— Помнишь ту троицу проблемных мужчин, о которых я рассказывал? Тех, которых воспитывали в другом месте?
Я тут же вспомнила, о ком говорил гильдмастер.
— Конечно! Тех самых, которые устроили драку и разнесли мебель?
— Ты помнишь. Один из них превратил мой дом в полный хаос. Уборка была сущим мучением.
«Так дело было не в работе, а в уборке? Он не приходил ко мне… только потому, что у него дома был беспорядок?»
Это было не только совершенно непонятно, но и почему-то неприятно меня задело.
«После того как сам попросил меня сделать его мужчиной номер один, он ставит меня на второе место!»
Я горько усмехнулась.
— Разве нельзя было просто нанять кого-нибудь?
— Можно. Поэтому с сегодняшнего дня я и собираюсь поручить это другому человеку.
То ли гильдмастер сделал вид, что не заметил моего сарказма, то ли действительно его не понял.
Он ответил совершенно спокойно.
От этого я разозлилась ещё сильнее.
— Наверное, ты нашёл хорошего сотрудника.
— Именно. Красивую женщину, у которой есть опыт обращения с непослушными детьми.
— Женщину?
Да ещё и красивую?
От этих слов во мне вспыхнуло раздражение.
Одновременно я почувствовала разочарование в гильдмастере, и вся эта ситуация ужасно меня расстроила.
Хорошее настроение, царившее ещё минуту назад, словно разбилось вдребезги.
— Тогда я пойду и займусь делом, о котором ты просила. Заодно проверю, хорошо ли нанятая мной женщина справляется с этими проблемными мужчинами.
Гильдмастер без колебаний поднялся.
Всего за два шага он отошёл от стола и уже собирался пройти мимо меня, сидевшей напротив.
— Дорогой?
От этого обращения я сама поняла, что натворила.
Не заметив, я крепко вцепилась в край его мантии.
— Не уходи.
— Но Дункан…
— Пошли вместо меня другого сотрудника.
— …
— Не можешь остаться со мной?
— …
— Останься со мной до встречи с Дунканом.
Я подняла на него глаза.
Только теперь я подумала, что искренность, вырвавшаяся наружу без всякого контроля, возможно, была чрезмерной.
Гильдмастер был словно ветер.
«Наверное, ему покажется обременительным такое нытьё».
Но, как ни парадоксально, именно потому, что он меня задел, я не могла его отпустить.
Я хотела быть для него более важной, чем беспорядок в доме или другая женщина.
В ожидании его ответа я нервно сглотнула.
Гильдмастер заговорил, даже не пытаясь высвободить край мантии из моей руки:
— Пообещай мне, что с такими просьбами ты будешь обращаться только ко мне.
Я кивнула.
Потому что прямо сейчас он был единственным мужчиной, рядом с которым мне хотелось оставаться.
─⊰❦⊱─
Битва затягивалась, и число павших продолжало расти.
Все эсперы и гиды, вступившие на поле боя, уже были совершенно измотаны.
Единственной хорошей новостью среди всего этого было то, что им удалось уничтожить почти всех монстров S-ранга, появившихся в огромном количестве.
Теперь оставался лишь восьминогий монстр-паук — Тарантул.
— Я отгоню яд ветром! Если не хотите сдохнуть, задержите дыхание на секунду!
Барон громко крикнул, собирая вокруг себя воздух.
Затем он создал мощный поток ветра, отгоняя ядовитый дым, сочившийся из пасти Тарантула.
Словно издеваясь над Бароном, Тарантул раскрыл пасть ещё шире.
— Гья-а-а-а-а!
Из его пасти хлынула липкая фиолетовая жидкость.
Это был настолько сильный яд, что при прямом попадании он мог расплавить внутренние органы.
Гиды, не участвовавшие в бою, могли избежать отравления, поскольку находились на безопасном расстоянии.
Но эсперам, сражавшимся лицом к лицу с Тарантулом, повезло гораздо меньше.
Барон и Ламберт успели быстро увернуться от стремительно летевшего яда, но несколько измотанных эсперов всё же попали под его брызги и закричали от боли.
— Раненые, назад! Быстро отступайте!
Несмотря на резкие слова, Барон продолжал использовать телекинез, швыряя в разные стороны обломки и прочий мусор, чтобы отвлечь внимание Тарантула.
— Ламберт, иди получи проведение. И не упрямься, как в прошлый раз, чтобы потом где-нибудь не свалиться. Тут скоро все помрут!
— Я не ранен, как в прошлый раз.
То есть он не собирался получать его.
Похоже, он уже забыл, насколько сильно пострадал в предыдущем бою.
«Какой же упрямый идиот. Неужели он придёт в себя только после собственной смерти?»
Барон цокнул языком и отступил на пару шагов.
— Тогда разбирайся с этой ядовитой паучихой. В отличие от тебя, мне нужно получить его.
— О.
Барон отступил ещё немного и протянул руку к временному гиду рыцарского ордена Аллена.
— Проведи меня.
Хотя перед Ламбертом и остальными эсперами Барон старался казаться сильным и невозмутимым, его состояние тоже было далеко от хорошего.
Из-за чрезмерного использования телекинеза зрение Барона слегка затуманилось.
Он не был ранен, но его разум был совершенно истощён.
Барон грубо потёр оставшейся рукой глаза, в которых всё расплывалось.
«Если получить проведение и стабилизировать длину волны, возможно, я продержусь ещё несколько минут. …Бенджамин, скорее всего, появится прямо перед моей смертью. Я скорее сдохну, чем стану полагаться на этого ублюдка».
Но почему-то казалось, что эта битва не закончится, пока Бенджамин не появится.
«Хотя постой… Почему гид, которого я попросил меня направить, молчит?»
Барон перестал тереть глаза и посмотрел на гида.
— Эй! Ты что делаешь? …А?
Посреди крика лицо Барона резко исказилось.
Временный гид, на которого он смотрел, потерял сознание.
Внешне тот выглядел целым и невредимым, поэтому, скорее всего, либо полностью выбился из сил, либо потерял сознание от шока, оказавшись в центре этой ужасной бойни.
И тут, не в силах остановить поток мыслей, Барон вспомнил Йерену.
«Йерена никогда даже не вздрагивала».
Каким бы пугающим ни было происходящее, даже оказавшись в безвыходном положении, Йерена всегда сохраняла ясность ума.
А когда его длина волны становилась нестабильной, она без лишних просьб сама оказывала ему направляющее воздействие.
Как бы ему ни хотелось это признавать, интуиция у неё действительно была отменная.
Барон крепко сжал холодную ладонь.
Пустая рука, которую никто не держал, сегодня почему-то казалась особенно одинокой.
— Где ты прячешься?! Чёрт возьми.
Он всё ещё считал, что Дункан где-то прячет живую Йерену.
Теперь, когда Бенджамин расследовал дело Дункана вместе со следователями из Императорского дворца, вскоре наверняка обнаружатся зацепки, которые помогут найти её.
«Этот дотошный Бенджамин наверняка предусмотрел и это».
Пока он изводил Дункана, наверняка обыскивал весь Центр в поисках следов исчезнувшей Йерены.
«Кстати, почему этот чёртов Бенджамин до сих пор не пришёл? Хаа…»
Барон вздохнул, глядя на голубое небо.
И именно в этот момент это произошло.
Он увидел птеро, несущего кого-то в сторону поля боя.
— Бенджамин? Нет… Этот ублюдок не ездит на птицах. Тогда кто это?
Наконец птеро опустился на землю.
Прямо неподалёку от места, куда Барон отступил, чтобы получить направляющее воздействие.
Барон прищурился, разглядывая человека, сидевшего на спине птеро.
Это была женщина.
Она уверенно держалась на спине птеро, а затем легко спустилась на землю.
Серебристые волосы мягко колыхались при каждом её движении.
Маленькие ножки легко коснулись земли, а жест, которым она убрала упавшую на лицо прядь, был исполнен изящества.
Женщина, словно почувствовав его взгляд, посмотрела в его сторону.
В тот момент, когда их глаза встретились, Барону показалось, что он вот-вот потеряет сознание вслед за временным гидом.
Он застыл как вкопанный, не в силах отвести взгляд от её лица.
Сквозь стиснутые зубы вырвалось имя, которое, как он думал, больше никогда не произнесёт:
— …Д-Диана?
Она была похожа.
Нет.
Это было не просто сходство.
Она выглядела в точности так же.
Барон не сомневался: если бы Диана не умерла и выросла, сейчас она выглядела бы именно так.
Наверное, поэтому ему казалось, будто Диана вернулась к жизни.
«Может, у меня всё плывёт перед глазами из-за переутомления?»
Ошеломлённый, печальный и с каким-то странным онемением в груди, Барон не мог пошевелиться.
Если он произнесёт ещё хоть слово, ему казалось, что слёзы хлынут сами собой.
Он ненавидел показывать слабость и особенно не выносил плакать…
Зелёные, словно молодая листва, глаза женщины становились всё ближе.
Она шла прямо к нему.
Не успел он ничего сделать, как оказался с ней лицом к лицу.
Лицо женщины было слишком отчётливым, чтобы оказаться иллюзией.
Её белоснежная кожа сияла, а в прозрачных глазах отражался он сам.
Его ошарашенное лицо с чуть приоткрытыми губами.
Она не была иллюзией.
И не была подделкой.
Эта женщина существовала на самом деле.
И была невероятно похожа на Диану.
Барон не мог отрицать ни одного из этих фактов. Он рухнул прямо на землю, сев от неожиданности.
Женщина обеспокоенно посмотрела на него.
— Вы в порядке? Вы где-нибудь не ранены?
Её приятный голос прозвучал у него в ушах.
Барон снова произнёс имя, по которому так долго тосковал.
— Диана…
Женщина никак не отреагировала на незнакомое ей имя, не проявив ни удивления, ни растерянности.
Лишь странный огонёк мелькнул в её ясных глазах.
Увидев эту реакцию, словно подтверждавшую, что имя вовсе не было ей незнакомо, Барон пробормотал, почти обезумев:
— Неужели… ты действительно Диана?
