что?! Не просто нормально, а остро?! Я правильно расслышала?

— Со слухом у тебя всё в порядке.

Мне было совершенно невообразимо, что они могли настолько остро воспринять мою смерть. Гораздо правдоподобнее было бы услышать, что Рози расстроилась из-за моей смерти.

— Но сегодня же… годовщина смерти леди Дианы. Господин Дункан, вы недавно приехали в столицу и можете этого не знать, но леди Диана была духовной опорой для этих троих мужчин. Об этом знает каждый дворянин.

— Я тоже это знаю.

— Раз вы знаете, тогда всё ещё проще. Когда проходит поминальная служба по человеку, который им дорог, они ни за что не придут на мои похороны — похороны человека, которого они терпеть не могли.

— Но никогда нельзя знать наверняка. Возможно, их духовная опора изменилась.

— На кого?

Дункан плотно сжал губы и пристально посмотрел на меня. Будто ответом на мой собственный вопрос была именно я.