…Как вообще до такого дошло?
Сейчас в голове крутилась только эта мысль.
До того момента, как я надел непривычный костюм и приехал к Рин домой, всё было нормально.
Я знал, где она живёт. Знал, что семья у неё обеспеченная.
Поэтому даже тот факт, что их квартира занимает весь верхний этаж дома, вызвал у меня лишь лёгкое удивление: «Ну, от Рин чего-то такого можно было ожидать».
Во всяком случае, по сравнению с тем, что происходило сейчас…
Я перевёл взгляд на сидящего напротив отца Рин.
Он ответил мне свежей, совершенно беззаботной улыбкой.
— Если озвучить то, что сейчас думает Токиваги-кун, получится что-то вроде: «Как вообще до такого дошло?»
— Пожалуйста, не читайте мои мысли так буднично.
— Ха-ха, прости. Профессия приучила хорошо замечать, что чувствуют люди.
Отец Рин потянулся прямо передо мной, разминая тело.
Он оказался крепким, подтянутым и выглядел куда сильнее меня.
Вот что значит человек, который кажется худее в одежде…
В прошлый раз я не заметил, потому что он был одет, но если бы он тогда меня ударил, было бы чертовски больно.
От одной этой мысли меня пробрала дрожь.
— Эм… Я вроде приехал сюда поужинать…
— Верно.
Лицо у него было такое спокойное, будто он хотел сказать: «Я в курсе».
…Что?
Это я чего-то не понимаю?
Может, у меня просто нет нормального представления о семейном общении и для всех остальных подобное совершенно обычно?
Я ведь почти ничего не знаю ни о семье, ни о том, как люди вообще общаются с родственниками.
Наверное, поэтому всё происходящее кажется мне настолько странным…
Похоже, он всё понял по моему лицу.
Отец Рин слегка улыбнулся и обеими руками зачесал волосы назад.
— Сейчас ещё жарко после лета, легко вспотеть. Иногда полезно смыть пот. Если оставить его на коже, ничего хорошего тоже не будет.
— Это я понимаю, но…
— Значит, проблемы нет.
— …Да.
Вот теперь сомнений не осталось.
Отец и дочь.
Если уж за что-то взялись, отступать не будут ни за что.
В этом они с Рин абсолютно одинаковые.
Я невольно криво усмехнулся и поднял глаза к потолку, скрытому белым паром.
Но всё же позвольте сказать хотя бы одно.
Почему я, мать вашу, сижу в ванной вместе с отцом Рин?!
Я орал только про себя.
Изо всех сил старался ничего не показывать лицом, хотя с этим человеком возникало ощущение, что он всё равно всё видит насквозь.
Каждый раз, когда я начинал о чём-нибудь думать, он тут же улыбался.
— Ладно, пожалуй, отвечу на твой вопрос.
— А можно вы перестанете разговаривать с моими мыслями?
— Даже если перестану, я всё равно их понимаю. Ничего не поделаешь. Единственный человек, которого я почти не могу прочитать, — Риса.
— Риса-сан впечатляет всё больше…
— Я давно хотел поговорить с тобой, Токиваги-кун. А начало, как известно, очень важно. Раз уж говорят, что совместная баня помогает людям отбросить условности и поговорить начистоту, я решил воспользоваться случаем.
— Понятно…
— Когда хочешь поговорить откровенно, это один из лучших способов. Кстати, здесь хорошая звукоизоляция, так что нас никто не услышит.
— Для разговора и правда удобное место.
— Вот-вот.
Он рассмеялся легко и совсем не по-родительски официально.
Хотя, по-моему, подобное «общение без прикрас» обычно начинается уже после того, как люди хоть немного сблизились…
Ладно. Допустим, это я ещё готов принять.
Но всё-таки…
— Способ заманить меня в ванную выглядел уж слишком постановочным.
— Ошибки случаются у всех. Кто же мог предположить, что дома вдруг окажется банановая кожура, Риса на ней поскользнётся и случайно обольёт тебя чаем.
— Хорошо хоть чай был холодным.
— Именно. Повезло в несчастье. Правда, кто бы мог подумать, что она заодно обольёт и меня… Наверное, сейчас вытирает пол. С возрастом её тяга к шалостям ничуть не уменьшилась.
Риса-сан действительно наступила на банановую кожуру, красиво развернулась и окатила чаем и меня, и отца Рин.
А потом ещё высунула кончик языка с выражением «ой, случайно».
Если честно, это было запрещённое оружие.
Но куда сильнее меня беспокоила уж слишком гладкая последовательность событий.
— Я понимаю, что вопрос невежливый, но настоящая цель ведь другая? Это не похоже на спектакль, устроенный только ради того, чтобы позвать меня в ванную.
— Сразу к сути. Но да, ты прав. Мне хотелось, чтобы Рин восприняла всё лишь как очередную шутку родителей.
Я вздохнул.
Рин, вероятно, понимала, что сегодня должно что-то произойти.
Может, поэтому и нервничала.
Получается, ей назвали одну цель, а настоящая была другой.
Но всё же обливать человека чаем ради этого…
Костюм мне, видимо, тоже предложили специально, чтобы не мочить мою одежду.
— Прости, Токиваги-кун. Едва ты пришёл, а мы уже позволили себе такую грубость.
— Всё нормально. Ванная стала неожиданностью, но я с самого начала подозревал, что сегодня что-то будет.
Отец Рин чуть удивлённо расширил глаза.
Потом медленно опустил взгляд.
— Вы пошли на такую сложную схему ради Рин?
— Наполовину угадал.
— Наполовину?
Я наклонил голову, не понимая, что составляет вторую половину.
— Одна причина в том, что я не хотел забивать Рин голову лишними догадками. Наверное, прямо сейчас Риса как раз дразнит её, чтобы отвлечь внимание.
— Когда вся семья настолько хорошо друг друга читает, тоже нелегко.
— Ха-ха. Точно. Простыми отговорками здесь никого не проведёшь. Иногда кажется, что мы постоянно ведём психологическую войну.
— Я бы в такой семье уже язву заработал…
Нет, серьёзно. Я бы там умер.
Хотя если подумать, Рин и сама постоянно устраивает мне что-то среднее между психологической атакой и лобовой атакой, так что некоторый опыт у меня уже есть.
Правда, ощущение, что мной всё время играют как хотят, никуда не делось.
— А вторая половина?
— Я хотел поговорить с тобой как мужчина с мужчиной. Без отговорок, без красивых формулировок и без лжи. Только честно.
— Но для этого Рин вроде не мешала бы…
— Правда? Мне кажется, при ней ты как раз не стал бы говорить всё, что думаешь. Да и шептаться бесполезно: ты же понимаешь, что Рин всё равно потом вытрясет из тебя содержание разговора.
Да уж.
Если бы мы начали перешёптываться, она потом точно прижала бы меня к стенке.
«Пока не расскажете, я вас не отпущу!» — и никаких компромиссов.
Я вздохнул и посмотрел на её отца.
— Поэтому мне пришлось прибегнуть к такому способу. Чтобы понять, что ты за человек, лучше всего поговорить наедине, когда никто не мешает.
— Понимаю. Хотя способ довольно силовой…
— Но даже это ещё не настоящая причина.
— Тогда какая?
— Я не хочу, чтобы ты всё держал в себе.
— Что?
От неожиданности голос у меня вышел каким-то нелепым.
Я совсем не ожидал такого ответа.
— Людям обычно вредно слишком долго всё копить внутри. Уже по рассказам Рин ясно, что у тебя много мыслей, о которых ты не говоришь. И характер у тебя такой — всё запирать в себе.
Я промолчал.
— Поэтому и я буду говорить с тобой откровенно. Если хочешь, чтобы другой человек перестал прятаться, сначала сам должен показать, что ничего не скрываешь.
Я задумался.
И внезапно всё встало на свои места.
Вот почему он с самого начала сразу отвечал на каждый мой вопрос.
Сначала показывает собственную честность.
А потом приглашает собеседника на ту же площадку.
Да уж… Непростой человек.
Но, кажется, впервые в жизни я почувствовал настоящее уважение к взрослому.
Увидев, что я опустил голову, отец Рин продолжил медленно, почти наставительно:
— Но можешь не беспокоиться. Всё, что услышу здесь, я никому не расскажу. А выйдем — скажем, что всё это время обсуждали исключительно трэш-игры.
Я поколебался и кивнул.
Он довольно улыбнулся.
— В последнее время Рин часто говорит: «С Токиваги-куном что-то не так». Меня это тоже немного заинтересовало.
— Она и сегодня сказала мне примерно то же самое. У меня действительно кое-что изменилось внутри… Наверное, она это и заметила.
Я медленно выдохнул.
В памяти снова возник последний день летних каникул и наш разговор с Рин.
Да.
Тот день, когда она снова дала мне толчок.
— Токиваги-кун. О чём ты думаешь и что хочешь делать дальше?
Услышав этот вопрос, я крепко сжал кулак.