В квартире установилась непривычная напряжённость.
Мы сидели вокруг стола. Мама Рин улыбалась как ни в чём не бывало, а сама Рин держалась скованно и постоянно ёрзала.
Две настолько яркие женщины в моей обшарпанной квартире смотрелись так, будто здесь внезапно начали снимать сериал.
На их фоне я скоро сам исчезну из кадра.
Тяжёлую паузу нарушила мама Рин.
— Ну что-о, давайте для начала познакомимся.
От её неторопливой манеры сразу хотелось расслабиться.
Я задумался, кто будет первым, и тут она подмигнула мне.
Понятно.
— Я Токиваги Това. Рин… очень много мне помогает. Во всём.
— Това-кун, значит. Я о тебе слышала. М-м… так и знала.
Она начала рассматривать меня с таким видом, будто оценивает товар.
Расстояние между нами постоянно сокращалось, а приятный запах только мешал думать.
— Этот взгляд, эта атмосфера… Ты правда очень похож на Понта-куна.
— А кто это?
— Всеобщий любимец — Понта, угрюмый надутый тануки. А «Пон» в его имени — от слова «болван».
— Какое недоброе имя для талисмана. Я вообще о нём не слышал.
— Он милый! Да, не самый известный, но поклонников хватает. Рин-тян тоже его любит.
— Это было давно.
— Врать нехорошо. Ты и сейчас иногда смотришь. Мама знает, что ты записываешь передачи.
— Что?! Но я же это скрывала… А!
Мама Рин расплылась в хитрой улыбке.
Рин схватилась за голову и прикусила губу с лицом человека, который сам себя выдал.
Надо будет потом поискать этого персонажа.
— Фу-фу, Рин-тян такая честная и милая.
— Забудьте. Пожалуйста… И вы тоже, Това-кун.
— Извини, но это уже намертво записалось в память. Такое быстро не забудешь.
— Това-кун!
Рин рухнула лбом на стол.
Потом повернула ко мне только лицо и тихо пробормотала:
— …Това-кун злой.
Я почти засмотрелся на этот неожиданный детский жест, но кашлянул и снова повернулся к её матери.
— Эм… а вас тогда тё…
— Назовёшь меня тётей — слегка скручу.
По коже прошёл холод.
Казалось, температура в комнате резко упала.
— Можешь звать меня «старшая сестра Риса». Или тёщей.
— …Риса-сан, пожалуйста.
Инстинкты прямо кричали: этой женщине нельзя перечить.
Кролик перед львом, не иначе.
— Подойдёт. А я буду звать тебя Пон-тян.
— Как хотите… Так зачем вы пришли?
— Да много причин. И кое-какие вещи привезла. Подумала, Рин-тян без них будет неудобно.
— Спасибо.
— Для начала… та-дам! Фотография Рин-тян из детского сада!
Риса положила снимок передо мной.
Рин распахнула глаза и бросилась его отбирать, но мать одной рукой поймала её за голову и удержала на месте.
— Отпустите-е-е!
Я посмотрел на фотографию.
Девочка в форме детского сада стояла между мужчиной и женщиной.
Судя по надписи «выпуск», ей было около шести.
Риса на снимке выглядела почти так же, как сейчас.
Тогда мужчина рядом, наверное, её отец.
Суровый, с нахмуренными бровями, но сама фотография всё равно дышала семейным теплом.
Наверное, так и выглядит нормальная семья.
От снимка стало тепло.
И немного одиноко.
Я снова посмотрел на маленькую Рин в центре.
Ну… если очень сдержанно — ангел.
Другого слова нет.
Она улыбалась в камеру и показывала знак победы.
— Это… слишком сильно.
Слова вырвались сами.
Я тут же схватил чай и сделал вид, что вообще ничего не говорил.
Но Риса всё услышала и улыбнулась слишком довольно.
— Правда? В детстве Рин-тян была прямо куколкой.
— Т-Това-кун! Больше не смотрите!
— Да успокойся ты. Фотография от взгляда не сотрётся.
— У меня психика стирается!
Я покосился на Рин.
Теперь мать держала её намертво.
Честно говоря, я уже не знал, куда смотреть.
Две красавицы возятся прямо передо мной — зрелище, конечно, выдающееся.
Но лучше потолок.
◇◇◇
— Ну Рин-тя-а-ан, жадина! Зануда!
— Не поможет. Эти фотографии я конфискую. И зачем вы вообще принесли такое? Мама…
Рин выглядела совершенно вымотанной.
Битва закончилась её победой.
Мне в итоге показали только один снимок.
Любопытство, конечно, осталось, но заставлять человека показывать то, чего он стесняется, я не собираюсь.
Наверное, так лучше.
— А ведь можно было показать Това-куну фотографию Рин-тян в ванной.
Конфискованная пачка охватывала годы от детского сада до средней школы.
Риса, оказывается, принесла личную подборку «лучших кадров».
Но если среди них купальники и ванна…
Да, любопытно.
Но Рин будет слишком жалко.
— Такие фотографии показывать нельзя. Правда, Това-кун? Вам ведь было бы неловко?
— Что?
— Если бы вам показали такое, вы бы не хотели смотреть, да?
Зачем меня втягивать?
Я прекрасно сидел на безопасной стороне войны.
Но ответ очевиден.
— Не хочу смотреть. Не переживай.
Получилось спокойно и убедительно.
Скажи я «хочу», Риса тут же устроит новый спектакль.
Так безопаснее всего.
…Наверное.
Рин смотрела на меня исподлобья и чуть надула щёки.
Судя по лицу — ответ опять неправильный.
Тогда…
— Ладно, соврал. На самом деле мне очень интересно и посмотреть хочется ужасно.
Я всё-таки умею учиться.
Наверняка вот теперь правильно.
— Н-нельзя!
— Тогда какой ответ тебе вообще нужен?!
— Ой-ой, тяжёлый возраст.
Рин опустила глаза и очень тихо пробормотала:
— Такие фотографии… можно показывать только тому, кто готов думать и о будущем…
Вот поэтому я и не понимаю женщин.