Во рту мгновенно пересохло.
Будто вся вода в организме понемногу испарялась.
Сердце ускорилось от паники.
— …Ну? Разве не одинаковое?
— Не знаю… Обеды иногда бывают похожи.
Я пытался оправдаться, но хороших слов не находилось.
Вот что значит «приплыли».
— Да ладно! Не просто похожи — они одинаковые! Если это не магазинные коробки, блюда ещё и лежать в одинаковых местах не могут.
— Ух…
Я вздохнул и поднял глаза к дереву.
Листья шелестели на ветру, будто смеялись над глупым клоуном.
А-а, ветер приятный.
Листики зелёные.
Ха-ха…
— Уходите от реальности?
— Не надо настолько точно описывать моё состояние.
— По лицу всё видно. Но от чего здесь уходить?
— Ты на ситуацию посмотри.
— Четверо друзей весело обедают.
— Эх… Я резко устал.
— Тогда сегодня приготовлю свинину с имбирём. Она помогает восстанавливаться после усталости.
— Я не об этом…
Вакамия вообще не пыталась ничего скрывать.
Ни волнения, ни понимания, почему я так вымотался.
А оставшиеся двое уже буквально пожирали нас глазами.
У Кэнъити вообще глаза сияли.
— Това, я тут подумал…
— Что ещё?
— Понимаю, вопрос грубый, но одинаковые обеды и то, как вы разговариваете…
Я сделал вид, что не замечаю его драматической паузы, и начал есть.
Потому что и так знал, что сейчас будет.
— Вы встречаетесь?
Ухмыляющееся лицо Кэнъити бесило особенно сильно.
Я остановил палочки и посмотрел на него исподлобья.
— Нет. Просто живём рядом. Всё.
— Мы не встречаемся.
Вакамия почти одновременно со мной тоже это отрицала.
Это факт. Но когда она произносит так спокойно, без единого колебания, внутри почему-то становится странно.
Хотя лучше уж чёткий отказ, чем если бы она начала мяться.
Несколько учеников вокруг заметно расслабились.
— Хм. Реально только соседи?
— Нет, я…
Я кашлянул, не давая Вакамии договорить.
— Да, Вакамия иногда подкармливает меня из милосердия. Это правда. Кэнъити, ты же видел мой дом?
— Ну… видел.
— …Кэнъити, что там? Лучше не спрашивать?
Кэнъити посмотрел на меня, словно глазами спрашивал разрешения.
— Ничего секретного. Короче, я живу в настолько старой развалюхе, что дальше некуда. Денег тоже нет.
— …Понятно.
Фудзи неловко отвела взгляд.
Когда так реагируют, мне самому становится тяжелее.
— Ну, теперь умные Кэнъити и Фудзи наверняка догадались.
— Не догадался.
— …Я тоже.
Я пожал плечами и тяжело выдохнул.
— Сердобольная Вакамия случайно… да, совершенно случайно узнала, как я живу. Вот и помогает иногда.
— Хм-м… Ясно.
— Что за лицо? Не веришь?
— Да нет. Допустим, обед ещё можно объяснить. Можно представить, что ей захотелось покормить жалкое животное.
— Покормить животное… Ну да. Грубо, но недалеко от истины.
— А учёба? Если судить по разговору, Това внезапно стал учиться тоже из-за Вакамии, да?
Я спокойно прожевал кусок омлета.
Я знал, что Кэнъити зацепится именно за это.
— Это всё заодно с едой. Если подумать, я вообще не знаю, как благодарить Вакамию за доброту. Прям ангел милосердия, который заботится о заблудшей несчастной овце.
— Ну и умеешь же ты всё выворачивать наизнанку.
— Называй как хочешь. Я просто описал факты.
— Факты, значит? А мне так не кажется.
— Никакой романтики, которую вы себе придумали, нет. Есть жалкий парень, который пользуется чужой заботой. Вот и всё. Поэтому…
Я глубоко вдохнул.
— Хватит строить догадки. Вы создаёте Вакамии проблемы.
И добавил:
— Да сколько можно.
Кэнъити перестал улыбаться и посмотрел серьёзно.
Фудзи рядом почему-то тихо вздохнула, будто разочаровалась.
— …Токиваги, не хочу спорить, но Рин ведь…
Дзынь-дон-дзынь-дон.
Предупреждающий звонок на урок перебил её.
Я выдохнул и начал убирать обед.
— Всё, разговор окончен.
— Эй, Това, погоди! Мы ещё не…
— Ничего. На урок опоздаем.
— Токиваги, после…
Я едва услышал голос Вакамии.
Но ушёл, не оборачиваясь.
На секунду мне показалось, что она выглядела надутой.
Наверное, показалось.