Это Рин готовит ужин.
Но… почему-то сегодня движения у неё необычно резкие.
По дороге домой она выглядела как обычно.
Хотя… когда мы заходили в дом, мне показалось, будто за спиной у неё стояла Хання.
Мы уже столько раз общались, но такого я ещё не видел…
Честно говоря, я не знаю, что делать.
Я решил проконсультироваться с Гугл-сэнсэем… нет, с Кэнъичи-сэнсэем.
Ответ пришёл через несколько секунд.
— Если по-простому — искренне извинись. Ссора между мужчиной и женщиной — плохая идея. Мужчины думают, что спорят один на один, но женщины — это коллектив. Обычно, если споришь или оправдываешься — оказываешься в минусе. Поэтому, если виноват — извинись и просто выслушай. Главное — дать ей выпустить эмоции.
Какой длинный текст!?
Как он успел это набрать!?
Хм…?
P.S.:
— Если дело касается Вакамии, уверен, это ничего серьёзного. Не бери в голову.
…Раз Кэнъичи так говорит, может, я действительно всё неправильно понял?
Но выражение её лица всё равно странное.
Улыбка… пугающая.
— Това-кун? Почему ты так уставился в телефон?
— Да так… с Кэнъичи переписываюсь.
— Понятно.
Голос у неё чистый, но холодный…
Я надеюсь, что это недоразумение. Но если нет…
— Рин, ты злишься… возможно?
— Да. Злюсь… на себя.
— Ясно, извини… Э?
Я что, ослышался?
Она сказала «на себя»?
Пока я пытался понять, Рин расставила передо мной тарелки и аккуратно села рядом.
— Ты не злишься на меня?
— А зачем мне злиться на тебя? Судя по ситуации, ты ведь ни в чём не виноват. Я понимаю.
— А? Правда…?
— Да. Я знаю, что Аиноя-сан напористая, а Ёкомура-сан обычно её удерживает. Могу представить, что тебя о чём-то попросили, разговор ушёл в другую сторону, и всё стало шумным.
— Ха-ха… как всегда, в точку.
Но…
— Тогда… ты ведь готовила немного… сердито? Я слышал громкие удары.
— Это? Сегодня жареная говядина. Её нужно отбивать. Думаю, из-за совпадения по времени это выглядело странно. Прости…
— Всё нормально, не извиняйся. Тогда почему ты злилась на себя?
— Это…
Она замолчала и опустила взгляд.
Потом подняла глаза.
— Эм… только слушай, не смей смеяться.
— Не смеюсь.
— На самом деле… я ревновала…
Её голос стал едва слышным.
Уши стали красными до кончиков.
Теперь понятно.
Рин всегда терпеливая, но тут не смогла сдержать эмоции — из-за этого и злилась на себя.
— Аиноя-сан и Ёкомура-сан — милые, популярные… и мне стало чуть обидно. Я увидела, как Това-кун говорит с ними, хотя раньше вы даже не говорили…
Я мягко погладил её по голове.
Когда румянец немного спал, я сказал:
— Извини, что тоже занервничал. Но я… даже немного рад.
— Эхехе… Значит, может, не так уж плохо — ревновать?
— Для сердца — так себе.
— Фуфу. Прости. Но, наверное, мне следовало бы радоваться за тебя, да?
— Думаю, это перебор. Я просто догоняю остальных… раньше был минус, теперь ноль. Начинаем с нуля.
Рин улыбнулась и посмотрела на меня мягко, почти обнимая взглядом.
— Путь в тысячу ли начинается с первого шага. Я рада видеть, как Това-кун меняется, начинает говорить с классом. Но…
Она надула щёки и положила руку мне на колено.
Её большие глаза смотрели прямо в мои.
— Мне не хватает Товы-куна… только для себя. Я понимаю, что это эгоистично, но…
— Ну… можно и быть эгоистичной. Если это Рин — я не против.
— Тогда… я немного побуду эгоистичной.
Она легла мне на колени, как заботящийся котёнок.
Это… крайне опасный приём.
Я тихо рассмеялся и снова погладил её по голове.