Небо плыло перед глазами.
Картинка вокруг была мутной, будто всё заволокло туманом.
— …Вот я идиот.
Я откинулся на спинку скамейки и приложил ко лбу пластиковую бутылку, которая давно нагрелась почти до комнатной температуры.
Пользы никакой.
Но если хоть немного отвлекает — уже хорошо.
Парк, куда мы пришли с Рин, огромный.
За один день обойти все аттракционы просто невозможно.
Если хочется нормально посмотреть вообще всё, без ночёвки не обойтись.
А сейчас ещё и летние каникулы.
У популярных мест такие очереди, что добраться до нужного аттракциона — отдельный квест.
И всё же, если правильно выбирать время, мы успели довольно много.
До этого момента всё было отлично.
А потом наружу вылезло последствие всей моей жизни вдали от людей.
— Това-кун… Вы точно в порядке?
— …Прости.
Больше мне сказать было нечего.
Я зло посмотрел на главного виновника, добившего моё несчастное состояние.
— …До чего же позорно. Меня укачало от людей. Их слишком много.
Да.
Меня просто укачало от толпы.
Обычно я почти не бываю в настолько людных местах.
Из контактов с людьми — в основном работа, но и там никогда нет такого количества одновременно.
Так что огромная толпа парка оказалась для меня непривычной.
И вот результат.
Стыдоба.
— Вы говорите, что дело в людях… но, может, причина в том, что вы слишком сильно раскрутили чашки?
— Уф… тоже возможно. Но это потому, что…
Я уже почти сказал:
«Потому что ты спросила, насколько быстро они вообще вращаются».
И проглотил фразу.
Крутил всё-таки я.
Мой выбор — моя ответственность.
Сам разошёлся, сам и виноват.
Я с трудом сдержал новый приступ тошноты.
Только блевать на свидании не хватало.
Рин поглаживала меня по спине и внимательно следила за состоянием.
Из её сумки торчал край полиэтиленового пакета…
Не буду думать, для чего она его приготовила.
— …А ты-то как нормально себя чувствуешь?
— Немного закружилась голова, но всё уже прошло.
— …Ну конечно.
Даже здесь ни одной слабости.
Есть ли вообще что-то, чего она не умеет или не переносит?
Представить трудно.
Что ни дай — сделает с совершенно спокойным лицом.
— Может, вам лучше лечь?
— Нет, не надо. Здесь прямо перед аттракционом куча людей. Не хочу, чтобы на меня пялились как на странного.
Иногда встречаются люди, способные спокойно лечь и спать прямо на виду.
Даже в парке.
Разложат коврик перед парадом и лежат, будто вокруг вообще никого нет.
Но у меня такой силы духа не хватит.
Я умру от стыда раньше, чем от укачивания.
— Тогда… сможете немного пройтись?
— Немного — да.
Стоило мне кивнуть, Рин улыбнулась и осторожно взяла меня за руку.
В нормальном состоянии сердце бы наверняка подпрыгнуло.
Но сейчас мне было слишком плохо.
Она повела меня за собой медленно, постоянно оглядываясь и проверяя, не хуже ли мне.
Я шатался и просто шёл туда, куда ведут.
Мы добрались до зоны у реки, где почти нет аттракционов.
Из транспорта — только кораблик, который ходит по расписанию.
До следующего рейса ещё далеко, поэтому людей почти не было.
Рин остановилась у скамейки, первой села и нерешительно наклонила голову.
— Если хотите… можете сюда.
Она слегка похлопала себя по бедру.
Похоже, предлагает лечь.
— Не говори, что мне надо положить голову тебе на колени.
— Именно. Здесь почти никто не ходит, и скамейка достаточно широкая, чтобы вы могли лечь.
— …Но всё же.
— Не стесняйтесь. Пользуйтесь. Только… если будет неудобно, простите.
Я посмотрел на её тонкие ноги.
— Потом в суд не подашь?
— Не подам. Всё, хватит сомневаться.
Она довольно решительно потянула меня за руку и сама уложила мою голову себе на колени.
Мягко.
Рин совсем не полная.
Наоборот, настолько стройная, что я даже успел подумать: «А головой не будет больно?»
Но колени богини оказались удобнее любой подушки, на которой я когда-либо лежал.
Мутная картинка перед глазами неожиданно прояснилась, и дурнота начала отступать.
Правда, вместо неё бешено застучало сердце и лицо стало горячим.
— Можете немного поспать. И даже если почувствуете себя лучше, всё равно отдохните как следует. День ещё длинный.
— …Тогда… воспользуюсь добротой.
— Фу-фу. Так и сделайте.
Я уже собирался подняться, сказать, что всё прошло.
И снова она опередила меня.
Если смотреть снизу, лицо Рин казалось удивительно мягким — будто ангел улыбается.
Я прикрыл глаза рукой, стараясь спрятать лицо.
Сейчас очень хотелось спрятаться хотя бы немного.
— Если ноги заболят, скажи.
— Хорошо. А вы скажите, если вам неудобно лежать.
— …Нормально.
Через щель между рукой и лицом я смотрел на небо, уже начинающее окрашиваться в вечерний алый цвет.
Может, хотя бы он немного скроет, насколько я покраснел?
В итоге так я пролежал примерно час.