За день до спортивного фестиваля.
Мы с Кэнъити пришли в парк неподалёку от дома.
Здесь была баскетбольная площадка — то самое место, где мы играли ещё детьми.
Солнце уже клонилось к закату, и обычно шумный парк понемногу затихал.
Сегодня рядом не было ни Рин, ни Токиваги-куна.
Только мы с Кэнъити — вдвоём на вечерней тренировке.
— Эх, давно я не играл! Баскетбол всё-таки кайф! Правда, Котонэ?!
Кэнъити забросил трёхочковый и расплылся в своей обычной беззаботной улыбке.
А моя рука, которой я пыталась накрыть бросок, бесславно рассекла пустой воздух.
— …Не очень честно давить ростом.
— Ха-ха! Прости, прости! Но так ведь тренировка полезнее, да?
— …Полезнее. Просто грустно, когда вообще не дотягиваешься.
Я опустила голову. Кэнъити тут же потрепал меня по макушке.
— Теперь ты атакуешь!
Вот ещё. Я уже не ребёнок, а он всё равно обращается со мной как с маленькой.
Я отмахнулась от его руки, а он тут же вложил в мою ладонь мяч и с довольным видом уставился на меня.
И зачем ему при этом ещё выглядеть настолько красивым?
Опять дразнит…
Я вздохнула, отошла к средней линии и приготовилась.
Сначала вернула мяч Кэнъити. Получив передачу обратно, сразу пошла в атаку.
Несколько финтов — и я легко проскочила мимо него. Бросок лёг точно в кольцо.
— О-о. Быстро, — восхищённо протянул Кэнъити и даже похлопал.
Проиграл в эпизоде так легко, а радуется больше меня.
— …Кэнъити, играй серьёзно. Иначе это не тренировка.
— Да прости. Просто засмотрелся.
— …На что там смотреть? Я же не профессионал, техника далеко не идеальная.
— А мне всё равно нравится смотреть, как ты играешь в баскетбол.
— …Ясно.
Я ответила как можно безразличнее, подобрала мяч и пошла к нему.
Вот бы уметь реагировать хоть немного милее.
Он меня похвалил. Можно ведь было просто сказать «спасибо».
Иногда собственный характер начинает раздражать…
Но прежде чем я успела окончательно провалиться в самоедство, Кэнъити заговорил:
— Слушай, Котонэ.
Наверное, он слишком хорошо меня знает и специально не даёт мне долго копаться в себе.
…Вот же хитрый.
Плохое настроение исчезло, и я посмотрела на него так, будто ничего не случилось.
— Мы оба сейчас ни в каких клубах не состоим, так что даже спорт ощущается свежо. И вообще… когда старшеклассники вот так всерьёз готовятся к школьному мероприятию, разве не чувствуется настоящая школьная юность?
— …Наверное. Все классы неожиданно стараются. Я думала, куда больше людей будут ныть: «Да ну, какая морока».
— Да ладно! Наша школа всегда серьёзно относится к мероприятиям. Некоторые сюда именно из-за этого и поступают. С чего бы им отлынивать?
— …Точно. Я забыла.
Школа, которая требует от учеников самостоятельности и инициативы.
Мы с Кэнъити сами когда-то выбрали её именно за это.
Но всё равно я не ожидала, что и спортивный фестиваль буду воспринимать всерьёз.
…Может, заразилась от тех двоих?
Пока я думала, Кэнъити уже подобрал мяч и закрутил его на кончике указательного пальца.
Он слегка улыбнулся и, щурясь, посмотрел в небо.
— Давно мы вот так вдвоём не тренировались. Даже ностальгия берёт.
— …Наверное, с лета третьего класса средней школы.
— Точно. Уже год прошёл.
— …Ага. В старшей школе мы в клубы не пошли. Но тело всё равно помнит. Только выносливости для бега стало меньше…
— Ну да. Мы же больше не наматываем круги. От такого и правда отвыкаешь.
— …Говоришь так, будто устал, а сам даже не запыхался. Нечестно. Монстр выносливости…
— Эй, какой ещё монстр? У меня тоже есть предел. Просто выносливости побольше, чем у большинства, и я умею не выкладываться без нужды. Постоянно работать на максимуме даже я не могу.
— …Правда?
— Конечно. Я вообще-то тоже человек. Что невозможно — то невозможно.
— …А по тебе кажется, будто ты можешь всё.
— Ну, создавать такое впечатление я действительно умею!
Он самодовольно ухмыльнулся, словно беззаботный мальчишка.
И сердце у меня предательски дёрнулось.
Кажется, даже лицо немного загорелось.
— …Жарко.
Я обмахнула себя ладонью и, чтобы скрыть смущение, решила спросить о том, что давно не давало покоя.
— …Слушай.
— М-м? Что такое, Котонэ?
— …Что вы в последнее время всё время тайком делаете с Токиваги-куном?
Каждый день вдвоём, втихаря… Честно говоря, завидно.
Кэнъити и раньше постоянно присматривал за Токиваги-куном. Иногда мне казалось, им даже разговаривать не нужно, чтобы понять друг друга.
И вот этому я правда завидовала.
— Ха-ха! Ты что, ревнуешь?
— …А что, нельзя?
— Да почему нельзя! Но надо же, ты так честно призналась! Каждый раз думаю — ну до чего же ты милая.
— …Не надо гладить меня по голове. Я не ребёнок.
— Да ладно тебе.
Он снова взъерошил мне волосы и довольно рассмеялся.
Да, он мной явно вертит как хочет.
И хуже всего — мне совсем не неприятно.
— …Так что вы делаете? Скажи уже. Фестиваль завтра, можно ведь раскрыть секрет?
— М-м… Наверное. Тебе это может показаться странным, но мы с Товой просто готовим почву к фестивалю. Такая незаметная работа за кулисами. Хотя у него это, наверное, немного другое.
— …Что значит «другое»? Делает добрые дела, чтобы улучшить впечатление о себе?
— Для меня это и есть добрые дела. Только он делает их как само собой разумеющееся, а потом никому не рассказывает. Но те, кто смотрит внимательно, наверняка замечают.
— …Тогда почему отношение к нему почти не меняется?
— Потому что он скрывает собственные заслуги, молчит о них или вообще сваливает всё на меня. Вот и выпирают только плохие стороны. Ты ведь сама толком не понимаешь, какой он, правда?
— …Да. Я сама почти ничего не видела. Если честно, раньше иногда думала: «Почему и Рин, и Кэнъити так к нему относятся?»
— И это вполне нормальная реакция! Това ужасно невыгодно себя подаёт. Раньше вообще казалось, оставь его одного — и он просто куда-нибудь исчезнет.
Кэнъити криво улыбнулся и с сожалением пожал плечами.
Я и правда почти не знала Токиваги-куна.
Но Рин и Кэнъити не стали бы лгать о таких вещах, поэтому школьные слухи я старалась пропускать мимо ушей.
— …Поэтому ты ему помогаешь?
— Не только поэтому. Мне хочется, чтобы люди увидели настоящего Тову и признали его. Я бы этому правда обрадовался.
— …Обрадовался?
— Ага! Хотя самооценка у него ниже плинтуса, характер кривой, выглядит ненадёжно и постоянно провоцирует недоразумения!
— …Это сейчас была похвала?
— Ха-ха! Зато он лучше всех умеет видеть людей и всегда доводит порученное до конца. Ты, может, не замечала, но он до смешного упорный и серьёзный.
— …Ну, если он выдерживает спартанские занятия Рин, серьёзности ему действительно не занимать.
— Вот именно!
Рин совсем не умеет делать скидки. Если уж учит, то требует по полной.
Объясняет понятно, но планку ставит высоко.
А Токиваги-кун, если подумать, всё время ворчит — и всё равно не отстаёт.
Да. Это действительно впечатляет.
— Поэтому я делаю то, что могу, — продолжил Кэнъити. — Я только создаю возможности и подталкиваю. Схватится за шанс или нет — уже зависит от Товы.
— …Можно рассказать об этом Рин?
— Почему нет? Хотя Вакамия, скорее всего, и сама всё понимает.
Рин всё понимает…
Да, звучит правдоподобно.
Не зря же она в этот раз заряжена сильнее обычного.
Стоило представить мою лучшую подругу в таком состоянии, и я невольно улыбнулась.
— Ну что, возвращаемся к тренировке? Теперь уже всерьёз.
— …Давай.
— Только учти: буду пользоваться разницей в росте. И никаких поблажек.
— …Ничего. В этом я Кэнъити не проиграю.
— Ха-ха! Тогда проигравшему штраф. Играем до пяти попаданий.
— …Согласна. Всё равно выиграю я.
— Смотри какая уверенная. Если я выиграю, заставлю тебя съесть ненавистный сладкий перец.
— …А если выиграю я, ты съешь целую банку мармайта.
— Почему только у меня наказание настолько жёсткое?!
— …Начинаем. Я обязательно заставлю тебя это съесть.
— Ха-ха… У тебя взгляд уже не шутливый. Котонэ, ты ведь про мармайт не всерьёз, да?
На его перекошенное лицо я ответила самой сияющей улыбкой.
— …Если ты упадёшь от этой гадости, я сама за тобой поухаживаю. Очень нежно.
— Вот это извращённая любовь?!
Его возмущённый крик разнёсся по опустевшему парку.
Мы посмотрели друг на друга — и оба рассмеялись.