— Това-кун! Утро! Солнце прекрасное, день прекрасный — сегодня выкладываемся на полную!
— …Ты с утра уже на максимальной громкости.
Обычная картина, к которой я давно привык.
Рин приходит рано утром и будит меня.
Сначала она звонила по телефону, но теперь будильник доставляется лично.
Когда-то проснуться и сразу увидеть её лицо в нескольких сантиметрах было серьёзным испытанием для сердца.
Но теперь я редко сплю допоздна.
Так что сцен, где я открываю глаза, вижу Рин и тут же краснею, почти не осталось.
Каждый раз, замечая это изменение, Рин делает странное лицо: вроде рада за меня, а вроде немного расстроена.
Так обычно и проходят наши утра.
Но сегодня никаких сложных выражений.
Сегодня она просто невероятно бодра.
Причина очевидна — спортивный фестиваль.
— Так, Това-кун. Давайте как следует разомнёмся. В спорте самое страшное — травмы. Нужно хорошо разогреть мышцы.
— Подожди. Я почти ни в чём не участвую. В основном буду бегать по поручениям.
— Но хоть в чём-то участвовать можете?
— Наверное. А может, вообще не выйду на старт. Поэтому специально разминаться…
— Нельзя.
— Понял.
Она оборвала меня ещё до конца фразы, и я автоматически сдался.
Когда Рин говорит таким тоном, всё ясно.
Сопротивление бесполезно. Только силы потратишь.
Да и если честно, слушаться Рин обычно безопаснее.
Я криво улыбнулся и пожал плечами.
— Но почему ты сегодня настолько заведённая? Ты ведь не фанат школьных мероприятий.
— Это же очевидно!
— М-м?
— Потому что Това-кун будет за меня болеть! Уже одного этого… Нет, именно поэтому моя мотивация улетела в космос! Кажется, сегодня я никому не проиграю. Могу победить вообще во всех дисциплинах!
— Когда это говоришь ты, почему-то даже верится. Только не перестарайся, ладно?
— Не волнуйтесь! У меня уже силы через край. Я, кажется, впервые так жду школьного мероприятия!
Улыбаясь во весь рот, Рин достала программу фестиваля и принялась её разглядывать.
Кстати, этот лист ей не выдавали в школе.
Она сама выписала расписание только наших двух классов и оформила его так, чтобы всё было видно с первого взгляда.
Персональная версия Рин.
Все соревнования, где я хотя бы теоретически могу появиться, и все её дисциплины, на которых я могу её поддержать, аккуратно выделены маркером и украшены сердечками.
…Уже по одному листку видно, насколько она заряжена.
Подготовка впечатляет.
Но если её занесёт, будет беда.
Наверное, стоит всё-таки предупредить.
— Рин.
— Что такое? У вас вдруг такое серьёзное лицо.
— Не хочу сбивать настрой, но… Не переусердствуй и не травмируйся, хорошо? Я буду волноваться.
— Хи-хи. Всё в порядке. Я не травмируюсь.
— Точно? И специально приходить ко мне с жалобой на больную ногу, чтобы я за тобой ухаживал, тоже нельзя.
— Ха-ха, да с чего бы мне такое делать?
— Рин, в глаза смотри. По этой реакции сразу понятно, что я угадал.
— Ну что вы. Я вовсе не думала на каждой перемене жаловаться на больную ногу, занимать место рядом с Товой-куном и никуда не уходить. Ни капельки.
— Вот как. Значит, считаем, что слово дано?
Мы молча посмотрели друг на друга.
— …Това-кун, вы знали?
— Что?
— Женщины вообще-то умеют лгать.
— …Получай.
— Ня?!
Я щёлкнул её пальцем по лбу.
Не сильно, но звук получился звонкий, а кожа слегка покраснела.
Рин надулась и посмотрела на меня с укором.
— Това-кун, жестоко…
— Сама виновата.
— Ой, лоб красный… Теперь вам придётся отвечать за то, что вы меня обезобразили.
— Вот ведь. Даже упав, монетку подберёшь.
Я снова не удержался от комментария.
Рин высунула кончик языка и состроила нарочито милую рожицу.
Я взъерошил ей волосы.
Она удовлетворённо прищурилась и улыбнулась.
Как маленький зверёк.
…И ведь делает это намеренно, а раздражения всё равно никакого. Нечестно.
Я мог бы ещё долго на неё смотреть, но кое-как прогнал лишние мысли и кашлянул.
Разумеется, Рин всё поняла и теперь ухмылялась так, будто поймала меня с поличным.
— …Что?
— Ничего-ничего.
— Ладно… Тогда серьёзно: сама тоже нормально разомнись.
— Конечно. Я не хочу доставлять Тове-куну лишние хлопоты.
— Хорошо. Но если всё-таки понадобится помощь — обращайся. Не вздумай стесняться.
— Поняла! Тогда в таком случае я поселюсь возле вас до конца дня.
— У тебя вообще нет промежуточных режимов?
Либо она не придёт совсем, чтобы меня не беспокоить.
Либо, если что-то случится, приклеится намертво.
Похоже, в голове Рин действительно существуют только эти два варианта.
Хотя если она участвует в таком количестве дисциплин, времени липнуть ко мне всё равно не будет.
— Ладно, поедим и пойдём в школу. У тебя как у члена оргкомитета ведь ещё куча дел?
— Да! Поэтому сначала нужно как следует подкрепиться!
— Принято.
Хотя кацудон с самого утра кажется тяжеловатым…
Но сначала всё-таки…
— Рин.
— Что?
— Удачи сегодня. Я буду смотреть. И если смогу чем-то помочь — только скажи.
— Хорошо! Тогда можно сразу воспользоваться вашим предложением?
— Можно… Но прямо сейчас?
— Хорошие дела откладывать нельзя. Решить, сделать и перейти к следующему — это очень в моём духе.
— Ха-ха. Тут не поспоришь.
— М-м. Вы сейчас будто смеётесь надо мной.
— Ничего подобного. Я действительно впечатлён. Так чего ты хочешь?
— Разумеется, вот этого. Когда речь обо мне, вариант один!
Она подошла вплотную и прижалась лбом к моей груди, будто собиралась слушать сердце.
У меня оно тут же забилось быстрее.
С утра пораньше такая активность Рин опасна для здоровья.
Я невольно усмехнулся.
— Можно мне заряд бодрости?
— Заряд бодрости?
Рин робко улыбнулась, чуть склонила голову и посмотрела на меня снизу вверх.
Я понял намёк и погладил её по голове.
— Зарядка-а-а! — довольно протянула она, расплываясь в совершенно расслабленной улыбке.