— Устал…
Я медленно несколько раз прокрутил плечами, разминая затёкшее тело.
Люди вокруг выглядели примерно так же: кто-то тянулся, кто-то широко зевал.
Но несмотря на усталость, лица у всех были довольные.
Будто каждый готов сейчас крикнуть: «Нагулялся до упаду!»
Я рассеянно смотрел на них и медленно выдохнул.
Солнце уже клонилось вниз. Тени под ногами будто стали чуть длиннее.
— Чего лицо такое кислое?
— Холодно!
Одновременно с голосом Кэнъити к моей шее прижалось что-то ледяное.
Я вздрогнул и недовольно повернулся.
Он протягивал мне бутылку.
— На, попей.
— Спасибо… Только не прикладывай внезапно. Я аж вздрогнул.
— Ха-ха! Прости!
— Вот же…
Ни капли раскаяния.
И снова эта его идеальная улыбка.
Несколько девушек рядом сразу обернулись.
Да, притягивает взгляд.
Сегодня вообще весь день чувствуешь, как на нас смотрят.
Рин — «богиня».
Кэнъити — «идеальный красавчик».
Котонэ — «красавица».
А я… «тот, кто зачем-то прилип рядом».
Удивительно, что психика ещё выдерживает.
Нормальный человек, может, уже изошёл бы завистью.
Но когда принимаешь очевидные факты, даже завидовать сложно.
Скорее думаешь: «А, всё как всегда».
Настолько привычно, что почти как дышать.
Рост налицо.
— Опять завис. Слушай, Това, пока девушки не вернулись…
— А? Хочешь обсудить дальнейшие планы? Там же ещё фестиваль…
— Давай поговорим о пошлостях!
— …Что?
Я посмотрел на него с полным недоумением.
И зачем обсуждать такое со мной, у которого возраст равен стажу отсутствия девушки?
У меня всё будет исключительно теоретическим.
— Ну а о чём ещё говорят мужики наедине? Закат, два друга, разговор по душам… Красота!
— Тема только максимально сомнительная.
Обычно на фоне заката обсуждают дружбу, мечты и прочие неопределимые вещи.
Да и солнце ещё даже не садится толком.
Логика счастливчиков мне недоступна.
— Ну и как тебе Вакамия?
— В каком смысле?
— Да не притворяйся! На горке она же обняла тебя сзади. Рассказывай впечатления.
— А-а… Да ничего особенного.
Приятный запах.
Мягкое тепло у спины.
Тонкие руки, обхватившие пояс.
Сердце едва не выскочило.
…Конечно же, я ничего такого не скажу.
— То есть вообще не обратил внимания?
— …Разумеется, обратил. В такой ситуации только идиот ничего не почувствует.
— Ха-ха! Ну вот и славно. Значит, ты всё-таки нормальный мужик.
— Хватит ржать.
Что смешного настолько, чтобы хвататься за живот?
Я же не Кэнъити. У меня нет иммунитета.
Я кашлянул, решив срочно сменить тему.
Тем более кое-что хотел сказать.
— Кэнъити. Спасибо за сегодня. За всё.
— А? Это ещё за что?
Он перестал смеяться и вытер выступившие слёзы.
— Ты весь день нас прикрывал. Чтобы никто не полез и не испортил отдых.
Кэнъити удивлённо замолчал.
Потом тихо пробормотал:
— Вот это да.
И неловко почесал щёку.
— Не ожидал, что ты заметишь.
— Когда делаешь это настолько очевидно, сложно не заметить.
Он ждал у раздевалки.
Следил за ситуацией в ленивой реке.
Когда ходили за льдом — тоже.
А возле водной горки вообще постоянно занимал такую позицию, чтобы никто подозрительный не подошёл.
Обычные подкаты в бассейне.
Если бы кто-то полез знакомиться с Рин или Котонэ, настроение им наверняка испортили бы.
Даже рядом с Кэнъити желающие могли найтись.
Они обе слишком заметные.
Поэтому он весь день не оставлял ни одной удобной возможности.
Вот ведь настоящий красавчик.
Не только лицо — поступки тоже.
— Ясно. Но прежний Това, думаю, вообще не заметил бы.
— «Прежний»… Я такой же, как всегда. Ничего особо не изменилось.
— Пусть будет так. Только Котонэ не рассказывай. Она сразу спросит: «А ты сам хоть отдыхал?»
— Не скажу.
— Спасибо.
Мы одновременно посмотрели друг на друга и усмехнулись.
— И ещё. Что это сегодня было за бесконечное подталкивание меня во все неловкие ситуации? Я реально мучился.
— Прости. Но если бы я тебя не толкал, ты бы сидел и думал: «Как мне отплатить Рин?» — и в итоге вообще ничего не сделал бы. Наверное, для тебя это вмешательство не в своё дело.
— Ух…
Попал точно.
Я действительно хочу что-то сделать для Рин в ответ за всё её добро.
Только не понимаю — что именно.
— Я понимаю, хочется сначала всё обдумать. Но иногда пока стоишь на месте, ответа не появится. А когда начинаешь действовать, он сам находится.
— Может быть.
— И не пытайся решить всё деньгами или подарками. У тебя это всё равно плохо получится.
— Грубо.
Да, денег у меня немного. Но можно было и помягче.
— То, что ты реально можешь сделать, — заставить Вакамию улыбаться. Способ неважен.
— Улыбку у неё может вызвать кто угодно.
— Не кто угодно. Только рядом с тобой у неё эмоции так заметны.
И правда, нынешняя Рин сильно отличается от той, которую я увидел впервые.
Тогда она казалась почти недоступной: идеальная, холодная, будто живёт в другом мире.
А потом выяснилось…
Что она неожиданно напористая.
Что у неё есть слабости.
Что иногда вообще не знает очевидных вещей.
Чем больше узнаёшь, тем больше в ней человеческого.
И тем очевиднее, насколько она привлекательный человек — не только внешне.
И если такие стороны она показывает именно мне…
По крайней мере, я для неё уже не просто случайный знакомый.
Наверное.
Но придумывать себе что-то большее я не настолько наивен.
Пока я молчал, Кэнъити пожал плечами.
— Как это понимать — решай сам. Я примерно догадываюсь, почему ты постоянно тормозишь. Всё-таки знакомы давно. Просто… хотя бы запомни то, что я сказал.
— Ага.
В груди неприятно кольнуло.
Я поморщился и посмотрел на неожиданно серьёзного Кэнъити.
Через пять минут.
— О, идут.
Две девушки бегом направлялись к нам.
Кажется, мы вышли не так уж давно.
— Простите, что заставила вас ждать.
Мокрые светлые волосы Рин сияли на солнце почти как драгоценный металл.
Похоже, она торопилась и успела привести себя в порядок только по минимуму. Кажется, даже накраситься не успела.
Вот уж действительно — красивая женщина прекрасна и после воды.
— …Рин, не надо было так спешить. Всё равно нормально подготовиться за такое короткое время нельзя.
— Но плохо заставлять ждать.
— Вакамия, у мужчин ожидание иногда входит в должностные обязанности. Не надо вылетать из раздевалки сломя голову.
— …Правда?
— …Я же говорила. Девушкам нужно больше времени. Тут ничего не поделаешь.
Потом Котонэ очень тихо добавила:
— …Я хочу перед Кэнъити выглядеть хоть немного красивее.
Рин в ответ склонила голову:
— Простите.
Кэнъити смутился и положил руку Котонэ на голову.
Она посмотрела на него почти по-детски и сразу обняла.
…Можно не миловаться прямо перед нами?
Я только мысленно проворчал.
Рин рядом улыбалась, глядя на них.
Точно.
— Рин, ты вся мокрая. Простудишься. Вот, полотенце.
— А… Да.
Она приняла полотенце и несколько раз удивлённо моргнула.
Я наклонил голову.
— Что такое? Оно чистое, если что. Я ещё не пользовался.
— Нет! Я не поэтому.
— Тогда ладно.
— …Спасибо. Това-кун.
Она коротко посмотрела на меня каким-то мечтательным взглядом, потом спрятала лицо в полотенце.
Но уши остались видны.
Красные, будто успела обгореть.
— …Кэнъити. Токиваги-кун всегда такой?
— Ну… примерно такой.
— Вы чего это обо мне?
Не выдержав их слишком многозначительных взглядов, я поднял голову к небу.
На чистую синеву уже начинала ложиться тонкая полоса вечернего красного света.