Когда кто-то узнаёт твои настоящие мысли, становится неловко.
Наверное, знакомо почти каждому.
Простой пример: взрослый выпивает на вечеринке, разгорячённо рассказывает всем собственную «философию жизни», а потом на следующий день хочет провалиться сквозь землю.
Алкоголь развязывает язык — не зря так говорят. Но дело, наверное, не только в нём, а ещё и в общей атмосфере.
У школьников бывает то же самое.
Собраться после уроков и начать «разговор по душам»: сначала пожаловаться на жизнь, потом плавно перейти к любви — классика.
Сам я в подобном почти не участвую, но несколько раз заставал других.
Неловкость, когда заходишь в класс посреди такого разговора, чудовищная.
По лицам сразу читается: «Выйди отсюда».
Но у подобных откровений есть серьёзный минус.
Когда человек разгорячён, легко выдать то, что начиналось словами: «Только между нами» или «Никому не говори».
Можно назвать имя девушки, которая нравится, а потом месяцами не знать, куда девать глаза.
В общем, очень просто довести себя до состояния:
«Зачем я тогда вообще это сказал?!»
Поэтому лучше всегда скрывать настоящие мысли и факты.
Да.
Лучше скрывать.
— А-а… Ну зачем я рассказал?
Я уронил голову на стол и бросил рядом ручку.
После летнего фестиваля прошло несколько дней.
Тогда мне было плохо физически. Да и эмоционально я, наверное, тоже размяк.
Может, семейные разговоры и вид счастливых родителей Рин окончательно выбили почву из-под ног.
Но всё равно я зря позволил моменту унести себя и заговорил.
— Можно было догадаться, что если расскажу хоть кусочек, она начнёт ещё сильнее со мной осторожничать.
Рин слишком наблюдательна.
Иногда настолько, что хочется подозревать сверхспособности.
Я не рассказал ей всего, но она, видимо, уже связала мои слова с тем, как устроена моя жизнь дома.
И доказательство есть.
Последние дни в её поведении что-то изменилось.
Обычно она несётся напролом.
Может силой задавить мои сомнения, обстоятельства и вообще всё на пути.
А теперь… словно осторожничает.
Возможно, мне только кажется, но она будто постоянно следит за дистанцией.
То, что она заботится о моих чувствах, само по себе приятно.
Но я не хочу из-за этого доставлять Рин лишние хлопоты.
— Ладно. Думать бесполезно. Лучше покормлю жильцов.
Я вздохнул и посмотрел на новых обитателей квартиры.
Они спокойно плавали, ни о чём не переживая. На одном только виде лицо само собой расслаблялось.
— Всё-таки успокаивает.
Две золотые рыбки, которых мы принесли с фестиваля.
Судзу и Ханэ.
Имена придумала Рин. Пока её родители не вернутся, рыбки живут у меня.
Я взял корм и рассыпал по поверхности воды.
До этого они лениво кружили по аквариуму, но как только заметили еду, сразу устремились к ней.
— Держать живность дома, оказывается, не так уж плохо.
Хорошо хоть что-то отвлекает голову.
Можно назвать это бегством от реальности, но если оно помогает — уже неплохо.
Хотя вечно прятаться всё равно не получится.
Рин скоро вернётся из магазина.
И квартира опять наполнится этой непонятной неловкостью.
— От одной мысли голова начина…
Я не успел договорить.
Открылась входная дверь, и Рин почему-то почти бегом ворвалась в комнату.
Причём ушла за покупками — а вернулась с пустыми руками.
— Това-кун! Поедем сейчас к морю!
Я уставился на неё с открытым ртом.
Потом перевёл взгляд на часы.
— Прямо сейчас?
— Конечно!
Взгляд говорил совершенно ясно: отступать она не собирается.
Я невольно усмехнулся.
Напор у неё, конечно, страшный.
Но сейчас меня смущало другое.
— Уже вечер.
Солнце как раз начинало клониться к горизонту.
Если ехать к морю сейчас, доберёмся уже практически ночью.
— Вечером особенно красиво. Идеальное время для прогулки.
— Даже для тебя аргумент натянутый. Давай завтра. Или через три дня. А можно и через неделю.
— …Через неделю школа уже начнётся.
— Вот это новость.
— Ну всё! Пошли!
Рин схватила меня за руку и силой потащила в прихожую.
Когда ей удалось вытолкнуть меня за дверь, она довольно фыркнула и улыбнулась.
— Как всегда, никакого выбора.
— Хи-хи. Я такая.
Напор не всегда достоин похвалы.
Но сегодня он почему-то был очень кстати.
Я почувствовал, как лицо само собой смягчается.
Рин заметила и улыбнулась в ответ.
Закат сделал её и без того яркую улыбку ещё заметнее.
Я даже на секунду засмотрелся.
Наверное, сейчас сказали бы: «Вот это атмосфера».
Даже странно, что мне вообще пришло в голову нечто подобное.