За завтраком я, как обычно, смотрел, как Рин с безупречной осанкой ест, и вдруг вспомнил один вопрос.
— Кстати, в каких соревнованиях ты участвуешь?
Она остановила палочки и быстро прожевала то, что было во рту.
Я заговорил не вовремя.
Наверное, просто не хотела отвечать с набитым ртом.
Наш спортивный фестиваль идёт два дня.
Дисциплин много: эстафета между классами, бейсбол, софтбол, баскетбол, теннис, волейбол, настольный теннис, футбол, вышибалы.
Бейсбол только у парней, у девушек вместо него софтбол.
Участие обязательное: каждый ученик должен выйти хотя бы в одной дисциплине.
Значит, мне тоже придётся.
А раз я обещал болеть за Рин, лучше заранее знать её расписание.
Не хочется услышать «приходите обязательно», а потом обнаружить, что сам в это время играю.
Рин наверняка записалась сразу в несколько видов.
Она закончила жевать.
— Во всех.
— Во всех?!
— Да. Пока план такой.
Говорит совершенно спокойно.
Ну да. Это же Рин.
Наверняка класс решил бросить её во все соревнования и собрать максимум побед.
Самый надёжный и рациональный вариант.
Я уже хотел пошутить, что ей будет где разгуляться, но заметил выражение лица.
Она недовольна.
— Рин, тебе это не нравится?
— Конечно не нравится.
— Устанешь?
— Если я участвую везде, как мне болеть за Тову-куна?!
— А. Вот в чём проблема.
Она надулась, но всё равно подвинулась ближе.
Положила ладонь мне на грудь и наклонила голову: явно просит погладить.
Я подчинился.
Рин начала довольно тереться макушкой, волосы щекотали шею.
Я похлопал её по голове.
— Не грусти.
— Эх… Оргкомитет, все соревнования. Если не научусь раздваиваться, времени на Тову-куна не останется.
— Можно же от чего-то отказаться. Нечестно, если всё свалят на тебя.
— Если никто другой не сделает, значит, делать придётся мне.
Она сказала это устало.
Похоже, даже её класс не настолько един, как кажется со стороны.
А Рин слишком ответственная, чтобы позволить мероприятию развалиться.
— Если станет тяжело, скажи. Я мало чем полезен, но помогу.
— Спасибо. Тогда обязательно обращусь.
Я ещё раз погладил её.
…Хотя лучше бы она действительно обращалась, а не пыталась всё тянуть одна.
— А у Товы-куна уже выбрали дисциплину?
— Пока нет.
— Когда выберут, сразу скажите. Не скрывайте.
— Не буду.
— Даже если скроете, я в оргкомитете и при желании могу посмотреть списки.
— Вот только злоупотреблять доступом не надо.
Турнирные пары, кажется, будут тянуть жеребьёвкой в день соревнований.
Но регистрация участников проходит заранее.
И чтобы команды не ломались при накладках расписания, в каждый вид записывают с запасом.
Рин при желании действительно увидит всё.
И, зная её, ещё и так, что никто не заметит.
— Сегодня у нас вроде обсуждение. Как решат, скажу.
— Хи-хи. Буду ждать.
Она снова стала довольной.
Всё. Решено.
Лучше рассказывать сразу, чтобы ей не пришлось становиться коррупционером от школьного оргкомитета.
***
Вот что значит оказаться за пределами собственного класса.
Я сидел и смотрел, как передо мной кипит обсуждение спортивного фестиваля.
Раз соревнования идут между классами, люди воспринимают всё всерьёз.
В воздухе даже появилась некоторая напряжённость.
Кто куда выходит?
Что делать, если расписания двух дисциплин пересекаются?
Нужна ли песня поддержки?
Как вообще побеждать?
Такие обсуждения обычно ведёт верхушка школьной — здесь скорее классной — иерархии.
А люди вроде меня, которые не блистают спортом, растворяются в фоне и ждут итогового решения.
В нашем 1-D происходило то же самое.
Основную дискуссию вели популярные ребята.
Во главе стояли два члена оргкомитета спортивного фестиваля, плюс их компании.
Если бы не Кэнъити, они, скорее всего, просто распределили бы всё между собой, а мнения остальных потерялись.
Но Кэнъити умел не давать разговору уходить в сторону и следил, чтобы никто не остался с ощущением, будто его использовали.
Вечно берёт на себя лишнее.
— Тогда предлагаю так. Главный принцип: раз уж участвуем, делаем это весело и без обид после!
Кэнъити улыбнулся у доски.
Один из организаторов тяжело вздохнул и поправил очки.
— Твоя гуманистическая речь прекрасна, Като, но это демагогия. В соревновании естественная цель — победа. Тем более здесь турнир на выбывание, а не круговая система.
Говорил он довольно раздражающе — чётко, педантично, будто постоянно поправляет окружающих.
Стоило ему начать, класс почему-то сразу притих.
Высокий, чёрноволосый, в очках, красивый.
Идеальный образ отличника.
Накамару Тацуя — один из членов оргкомитета нашего класса.
По виду и характеру полностью соответствует ожиданиям.
Самоуверенности у него хватает.
И, похоже, не без оснований.
Учится отлично, а ещё в первом году уже играет в основном составе баскетбольной команды — одной из сильнейших в префектуре.
Правда, знаю всё это со слов других.
До каникул я даже одноклассников нормально не запоминал. Имя с лицом у Накамару сошлись у меня только во втором семестре.
Позорище.
Я вздохнул и снова посмотрел вперёд.
— Накамару, у тебя голова слишком жёсткая.
— А у Като слишком мягкая. Ради победы не нужна игра в дружную семью.
— Почему? Дружный класс — это хорошо.
— В соревновании привязанности только мешают. Нужен лидер, которому не будут спорить.
— Лидер, значит.
— Не делай вид, будто это не о тебе. Лидер класса — Като.
— А? Я думал, ты ведёшь к тому, что сам хочешь командовать.
— Нет. Я описывал идеального лидера. У меня достаточно работы в оргкомитете, а ещё я слишком легко перегибаю. Мне не хватает способности вести весь класс. Поэтому лучше подходит Като.
— Почту за честь.
— Но именно поэтому я хочу, чтобы Като был командиром, который жадно добивается победы.
Манера Накамару всё равно звучала сверху вниз, но мысль была понятна.
Если всерьёз идёшь за победой, иногда приходится кого-то снимать, выбирать сильнейших, отбрасывать эмоции.
Возможно, привычка из баскетбольного клуба, где конкуренция очень высокая.
Кэнъити это наверняка понимал.
Но покачал головой.
— Извини, Накамару. Если командую я, главный принцип всё равно «весело».
— Но, Като…
— Не заводись. Давить на людей страхом — получишь только напряжение и конфликты. А главное… даже победа потом не порадует.
Люди, которые до этого смотрели в стол, подняли головы.
Даже те, кто явно хотел «не втягивайте меня», теперь слушали.
Кэнъити дождался, пока внимание соберётся на нём.
— Ну правда. Хотите повеселиться? Этот состав класса существует только до следующего распределения. Неужели хочется провести время в вечной напряжённости?
Несколько человек закивали.
— Спортивный фестиваль не зря называется фестивалем. Можно орать как идиоты, смеяться как идиоты и при этом пытаться победить. Я не предлагаю халтурить. Я предлагаю найти способ и получать удовольствие, и играть всерьёз.
— Так не бывает. Одних идеалов недостаточно.
— Я понимаю, почему тебя это не устраивает. Хочешь, чтобы кто-то отвечал за поражение? Легко.
— Легко?
— Проиграем — вся ответственность моя.
Конечно, все хотят веселиться.
Но мешают страх неприятностей, отсутствие своей компании, ощущение, что тебя исключают.
В спортивных соревнованиях особенно легко появляется: «Мы проиграли из-за тебя».
Кэнъити одним предложением заранее ставил под это барьер.
И продолжил:
— Всё. Если проиграем, виноват Като Кэнъити. Не кто-то из игроков, не тот, кто ошибся. Это мой просчёт как человека, который придумал план.
— Тогда мне будет неловко перед Като. Задача игроков — привести командира к победе.
— Накамару, ну и тяжёлый у тебя характер! Просто играй и веселись!
Кэнъити легко ткнул кулаком ему в грудь.
Накамару почти сразу ответил тем же.
По этой мелочи было понятно, что они дружат куда лучше, чем звучит спор.
Напряжение в классе немного отпустило.
Кэнъити хлопнул в ладоши.
— По парням распределение сделаем так, чтобы участвовали и веселились все. Если какая-то дисциплина категорически не подходит — говорите сразу. А тактику объявлю, когда продумаю.
— О-о!
Парни оживились.
Класс впервые выглядел единым.
Правда, половина класса — в основном девушки — мысленно явно спрашивала: «А мы?»
— С девушками всё! Дальше сами! Побеждайте красиво, соблюдайте правила, веселитесь и набирайте очки на общую победу первого года. Конец!
— Подожди! Почему нас так бросили?!
Кэнъити моментально окружили возмущённые девушки.
Впереди была девушка с каштановым хвостом — Аиноя Саяка, второй член оргкомитета со стороны девушек.
Высокая, стройная, спортивная.
Очень шумная и очень открытая.
Со всеми говорит одинаково бодро, поэтому её любят и парни, и девушки.
Знакомых у неё настолько много, что ходит слух: она хотя бы раз разговаривала вообще со всеми первогодками.
Ещё я слышал, что она обожает спорт, постоянно помогает разным клубам и её называют чудовищем выносливости.
А учёба…
Скажем так: один из людей, которые тянут средний балл класса вниз.
— «Бросили»… Стратегию для девушек мне сложнее придумать. Ограничений много. Эх, будь я умнее… Саяка, работай. Ты представитель девушек.
— Мне это говоришь?! Да ты просто из-за Коттон ничего не можешь нормально решить!
— Конечно. Я верен одной девушке. Котонэ всегда на первом месте!
— Не изображай героя! Моей головы на стратегию не хватит!
Ну хоть попробуй.
Хотя, если честно, на человека, который строит планы, она вообще не похожа.
Скорее первой побежит вперёд и только потом спросит направление.
Когда она выдвигалась в оргкомитет, первой фразой было: «Звучит весело!»
Класс посмотрел на неё с одинаково тёплой обречённостью.
Накамару прикрыл лоб ладонью.
— Если Аиноя будет строить стратегию, ничего хорошего не выйдет. Лично мне страшно доверять это человеку с мозгом детсадовца.
— Эй, Мару-Мару! Не говори так! Когда надо, я могу!
— Ты сама только что сказала, что не можешь. И сколько раз просить не называть меня так?
— Но Мару-Мару мило. Тогда буду Нака-Тац!
— Тоже не надо. Из твоих уст звучит… неприлично.
— Где?!
— Ха-ха. Ваш дуэт как всегда великолепен.
— Мы не комики!
— Великолепен? Ой, засмущал.
Накамару злится, Саяка почему-то улыбается.
— Может, мне в комедию пойти?
Совершенно не в тему.
— Ты сказала «когда надо, могу». Ну и какую стратегию предложила бы?
— Хи-хи-хи. Правда хочешь услышать? Мою стратегию?
— Просто отвечай быстрее.
Энергии у неё бесконечно.
Два организатора с абсолютно противоположными характерами выглядели почти как комедийная пара.
Накамару явно нелегко.
Саяка выдержала паузу, обвела класс взглядом, подняла палец и с гордым лицом объявила:
— «Атакуем без остановки!»
Класс замолчал.
— Только нападение! Если всё время давить, это уже защита!
Тишина.
— Эм… А почему все молчат? Спать хотите?
Нет. Все просто разочарованы.
Мы ждали хоть какую-то осмысленную идею от человека, который настолько силён в спорте.
Саяка хлопнула ладонью по другой и согласно закивала сама себе.
О нет.
Кажется, сейчас станет хуже.
— А! Поняла! Вы боитесь, что «слишком давить опасно»? Тогда новая стратегия: «Главное — жизнь!»
Снова тишина.
— Неясно? Тогда так: все резко рванём, быстро-быстро побежим и будем стараться! Всё получится! Пока человек не умер, он способен на всё! Кстати, хотите потренироваться вместе?
У половины класса отвисла челюсть.
Некоторые даже побледнели.
Почему спортивный фестиваль вообще внезапно требует формулировки «пока не умер»?
Саяка, по слухам, почти не уступает Рин в физических данных.
А поскольку совершенно не знает меры, может оказаться даже страшнее.
Если она начнёт тренировать остальных по собственной норме…
Не хочу представлять.
Девушки зашептались.
— Всё, начнётся марш смерти.
— Ну не настолько же.
— Саяка же известна как чудовище выносливости. Говорят, полный марафон для неё «легко».
— Серьёзно?
— Ага.
— Тогда её тренировки реально смертельные.
— Надо просить Като.
— Точно. Като и Накамару смогут быть тормозами.
— Если оставить всё Саяке, тогда…
— Конец.
И класс наконец объединился.
— Като-кун, пожалуйста! Мы тоже хотим повеселиться! И не хотим умереть!
Кэнъити сделал вид, будто ему ужасно лень, но улыбка всё выдавала.
— Ладно-ладно. Что-нибудь придумаю. Только сами тоже помогаете, договорились?
Красивый парень, который немного смущённо улыбается…
Даже мужчина на секунду засмотрится.
Но ведь это тоже часть его игры.
В соревнованиях люди быстро заводятся.
В обсуждении — тоже.
У каждого разная степень вовлечённости, а это легко портит отношения и оставляет обиды после события.
Кэнъити смягчил разговор, превратил спор в почти комедийный диалог и направил всех куда хотел.
Использовал обоих организаторов, сам играл шута и сделал так, чтобы никто не почувствовал управления.
Очень по-Кэнъити.
Создавать атмосферу и вести людей — его сильнейшая сторона.
Он всегда так делает, хотя больше всех устаёт сам.
Я посмотрел на него.
Наши глаза встретились.
Кэнъити подмигнул: «Молчи».
Да не переживай, я и так никому не скажу.
Да и кому мне рассказывать…
Подождите.
Почему он теперь так неприятно улыбается?
Предчувствие отвратительное.
— Стратегию тогда будем думать мы с Товой. Положитесь на нас! Правда, Това?
— …Что?
Из меня вырвался почти писк.
Вот это удар из засады.
Я ничего об этом не слышал.
Одноклассники тут же посмотрели на меня с одинаковым вопросом:
«Почему он?»
Поверьте, я сам хочу знать.
Я уставился на Кэнъити с претензией.
Он лишь поднял большой палец.
— Я на тебя рассчитываю.