Гильдмастер ответил так, словно это было само собой разумеющимся.
— Конечно, тебе стоит расширить бизнес. Ты ведь не можешь вечно оставаться в столице, поэтому лучше открыть филиал в провинции и перебраться туда.
— Я тоже об этом думала. Просто пока не решила, где именно открыть филиал.
— Я помогу тебе всё выяснить.
— Спасибо.
В этот момент я услышала, как длинные пальцы ритмично постукивают по столу.
Он выглядел так, будто задумал что-то ещё.
— Есть что-нибудь ещё, на что мне стоит потратить деньги?
— Ну… кто сыграл главную роль в успехе транспортного бизнеса?
Я ответила без колебаний:
— Я! Я и моя способность укротителя! Единственная и неповторимая я во всём мире!
Я даже высоко подняла правую руку.
Гильдмастер тем временем тяжело вздохнул. Похоже, это был не тот ответ, который он хотел услышать.
Вскоре он заговорил так, словно декламировал древнюю легенду:
— Даже алмазы когда-то были всего лишь камнями. Именно благодаря людям, сумевшим разглядеть их ценность, эти камни превратились в драгоценности. То же самое и со способностями, которые никто не замечает и не развивает.
— А-а, то есть ты хочешь сказать, что твой вклад тоже был значительным? Ты помог мне правильно использовать мою способность укротителя и благодаря этому превратил её в основу транспортного бизнеса?
— Как всегда умница, дорогая.
Наконец на лице Гильдмастера появилась очаровательная улыбка.
— Тебе чего-нибудь хочется? Раз уж я получила первый расчёт, подарю тебе что-нибудь.
— Что-нибудь, чего я хочу…
Гильдмастер некоторое время задумчиво молчал, а затем наконец спросил:
— Что ты делаешь завтра?
Завтра был праздник основания Империи. Я обещала провести этот день на окраине столицы с Дунканом.
«Кстати, этот человек до сих пор со мной не связался. Надеюсь, он не забыл о нашей завтрашней встрече».
Но обещание есть обещание. Хотя от него так и не было никаких вестей, я с сожалением ответила:
— Боюсь, завтра я занята. У меня уже есть планы.
— Ох. Поскольку завтра праздник основания, я хотел предложить тебе провести его вместе. Разумеется, в очень уединённом месте, где нас никто не найдёт.
— В столице есть такое место? В день праздника ведь везде будет полно народу…
— Ты знаешь, что в ночь праздника основания будет фейерверк? Верхний этаж одного из моих заведений — идеальное место, чтобы насладиться этим великолепным зрелищем. Никого больше там не будет, и мы сможем спокойно посмотреть на фейерверк вдвоём.
— Ты так долго и сложно приглашаешь меня всего лишь посмотреть вместе фейерверк.
Я усмехнулась.
Неужели так сложно было просто сказать, что он нашёл хорошее место и хочет посмотреть фейерверк вместе?
У Гильдмастера тоже были свои милые стороны.
— Но раз у тебя уже есть планы, ничего не поделаешь. Придётся мне пойти с кем-нибудь другим…
— С кем? Только не говори, что с женщиной.
— С Минки или Горной Тропой…
Я расхохоталась, услышав этот безнадёжный ответ.
Я хихикала так, будто вот-вот задохнусь от смеха.
Невольно представила, как он смотрит фейерверк, держа Минки на руках, а Горная Тропа сидит у него на плече, и не смогла сдержать смех.
— Не смейся над Минки и Горной Тропой. Только мне позволено над ними смеяться.
— Хе-хе, я не издеваюсь над ними. Просто вы с маленькими зверушками выглядит очень мило.
— Мило? Ты только что назвала меня милым?
— Да… Тебе не нравится, когда тебя называют милым?
Гильдмастер вдруг стал серьёзным.
— Ты всех подряд называешь милыми?
Он что, считает меня какой-то легкомысленной женщиной? Что такого в том, чтобы назвать кого-то милым?
— Не всех подряд. Я говорю так только тогда, когда что-то действительно милое. Поэтому я часто так называю Блесса.
Тогда Гильдмастер задал совершенно детский вопрос:
— Кто милее — Блесс или я?
Неужели этот мужчина сошёл с ума?
Я уже начала думать, что он потерял рассудок от счастья, заработав столько денег…
Иначе этот вопрос просто невозможно было объяснить.
— Отвечай скорее.
Мне нужно было раз и навсегда объяснить этому, похоже, обезумевшему, кто же всё-таки милее.
— Блесс.
— Чёрт. Проиграл какой-то маленькой птице.
Проигравший Гильдмастер сжал кулак, а победивший Блесс торжествующе захихикал.
— Кью-кью-кью.
«Хе-хе-хе».
Плохо, что я уже начинаю привыкать к этому звуку.
— Т-тогда… кто милее — сэр Дункан или я?
Гильдмастер задал вопрос так отчаянно, словно от моего ответа зависела его жизнь.
Хотя вопрос был очень странным, я не смогла устоять перед его отчаянием и действительно задумалась.
Кто же милее — Дункан или Гильдмастер?..
— Сэр Дункан.
Возможно, я была слишком честной.
Но у меня были вполне веские причины. И, думаю, Гильдмастеру было бы трудно с ними спорить.
— Я ведь даже не знаю, как выглядит ваше лицо. А лицо сэра Дункана знаю очень хорошо. Более того, недавно я даже видела, как он краснел. Он был таким милым, что мне захотелось его укусить.
— …
В отличие от прошлого раза, когда он проиграл Блессу и выругался, Гильдмастер никак не выразил своё поражение.
Его губы, единственные, что были видны из-под капюшона, превратились в прямую линию.
…Он злится?
— Значит, завтра ты идёшь на свидание с сэром Дунканом, который настолько милый, что тебе хочется его укусить?
Голос Гильдмастера был слишком оживлённым, чтобы назвать его злым.
В нём даже слышалась лёгкая насмешка.
И всё же было странно, что он знал о моей завтрашней встрече с Дунканом.
— Откуда ты знаешь?
— Я принёс письмо сэра Дункана. Поэтому и догадался.
Гильдмастер достал из-под мантии письмо.
В нём были указаны время и место завтрашней встречи. Рано утром там, где Эванс высадил меня, меня будет ждать карета.
Я бросила прочитанное письмо в камин и сожгла его.
— Завтра день рождения сэра Дункана. Поэтому я не могу встретиться с тобой.
— Тогда ничего не поделаешь. Раз уж завтра день рождения такого милого сэра Дункана, я, дважды проигравший в соревновании на милоту, великодушно отступлю.
Неужели его настолько задело двойное поражение?
Не поэтому ли он продолжал подчёркивать, какой Дункан милый, будто насмехаясь надо мной?
Я попыталась утешить Гильдмастера, который, похоже, действительно был задет.
— Мы можем провести время вместе в другой день. Жаль только, что придётся пропустить фейерверк…
— Ничего страшного. У меня ведь есть Минки и Горная Тропа.
— …
— В награду за твою усердную работу я сделаю исключение и одолжу то место тебе и сэру Дункану.
Раз уж мы собирались отправиться с Дунканом за пределы столицы, я не была уверена, что у нас останется время посмотреть столичный фейерверк.
Но раз уж мне было интересно, я решила упомянуть об этом Дункану.
Впрочем, я отдельно подозревала Гильдмастера в каких-то скрытых намерениях. Раньше он не казался настолько добродушным человеком.
— Спасибо! Только ты ведь не собираешься тайком пробраться туда?
— За кого ты меня принимаешь? Я не настолько бестактен, чтобы туда врываться.
— Ты не ревнуешь?
— Почему? Ты хотела, чтобы я ревновал?
— Нет. Ну… не совсем.
Я не смогла придумать подходящего оправдания.
Возможно, мне и правда хотелось, чтобы он ревновал.
Как же странно.
Рядом с Дунканом мне нравится его милота, а рядом с Гильдмастером — его хитрость. Моё сердце было словно тростник, колышущийся на ветру.
И всё же было грустно оттого, что отношения с обоими мужчинами, к которым я успела привязаться, скорее всего, ни к чему не приведут.
С Дунканом я теперь долго не увижусь, а у Дорогого Мастера Гильдии была незабываемая возлюбленная из прошлого.
«Оба безнадёжны. Совершенно безнадёжны».
Я опустила глаза и покачала головой.
Не понимаю, почему моё настроение так резко испортилось, хотя я всё ещё была счастлива из-за внезапного богатства.
— Какая жадная. Хотя это не моё дело.
Гильдмастер тихо произнёс это, поднимаясь со своего места.
— Идём.
— Что?
— Раньше я сказал, что хочу получить. Пойдём и купим это. А заодно нужно купить подарок на день рождения сэра Дункана.
— П-подожди минутку.
Я бы с радостью сразу отправилась покупать подарки ему и Дункану.
Но тут я вспомнила этих проклятых трёх негодяев и замешкалась.
Я могла, как обычно, спрятать лицо под капюшоном, но в человеческих делах всегда есть это самое «а вдруг».
С появлением Оливии интерес этих троих ко мне наверняка значительно ослаб. К тому же скоро я покину столицу и окончательно отдалюсь от них.
Цель уже была совсем близко, и я не хотела рисковать быть обнаруженной.
Всё это время я просидела в офисе словно покойница, и пусть это было несправедливо, но я твёрдо решила не попадаться им на глаза.
— Ты колеблешься, потому что боишься, что твоё выживание раскроется?
— Откуда ты знаешь?
— У тебя всё на лбу написано. «Боюсь, что меня обнаружат».
Я понимала, что на самом деле там ничего не было написано, но всё равно потёрла лоб.
— Завтра праздник основания, на улицах будет полно людей. Я боюсь случайно столкнуться с кем-нибудь из центра.
— У меня есть отличная идея.
— Какая?
— Свидание другого рода?
Гильдмастер многозначительно улыбнулся.
Это была лукавая улыбка, которая почему-то напомнила мне дьявола.
