Горло пересохло, а палящее солнце понемногу выжигало из меня последние силы.
Всё. Я умираю…
Ещё немного — и точно умру…
Мрачные мысли уже полностью поглотили меня, когда…
— Това-кун? Не убегайте от реальности во внутренний монолог.
Я промолчал.
— Ау-у? Това-кун, вы меня слышите?
— Если честно, я уже не удивлюсь, даже если ты читаешь вообще все мои мысли.
Неужели меня настолько легко понять?
Если существует способ сделать лицо хоть немного менее прозрачным, пусть кто-нибудь научит.
Когда тебя постоянно читают как открытую книгу, со стыда умереть можно.
Да, сейчас я занимался спортом.
Конечно же, тренировались к спортивному фестивалю.
Утром, едва я проснулся, позвонил Кэнъити и заявил:
«Давай и мы хоть раз нормально проживём школьную юность!»
Спорт с утра в воскресенье — для меня практически первое подобное событие в жизни.
Я-то думал, немного побегаем для вида.
Но нет. Все внезапно включились по-настоящему.
А я здесь вообще чужеродное тело среди монстров выносливости. Каждый подход — борьба за жизнь.
Котонэ и раньше была спортивной, поэтому ей весело. Рин вообще заряжена ещё сильнее обычного.
Эх… Союзников у меня нет.
Я поднял глаза к небу, собираясь снова уйти от реальности, но Рин сзади навалилась на меня и обняла.
— Эм… Рин? Что ты делаешь?
— Увидела спину.
— Это не объяснение в духе «потому что там была гора»… Хотя ладно.
— Э-хе-хе.
Я ответил нарочито сухо, а Рин довольно рассмеялась.
Обнимать мою худую спину вроде бы не особо приятно, но её это совершенно не беспокоило.
От Рин пахло чем-то сладким.
Мы только что тренировались, она должна была вспотеть, но почему-то никакого запаха пота не ощущалось.
— Смотрю на тебя весь день и всё сильнее убеждаюсь: у тебя реально нет слабых мест. Даже я, полный любитель, вижу, насколько ты хороша во всём.
— Звучит почему-то не как комплимент… Но отмечу одно: спорта, который мне плохо даётся, действительно нет. Однако спортивный фестиваль состоит в основном из командных соревнований.
— А-а. Точно.
— Поэтому бывают ситуации, где одной моей силы недостаточно.
— Логично. Значит, никто не обязан лезть с тобой один на один.
— Именно. Поэтому я заранее учитываю и такие попытки противодействия. А потом предполагаю, что соперник предположил, что я это учту, и…
— Ха-ха… Не думал, что спорт — это ещё и такая игра в угадывание.
Мне казалось, люди просто выходят и получают удовольствие.
Хотя настоящие счастливчики, наверное, даже школьные мероприятия проводят на максимальной сложности.
— Ладно. Теперь давайте перекидываться мячом. Тове-куну тоже нужна практика!
— Хорошо… Попробую. Просто бросать тебе?
— Да. Только не изо всех сил. Сначала нужно постепенно разогреть плечо и не зажиматься.
— Понял.
Я взял мяч и бросил Рин.
Слабенько, по широкой дуге…
Расстояние пока небольшое, но долетел без проблем.
Наверное, выглядело криво и жалко. Но что уж теперь.
— Вот так нормально?
— В целом неплохо. Но вращение неровное, и сами броски пока нестабильны. Для начала постарайтесь каждый раз выпускать мяч в одной и той же точке.
— Эм…
— Нет, не так!
Я попытался повторить увиденное, но Рин поспешно остановила меня.
Подошла, взяла за руку и поправила стойку.
— Смотрите. Локоть держите вот под таким углом… Да, теперь хорошо.
— И из этого положения просто бросить?
— Да. И пожалуйста, не перенапрягайтесь. Так легко травмироваться.
— Я раньше вообще ни о чём таком не думал. Спасибо, Рин.
— Да что вы. Это элементарно.
— Ты подозрительно хорошо в этом разбираешься.
— Общие знания.
Если это «общие знания», то средний уровень образования в Японии пугающе высок.
И заодно выходит, что я необразованный.
— …Токиваги-кун. Можно минутку? — позвала Котонэ.
— Что такое, Фудзи-сан?
— …Рин специально изучала всё это, чтобы нормально объяснить тебе. Так что отнесись серьёзно. Иначе мне её жалко.
— К-Котонэ-тян?! Не надо! Зачем вы это говорите?!
— О-о. Вакамия, а ты, оказывается, очень милые вещи делаешь, — протянул Кэнъити.
— Так ты правда специально готовилась? — спросил я.
— Эм… Это не совсем… то есть…
— Понятно. Значит, нет.
— Не делайте такое несчастное лицо! Да! Я готовилась! Специально, чтобы научить Тову-куна-а-а!
Рин покраснела и закрыла лицо обеими руками.
Она мотала головой и совершенно растерялась.
Так редко увидишь её настолько выбитой из равновесия, что я не удержался от улыбки.
— …Рин, прости. Мне нельзя было говорить? — спросила Котонэ.
— У-у… Ничего. Даже если бы я продолжила делать вид, что и так всё знаю, Като-сан наверняка быстро бы меня разоблачил…
— Да я бы ничего не сказал. Даже если всё, что ты объясняла, оказалось слово в слово из пособия.
— …Так вы заметили. Ха-а… Хочется найти яму, залезть туда и сразу закрыться железной решёткой.
— Рин, мне на самом деле очень приятно. Не расстраивайся.
Я осторожно погладил по спине Рин, которая присела и от смущения что-то чертила пальцем на земле.
…Вот такие её реакции и правда невероятно милые.
Это и есть та самая привлекательность контраста, о которой иногда болтают в классе?
Кажется, теперь понял.
— Ну что, Това. Нам пора? — спросил Кэнъити.
— Куда?
— На секретную тренировку. Несколько часов отдельно от девушек. Хватит зависать, пошли.
— А-а, точно. Ладно, придётся собраться.
Тренироваться вдвоём с Кэнъити наверняка будет тяжело.
Но я решил делать всё, что могу. Значит, отступать поздно.
Я размял запястья и выдохнул.
— Тогда я тоже… — начала Рин.
— Извини, Вакамия. Нельзя. Это секрет.
— Му-у! Я никому не расскажу, можно же мне тоже!
— Ты говоришь так сейчас, но если одноклассники начнут тебя расспрашивать, будет неудобно. Гораздо убедительнее, если ты действительно ничего не знаешь.
— Н-но я умею играть роль!
— Даже если ты справишься, Котонэ совсем не умеет притворяться. У неё всё сразу на лице.
— …Это из-за меня? — спросила Котонэ.
— Нет. По-моему, честность и прямота — отличные качества. Вообще лучшие.
— …Если Кэнъити нравится, тогда ладно.
На секунду её взгляд стал острым, но после слова «лучшие» она сразу смутилась и улыбнулась.
Вот именно тут ты краснеешь?!
Я мысленно подколол её.
— Ну вот. Видите, насколько она понятная. Поэтому…
— …Кэнъити? Ты сейчас случайно не соврал?
— Не-не, я не врал! Просто хотел быстро показать на примере… К-Котонэ?
— …Мужчин, которые играют чужими чувствами, следует наказывать.
— Гх?!
Она врезала ему под дых.
Кэнъити согнулся, держась за живот, но умудрился ещё и заявить:
— Тяжёлая любовь — это тоже неплохо…
Он постоянно отрицает, но иногда мне кажется, что в глубине души он всё-таки мазохист.
Почему лицо такое довольное?!
— Эй, Кэнъити. Живой?
— Такое меня не возьмёт. Всё как обычно.
— Меня начинает пугать твоё «обычно».
— Ха-ха! Формы любви бывают разные!
Если получать в солнечное сплетение — одна из форм любви, я бы сдался в первый же день.
Не сбежал бы. Просто потерял сознание.
— В общем, Вакамия, за нами не ходи. Потерпи.
— У-у… Ладно. Постараюсь принять. Хотя хотела своими глазами видеть, как Това-кун растёт.
— Рин иногда говорит прямо как мама.
— И вообще, в этом есть плюс, — продолжил Кэнъити. — Можешь ждать фестиваля и гадать, что Това покажет в день соревнований.
— Ждать и гадать… Это… хороший вариант. Так воображение… то есть фантазия… Нет, наоборот…
— Рин, после исправления стало только очевиднее.
— Не понимаю, о чём вы.
— Вот это мастерски сделала вид, будто ни при чём…
Она склонила голову с совершенно невинным выражением.
И сыграла настолько убедительно, что я почти начал сомневаться в людях.
Хм?..
Но погодите.
— А-а. Понял. Вот где у тебя в такой игре появляется странность.
— Что? — одновременно отозвались все трое.
Они посмотрели на меня с одинаковым удивлением.
— Эм… Не ожидал такой реакции.
— …Где именно? Скажи, Токиваги-кун, — потребовала Котонэ.
— Серьёзно?! Я вообще ничего не заметил! Това, расскажи!
— Я тоже хочу знать! Что именно было неправильно?!
Я скрестил руки и задумался.
Стоит ли говорить?
Наверное… нет.
— Тогда это останется секретом.
— Расскажи-и-ите!
Рин принялась трясти меня за плечи, но я так ничего и не объяснил.
Иногда ведь можно.
Хоть что-нибудь оставить при себе.