— Так когда ты всё-таки здесь была?
— Ещё в детском саду. Первый фестиваль, первая юката… Я ужасно радовалась, поэтому хорошо запомнила.
— В детском саду…
В голове сразу всплыла фотография маленькой Рин, которую показывала Риса.
Если та невероятно милая девочка ещё и носилась в юкате… Наверняка притягивала все взгляды.
Я видел её на фотографии с выпуска из детского сада, и даже там она выглядела, без преувеличения, просто божественно.
Юката того времени…
Чёрт, хочу увидеть.
Но даже если попросить Рин, она, наверное, всё равно не покажет.
В прошлый раз она очень стеснялась детских фотографий.
Может, при следующей встрече спросить Рису?
Страшно только, что она сразу потребует что-нибудь взамен.
— Что-то случилось, Това-кун?
— Нет. Просто кое о чём подумал.
— О чём-то важном?
— Довольно.
Рин пристально посмотрела мне прямо в глаза.
Потом опустила взгляд.
— Понятно. Тогда я на всякий случай скажу маме больше не показывать вам мои фотографии.
Голос ровный, совершенно без эмоций.
Чёртов телепат.
Как она это делает?
— Похоже, угадала. Вам настолько интересно смотреть фотографии?
— Ну… любопытно. Это примерно как смотреть видео с щенками или другими маленькими животными. Просто мило и успокаивает.
— Успокаивает?
— Ну да. На что-то милое приятно смотреть. Не то чтобы я такое не любил.
Раньше после смены я довольно часто смотрел ролики с животными.
Никакой нагрузки на голову. Просто смотришь и отдыхаешь.
Кстати… давно этого не делал.
— …Милая. Но наравне с животными… М-м. И всё-таки он точно сказал, что я милая… «не то чтобы не любил»… то есть косвенно «любит»… Хи-хи.
Рин тихо бормотала себе под нос, а выражение лица забавно менялось прямо на глазах.
Не понимаю, что она там считает, но наблюдать забавно.
В школе такого не увидишь.
Немного поколебавшись, Рин тихо кивнула.
— Хорошо. Насчёт фотографий я ещё подумаю.
— Только если тебе самой нормально. Не хочу заставлять.
— Мне не неприятно. Просто стыдно.
Во многих ситуациях она вообще почти не смущается, а детские фотографии почему-то особая категория.
Не понимаю шкалу.
Ладно. Давить не стану.
— Вернёмся к фестивалю. Ты здесь второй раз. Что вообще принято делать? Я никогда не ходил на фестиваль с кем-то ещё.
— Я тоже не большой специалист, но обычно смотрят палатки, пробуют еду, а в конце здесь запускают фейерверк.
— Понятно. В детстве вы так и делали?
— Да. Обошли палатки, ели сладкую вату, яблоки в карамели. Ещё танцевали бон-одори. Кстати, Котонэ-тян тоже была с нами.
— Котонэ тоже была с вами? Тогда почему ты раньше так задумчиво смотрела? Просто вспомнила прошлое?
— Не только. Я ещё вспомнила, как плакала на этом фестивале.
— Потерялась?
— Нет. Из-за ловли золотых рыбок.
— Рыбок?
Я склонил голову.
Никогда сам не пробовал, но у меня почему-то образ такой: рыбка закупается за несколько десятков иен, а за одну попытку берут около трёхсот. И этим бумажным сачком, который называют пои, вообще непонятно как что-то поймать.
— Наверное, ребёнку это сложно. Силу не рассчитаешь.
— Именно. Сколько ни пыталась, они каждый раз ускользали. В конце мне подарили одну рыбку в качестве утешительного бонуса. И почему-то тогда мне стало ужасно досадно.
— И заплакала?
— Да. А ещё на доброту продавца я ответила: «Не нужна!» Потом жалела об этом. Нужно было просто принять рыбку.
— Ты была ребёнком. С кем не бывает.
— Наверное. Но после этого мы ушли, и больше я на фестивалях не была. Поэтому грустное воспоминание сохранилось ярче весёлых.
Она улыбалась, но глаза были немного печальными.
Это всего лишь детство.
Дети капризничают, быстро плачут, упрямятся.
В этом нет ничего необычного, и окружающие, наверное, тоже это понимали.
Наверняка и сама Рин обычно об этом не думает.
Но стоило вернуться в место, с которым связаны воспоминания, как самые сильные впечатления тех лет будто ожили заново.
Радость.
Грусть.
Сожаление.
Прошлое не изменить.
Но всё равно вспоминаешь и снова об этом думаешь.
Особенно если это единственный фестиваль в жизни.
Тогда…
— Значит, сегодня нужно как следует повеселиться. Так, чтобы старое воспоминание перекрылось новым.
Я сам не заметил, как положил руку ей на голову.
Мягко погладил.
Рин прикрыла глаза, явно наслаждаясь.
А я тут же пожалел.
Чего это я вообще полез?
Такие жесты полагаются красавчикам, а не школьному затворнику.
— Прости. Сам не знаю, зачем…
Я хотел убрать руку, но Рин тут же схватила меня за руку и чуть наклонила голову, словно прося продолжить.
— Не убирайте, Това-кун. Ещё немного… раз уж начали.
Она произнесла это таким ласково-просящим голосом, что смотреть прямо на неё стало невозможно.
— Ладно.
— Спасибо.
Стараясь не смотреть на Рин, я продолжал гладить её по голове, пока она сама не решила, что достаточно.