Если бы мне пришлось дать однозначный ответ на вопрос, скучала ли я по нему, конечно, скучала.
Но честно ответить я не могла, потому что в этом вопросе явно звучал романтический подтекст.
— …Как я могу скучать по человеку, лица которого даже не знаю?
В итоге я решила уклониться от ответа.
— Какая жалость.
— А ты совсем не хочешь показать мне своё лицо?
— Не то чтобы совсем не хочу.
После этого неоднозначного ответа гильдмастер мягко отстранил меня за плечи.
Наши тела полностью разделились.
«…Жаль».
Хотя сердце всё ещё бешено колотилось, эмоционально я уже не чувствовала тревоги.
Мне больше не хотелось отчаянно цепляться за чужое тепло.
Объятия гильдмастера и наш короткий разговор, похоже, действительно меня успокоили.
И всё же желание оставаться рядом с ним…
— Садись.
Гильдмастер уже сидел за столом и слегка кивнул.
Я нерешительно села на стул и как следует посмотрела на него.
— Прежде чем спросить, зачем ты пришла, я хочу узнать, почему ты дрожала.
Я протянула ему часы, которые так и не смогла выбросить.
— Я получила тревожное сообщение о появлении опасных монстров.
— …Что?
Похоже, он не понимал, почему я так переполошилась, ведь раньше, работая в Центре, я почти каждый день сталкивалась с опасными монстрами.
Я охотно объяснила причину.
— Прошлой ночью мне приснился сон. Во сне я всё ещё работала гидом, но погибла во время задания.
— …
— Я видела, как мои конечности разрывали на части. Даже умирая, я отчаянно надеялась, что кто-нибудь придёт мне на помощь, но никто не пришёл.
— Боже мой…
— Поэтому сегодня я особенно испугалась. Я подумала, что это мог быть вещий сон.
— Нет ни малейшей вероятности, что реальность обернётся так же, как в твоём сне.
В голосе гильдмастера звучала холодная уверенность.
— Откуда ты можешь знать это наверняка?
— Потому что во сне тебе никто не помог, а в реальности есть человек, который обязательно тебе поможет.
— Ты?
— Да. Я не могу оставить своих клиентов в беде.
Эти слова показались мне странно знакомыми.
Я тут же вспомнила похожие слова, которые однажды услышала от другого мужчины.
«Я хотел быть на стороне гида Йерены, когда она окажется в беде».
— …
«Конечно, не на всю жизнь. Только в тот момент».
Это были слова Дункана, которые когда-то глубоко меня тронули.
Словно заворожённая, я спросила гильдмастера:
— На всю жизнь?
— По крайней мере, пока мы остаёмся деловыми партнёрами.
Ответ разочаровал меня.
Похоже, в глубине души я надеялась, что он скажет, будто будет помогать мне всю жизнь.
Хотя о каком «навсегда» может идти речь, если мы всего лишь деловые партнёры…
— Теперь следующий вопрос. Почему ты так поспешно прибежала сюда?
Я без утайки рассказала ему о шокирующем разговоре, который услышала в кафе, не вдаваясь в лишние подробности.
— …Значит, ты хочешь, чтобы через меня связаться с Дунканом или встретиться с ним?
— Да. Ведь сама я не могу пойти в Центр.
— Тебе нравится Дункан? Настолько, что ты хочешь защитить этого надёжного на вид мужчину?
— Дункан определённо хороший человек. Вполне естественно хорошо относиться к хорошим людям. К тому же он мне очень помог, поэтому я не могу просто закрыть глаза на его беду.
— Тогда кто тебе нравится больше — я или он?
Это был настолько детский вопрос.
Это даже не выбор между мамой и папой. Неужели действительно нужно было расставлять их по местам?
«Что ж, детский вопрос заслуживает детского ответа».
Я ответила столь же по-детски:
— Хм-м. Если Дорогой пообещает помогать мне всю жизнь, думаю, тогда ты мне понравишься больше Дункана.
— Всю жизнь…
Гильдмастер недолго размышлял.
— Думаю, человеческая жизнь не так уж длинна. Кажется, ничего страшного, если я проведу этот короткий путь, неся тебя как свою ношу.
— Ношу?
Та самая ноша уже начинала чувствовать себя оскорблённой.
— Лёгкую и красивую ношу.
Я не могла понять, комплимент это или оскорбление.
Но раз он назвал меня красивой, пожалуй, на этот раз можно простить.
— Ношу настолько дорогую, что даже если положить её себе на глаза, она не причинит вреда.
«Он настолько меня ценит?»
— Я буду бережно тебя нести.
Перед этими словами, произнесёнными почти как окончательное решение, мне оставалось лишь сдаться.
«Отныне я — твоя лёгкая, красивая и драгоценная ноша, которую можно без опаски положить даже на глаза. Аминь».
— Теперь, должно быть, ты хочешь мне кое-что сказать.
Рука гильдмастера, лежавшая на столе, медленно потянулась ко мне и легко коснулась кончиков моих пальцев.
Я произнесла ожидаемый ответ:
— Хани нравится мне больше Дункана.
— …
На губах гильдмастера расцвела довольная улыбка.
Вскоре, словно только сейчас заметив, что улыбка едва не достигла ушей, он прикрыл рот рукой.
«Его улыбающееся лицо… Я хочу увидеть его прямо перед собой».
Мне ужасно хотелось узнать, как выглядит его лицо, которое он, похоже, вовсе не собирался мне показывать.
— Ха-ха. Моей клиентке я, оказывается, очень нравлюсь.
От самодовольства гильдмастера его плечи слегка вздрогнули от смеха.
Жаль только, что я тут же облила холодной водой его разгоревшийся энтузиазм.
— Я говорю, что ты мне нравишься больше, исходя из предположения, что в этом мире существуют всего два мужчины.
— После того как ты призналась, что я тебе нравлюсь, не стоит быть такой холодной.
В таком случае я могла позволить себе говорить немного теплее.
— Мне неинтересен ни один мужчина, кроме вас двоих. Люди, которых я знала в Центре, скорее напоминали демонов, чем мужчин…
— Значит, среди всех мужчин я занимаю первое место? Вот это уже звучит тепло.
Гильдмастер оживился, наконец получив удовлетворительный ответ.
Похоже, в своём роде он был довольно упрямым человеком.
В этот момент Блесс подлетел ко мне и легонько клюнул в тыльную сторону ладони.
— Кью-кью.
«Я тоже мужчина».
Произнося это, он выпятил живот, словно хотел продемонстрировать свою мужественность.
— И на какой же божьей коровке ты собираешься жениться, Блесс?
— Кью!
«Фыр-р!»
— М-м-м?
Я передразнила Блесса, а гильдмастер повторил мою интонацию.
— М-м?
Блесс даже нырнул обратно под мою мантию, словно отказываясь продолжать разговор.
Хотя я была рада, что он хотя бы не вылетел из комнаты, неужели упоминание о женитьбе настолько его задело?
— Он сказал: «Фыр-р»? Наверное, у него начался переходный возраст.
— …Давай вернёмся к тому, о чём мы говорили.
— Да! Ты свяжешься с Дунканом ради меня?
— Мне, конечно, не очень нравится устраивать встречи с другими мужчинами. Но раз это искреннее желание моей драгоценной ноши, мне ничего не остаётся, кроме как пойти ей навстречу. В конце концов, я мужчина номер один.
— Думаю, «клиентка» звучит лучше, чем «ноша».
— Разве раньше тебя не приводило в ужас это обращение?
— Если ты продолжишь называть меня ещё более странными словами, я начну называть тебя не «Дорогой», а «диким мёдом». Или, может, «шершнем»? Или «инвазивным видом»?
— Инвазивным… чем?
— Ха-ха-ха.
Пожалуй, с «инвазивным видом» я немного переборщила.
Я добродушно рассмеялась.
— Так что «ноша» всё-таки немного…
— Понял, клиентка. Тогда как насчёт сегодняшнего вечера?
«Похоже, звание мужчины номер один действительно приносит свои плоды».
Я не ожидала, что приглашение на свидание последует так быстро.
«Есть один ресторан на окраине столицы, который я давно хотела посетить… Надо предложить сходить туда».
Это было место, куда я не решалась отправиться одна.
Я ярко улыбнулась, словно совершенно забыла, что сегодня был день смерти Йерены в оригинальной истории.
— Вечером — идеально! Я знаю один ресторан. Только я не смогу красиво нарядиться. Мне приходится скрывать свою личность, поэтому мантия необходима.
— …
— Но, Дорогой, разве приглашение на свидание не слишком внезапное? Хе-хе.
— Прошу прощения? Я говорил о встрече с Дунканом.
— Это было не приглашение на свидание?
— Вижу, ты уже вполне счастливо живёшь в своём мире.
Я прекрасно поняла, что скрывалось за его витиеватым выражением.
«Он имеет в виду, что я живу в своих иллюзиях».
Я вспомнила слова, которые гильдмастер уже говорил мне раньше.
«Пожалуй, жизнь в иллюзиях и правда может быть кратчайшим путём к счастью в этом мире».
— …Фырк. Ладно тогда. Буду весело проводить время с Дунканом, занявшим второе место!
— С мужчиной номер один тебе было бы веселее.
— Мужчина номер один, наверное, очень занят. Чем ты всё это время занимался, раз был так занят?
Ленивая улыбка гильдмастера начала постепенно исчезать.
Его губы, ещё мгновение назад почти растянувшиеся до ушей, медленно опустились.
Похоже, он вспомнил обо всём, что так долго не давало ему покоя.
