Она серьёзно считает, что я её не вижу?
Я вздохнул и постарался больше не смотреть в сторону Рин.
Её внезапная покладистость сразу показалась подозрительной.
Но я не ожидал, что она будет вот так открыто следить за матчем.
Хотя, может, по меркам Рин она действительно «прячется»?
Стоит за углом корпуса всё-таки.
Только с её внешностью это бесполезно.
Рин заметна и в толпе.
А когда выглядывает из-за здания, почему-то ещё и солнце падает ровно туда, где она стоит, будто специально подсвечивает.
Если дать сцене название — «Сошествие богини».
Я был уверен, что она хотя бы возьмёт бинокль и будет смотреть издалека.
В этом смысле удивила.
Я снова вздохнул и начал собирать бейсбольный инвентарь.
— Весело получилось, а, Това?
Я обернулся.
Кэнъити приближался с широкой ухмылкой.
Вот же красивое довольное лицо.
Хотя это не издевательская улыбка.
Скорее выражение человека, который увидел что-то забавное и умилительное.
Понятно.
Он тоже всё понял.
— …Было бы здорово, если бы она чуть сдерживалась.
— Ха-ха! Это уже фантастика.
— Тебе смешно, а я волнуюсь. Есть же выражение: высунувшийся гвоздь забивают. Если Рин слишком выделится и наживёт ненужную неприязнь, проблемы будут у неё.
— У популярных людей обычно и поклонников много, и ненавистников примерно столько же.
— Вот именно. Я на своём месте могу махнуть рукой: хуже репутация уже почти не станет. А Рин так нельзя. Мне приятно, что она меня поддерживает, но когда её действия могут навредить ей самой, я не могу спокойно смотреть.
Конечно, её поддержка мне важна.
Именно благодаря Рин я вообще начал стараться сильнее.
Поэтому особенно не хочу, чтобы из-за меня на неё показывали пальцем.
Если бы она просто выбирала момент, меньше демонстрировала всё на публике…
Я опять вздохнул.
Кэнъити похлопал меня по плечу.
— Ладно-ладно. Я понимаю, о чём ты. Но, может, ты переживаешь сильнее, чем нужно.
— В смысле?
— Люди в целом куда меньше интересуются чужой жизнью, чем нам кажется. А те, кто особенно следит, часто просто требуют от окружающих разделять их собственные правила: «Надо вести себя вот так», «Иначе нельзя».
— То есть вообще не обращать внимания?
— Нет. Я не говорю бросаться в другую крайность. Есть вещи, которые нельзя игнорировать. Просто прежде чем беспокоиться обо всём мире, сосредоточься на том, что прямо перед тобой.
— На том, что передо мной…
— Ага. Если человек сам забил на свою жизнь, его советы другим звучат не очень убедительно.
— …Понятно.
Попал.
Слишком много знакомого в этих словах.
Я глубоко вдохнул и посмотрел в небо.
Значит, сначала надо сильнее заняться собой.
Стать человеком, который может спокойно стоять рядом с Рин.
Я поднял ладонь к солнцу.
Свет всё равно пробивался между пальцами, яркий и горячий.
Ослепительно.
— Ну что, Това. Завтра тоже рассчитываю на тебя.
— Только без ещё одного попадания мячом.
— Ха-ха! Второй раз уже вряд ли. Главное, вернись в класс к нужному времени.
— Да-да.
Я собрал несколько вещей и понёс их в сторону, где стояла Рин.
Всё-таки надо хотя бы поблагодарить.
Когда я приблизился, она тут же выскочила из-за угла и радостно подбежала.
По одному лицу видно — эмоции через край.
Как у человека, который только что вышел со стадиона после отличного матча любимой команды.
— Това-кун, вы закончили! Как прошёл матч?
— Матч… Мы выиграли.
— Правда? Поздравляю! Это замечательно!
Рин захлопала в ладоши и засмеялась.
Похоже, будет до конца изображать, что вообще ничего не видела.
Если ей так веселее, нет смысла разоблачать.
Не хочу портить настроение.
Да и самому приятно видеть её такой счастливой.
— По вашему лицу видно, что всё получилось.
— Минимум я сделал.
— Минимум?
— Не устроил такую катастрофу, чтобы вся команда замолчала от неловкости.
— Что у вас за «минимум» такой?.. Но если задуманное получилось, хорошо.
— Наверное.
— Хи-хи. Тогда держите.
Рин достала из небольшой сумки-холодильника бутылку и протянула мне.
Крышку заранее слегка открутила, вокруг бутылки обернула полотенце.
Полное обслуживание.
Я усмехнулся.
— Спасибо. Ты прямо как менеджер спортивной команды.
— Только персональный менеджер Товы-куна.
— О. Тогда ежедневные тренировки даже звучат заманчиво.
— Хи-хи. Вот и отлично. Может, будем каждый день бегать вместе?
— Нет, с этим лучше к Кэнъити.
— М-м-м! Почему?!
Она схватила меня за плечи и начала возмущённо трясти.
С Рин спорт, наверное, и правда был бы приятнее.
Но я слишком легко начну пользоваться её добротой.
Я совсем не тренировался раньше, быстро выдохнусь, а Рин увидит и объявит: «Стоп! Дальше нельзя!»
Кэнъити в этом смысле беспощаднее и гонит почти до предела.
Хотя в следующий раз можно попросить его хотя бы чуть уменьшить нагрузку.
Я сделал глоток.
Напиток был кисловатым — похоже, Рин сама что-то приготовила для восстановления после нагрузки.
— Фух. Ну всё. На этом мой спорт сегодня закончен.
— Точно. А тренировки с Като-сан помогли?
— Вроде да. То, что отрабатывали, кое-как получилось.
— Это хорошо.
— Наверное, потому что кто-то заранее зарядил меня энергией.
— Э-хе-хе. Ну что вы, пустяки.
— …Ты даже не пытаешься скрываться.
Она покраснела от удовольствия, а я только рассмеялся.