Если бы Йерена умерла, Бенджамину было бы всё равно. Он даже думал, что почувствовал бы облегчение, если бы эта девушка, напоминавшая уродливую куклу Дианы, исчезла.

Ведь тогда рядом больше не было бы посредника, постоянно вызывавшего воспоминания о Диане. Иногда он даже желал ей смерти. Вообще Бенджамин редко испытывал что-либо, когда люди умирали.

Люди рождаются, чтобы однажды умереть. И, кроме Дианы, его ничья жизнь не интересовала. Но в тот момент, когда он увидел целующихся Йерену и Ламберта, его сердце почему-то болезненно сжалось.

Это было похоже на чувство, которое испытываешь, увидев что-то неприятное.

Поэтому он разнял их.

А затем произнёс слова, совершенно не похожие на него самого:

— Вы всегда проводите именно так?

Сам он никогда не проходил это.

Он считал, что обычно всё ограничивается тем, что гид просто берёт эспера за руку, поэтому решил, что Йерена поступает так со всеми.

Именно тогда Бенджамин впервые почувствовал по отношению к Йерене странное чувство собственничества. 

Если бы она умерла ни за что…

Ему бы, наверное, стало немного…

Совсем немного…

Жаль.

После этого сцена, где Йерена целуется с Ламбертом, ещё долго не выходила у него из головы. Словно он сам хотел поцеловать Йерену.

В конце концов любопытство взяло верх. Под предлогом проведения о6 наконец поцеловал её.

Его губы коснулись её маленьких, похожих на бутон тюльпана губ. В тот миг, когда их губы соприкоснулись, по всему телу будто пробежали искры.

Покалывание охватило кончики пальцев рук и ног. Возможно, даже ладони, которыми он держал Йерену за щёки, едва заметно дрогнули.

Бенджамин понимал природу этого чувства.

Когда-то давно он испытывал нечто похожее рядом с Дианой.

«Волнение?..»

Незнакомое чувство застало его врасплох.

Он поспешно покинул её.

Почему его взволновала Йерена, которую он до сих пор считал всего лишь уродливой куклой? Пусть это было лишь мимолётное ощущение…

Он совершенно не понимал его.

Именно поэтому, желая разобраться в причине своего странного волнения, он отправился в лес Пандоры. Хотя обычно никогда не выходил на задания из-за появления монстров А-класса.

Разумеется, Бету в итоге победил Ламберт, обожавший сражения. Сам же Бенджамин всё это время ждал появления Йерены, оставаясь в стороне. Ведь он пришёл сюда только ради встречи с ней.

Но реальность оказалась совершенно иной.

«Пропала…»

Йерена считалась пропавшей без вести.

Он не мог в это поверить. Полулёжа на янтарном диване в зале рыцарей Аллена, Бенджамин всё сильнее хмурился.

— Бенджамин. Во многом это твоя вина. По словам сотрудников Центра, после того как леди Рози увела Йерену, её больше никто не видел.

Барон, не перестававший злиться, продолжал говорить без умолку. Бенджамин нахмурился ещё сильнее.

Он терпеть не мог шум.

— Ты ведь и сам понимаешь, да? Леди Рози преследует тебя. Она наверняка похитила Йерену!

— Следи за словами. Не забывай, что ты наследник маркизского рода.

— Я сказал что-то не так?

— ……

Бенджамин промолчал.

В словах Барона не было ни капли лжи.

Когда-то Рози действительно навязчиво его преследовала. Именно поэтому он старался как можно реже сообщать кому-либо, где находится.

Он терпеть не мог женщин, которые цеплялись за него. Но ему и в голову не приходило, что она способна зайти так далеко. Если бы он знал, что всё закончится подобным образом…

Следовало сразу и жёстко поставить её на место. Морщина между его бровями становилась всё глубже.

И вдруг…

Бах!

По залу прогремел оглушительный удар.

Почти одновременно одна из стен рыцарского зала с грохотом обрушилась, осыпав пол каменными обломками. Причиной стал всего один удар кулака Ламберта.

— Это всё из-за тебя.

Ламберт поднял налитые кровью глаза.

Казалось, ещё мгновение — и он набросится на Бенджамина. Он тяжело дышал, с трудом сдерживая ярость.

Однако самого Бенджамина гнев Ламберта ничуть не тронул. Он был сильнейшим эспером Империи. И не сомневался, что одержит верх, даже если Ламберт нападёт.

Поэтому бояться его у него не было ни малейших причин. Куда больше Бенджамина удивляла их реакция. Ведь они сами, точно так же, как и он, всё это время игнорировали Йерену.

Неужели они осознали её ценность только после того, как она исчезла? Неужели дело только в этом?

— Хорошо. Допустим, как вы говорите, Рози похитила Йерену.

— ……

— Максимум, что она могла сделать, — поиздеваться над ней. Неужели вы всерьёз думаете, что она убила Йерену?

Бенджамин равнодушно пожал плечами.

— И потом… Вы ведь сами знаете, какая Йерена.

— ……

— Она из тех, кто, как бы с ней ни обращались, никогда не опускает голову.

— ……

— Даже если бы мы отказались её перевозить, она всё равно сама доползла бы до места задания.

И дело было не в чувстве долга. И не в страхе перед ним, Бароном или Ламбертом. Причина была гораздо проще. Йерена задолжала Центру огромную сумму.

Бенджамин прекрасно знал о её долгах.

— Думаю, скоро она сама вернётся.

Он подвёл итог своим рассуждениям.

— Как вы знаете, она слишком много должна Центру. Поэтому просто не сможет уйти.

По какой-то причине двое разгневанных мужчин промолчали. Их молчание само по себе означало, что они отчасти были согласны с его словами.

Через несколько секунд Бенджамин снова заговорил:

— Кстати… Барон. Ламберт.

— Что?

— Разве вы оба не ненавидели Йерену?

Ледяной взгляд Бенджамина остановился на них.

— Тогда почему её исчезновение так сильно вас волнует?

─⊰❦⊱─

Сидя в карете, Барон всё ещё кипел от ярости.

Не из-за исчезновения Йерены. И даже не из-за того, что директора Центра так и не удалось застать.

Главной причиной его злости был Бенджамин.

«Бенджамин… Как он посмел обращаться со мной как с каким-то подчинённым».

Оглядываясь назад, Барон понимал, что весь сегодняшний день Бенджамин распоряжался им так, будто тот обязан беспрекословно выполнять его приказы. И именно это раздражало Барона больше всего.

Конечно…

Если говорить формально, Бенджамин был командиром рыцарей, а значит, Барон действительно находился у него в подчинении.

Но всё равно.

— Командует мной, будто имеет на это право… И ещё смеет спрашивать, что я думаю.

В памяти всплыл вопрос, который Бенджамин задал перед уходом из Центра.

«Разве вы оба не ненавидели Йерену?»

«Тогда почему её исчезновение так сильно вас волнует?»

Конечно, раньше Барон действительно недолюбливал Йерену. Но сейчас он так отчаянно искал её лишь потому, что заметил: Бенджамин начал проявлять к ней интерес.

«Если прямо у меня перед носом появилась возможность отнять то, чего хочет Бенджамин… Разве я могу её упустить?»

Не выдавая своих истинных намерений, Барон лишь рявкнул Бенджамину:

— Заткнись!

После чего в ярости покинул Центр.

Ламберт, ничего не ответив, молча последовал за ним. Как ни неприятно было это признавать…

Возразить Бенджамину они не могли. Потому что в его словах не было ничего неверного. Как бы плохо они ни обращались с Йереной, она всегда молча выполняла свою работу.

И трудно было поверить, что такая женщина так легко стала бы жертвой какой-то Рози — избалованной аристократки, привыкшей прикрываться именем своей семьи.

Он был уверен, что Йерена где-то прячется.

Словно сорняк, который не сломить даже самым сильным ветром.

«Но зачем ей понадобилось целоваться с Бенджамином?.. Чёрт».

Он столько раз предупреждал её, чтобы она не приближалась к Бенджамину. Если бы она послушалась его, ничего этого не произошло бы.

Барон решил, что, когда Йерена вернётся, он как следует её отчитает. Запретит ей даже близко подходить к Бенджамину.

И велит слушаться только его.

Хотя…

После того как Рози так жестоко с ней обошлась, разве Йерена сама не станет осторожнее?

Возможно, ему даже не придётся ничего говорить. Скорее всего, теперь она сама будет избегать Бенджамина.Придя к такому выводу, Барон едва заметно улыбнулся.

— Люди… начинают понимать свои ошибки только после того, как хорошенько набьют себе шишки.

И всё же, на всякий случай, когда он вернётся в особняк маркиза, стоит приказать Джонсону разыскать Йерену. Если удастся спасти её, пока она ещё в опасности…

Это будет совсем неплохо.

«Тогда Йерена станет слушаться меня ещё больше.»

От одной мысли о том, как перекосится лицо Бенджамина, если Йерена будет смотреть только на него, Барону стало необычайно приятно.

Разложив всё по полочкам, он потянулся.

Хотя благодаря способности к самовосстановлению все раны уже зажили, тело всё равно ощущалось тяжёлым и скованным. Наверное, потому что он давно не проходил проведение. Если бы в такие моменты можно было просто взять Йерену за руку…

Вся эта усталость и вялость тут же исчезли бы.

Барон машинально протянул руку вперёд и раскрыл ладонь.

— …Я скучаю…

«А?..»

Он сам вздрогнул, услышав слова, которые сорвались с его губ прежде, чем он успел их осознать.

Почему…

Почему он скучает по этой уродливой женщине?

«Нет… Если судить объективно, она вовсе не уродлива. Просто мне хочется считать её такой».

— О чём я вообще думаю?..

Тяжело вздохнув, Барон перевёл взгляд на окно кареты.

И, рассеянно глядя наружу…

Вдруг заметил кое-что.