Разница в образе жизни особенно хорошо видна за столом.
И дело не только в правилах этикета.
Даже одну и ту же еду люди едят по-разному.
Кто-то выпивает бульон после лапши, кто-то оставляет.
Кто-то грызёт хрящи на куриных крыльях, кто-то нет.
Пища очень быстро показывает, в какой среде человек рос.
И именно из таких мелочей иногда возникают совершенно глупые ссоры.
Например:
«Так обычно это едят».
«Для тебя это нормально, а для меня — нет! Что тут непонятного?!»
«Что за тон?!»
И готово.
Но если хотя бы один человек умеет принимать чужие привычки, никакой ссоры не случится.
Всё зависит от того, способен ли ты спокойно относиться к чужому быту.
Это, конечно, только моё мнение.
К счастью, Рин из-за таких мелочей не злится.
Максимум скажет:
«Лучше доесть».
Или:
«Эту часть тоже можно есть. Но если не хотите — не заставляю».
Ну и заботится сверх меры.
Как сейчас.
— Я всё аккуратно отделю.
— Прости. Даже это на тебя свалил.
— Ничего. Мелкие кости могут застрять в горле, а если не привыкли разделывать рыбу, это неудобно. Оставьте мне.
Рыба, которую я превратил в жалкое месиво, под её руками быстро стала аккуратной порцией без костей.
Я смотрел почти заворожённо.
Ни одного лишнего движения.
Даже мелкие косточки она вытаскивает одну за другой.
После самой Рин от рыбы остаётся такой чистый скелет, что можно в музей ставить.
По сравнению с моим — совершенно другой вид.
Я просто не умею есть рыбу настолько аккуратно.
Вот она, разница в образе жизни.
Даже грустно.
— Това-кун, готово. Приятного аппетита.
— Спасибо. Ты меня уже совсем разбаловала…
Я потянулся за тарелкой.
Но прямо перед рукой Рин почему-то отодвинула её обратно.
Я непонимающе посмотрел на неё.
Она улыбнулась.
— Рин, зачем забрала?
— Особой причины нет. Просто раз уж начала заботиться, можно довести дело до конца.
— До конца?
Рин взяла кусочек рыбы палочками и поднесла прямо к моему рту.
Она тянулась через стол, поэтому рука заметно дрожала.
Даже мило, как старается.
— Ты что… собираешься меня кормить?
— А на что это ещё похоже?
— Ни на что другое. Но рука же устанет, неудобно.
— Действительно. Так не очень удобно.
— Вот. Поэтому давай я сам.
Я снова потянулся к тарелке.
И снова не достал — Рин подняла её выше.
— Эй.
Я посмотрел с явным недовольством.
Она совершенно спокойно встала, обошла стол и села прямо рядом со мной.
— Теперь неудобства нет. Откройте рот. А-а.
— Рин, давай немного успокоимся.
— Я совершенно спокойна. Поэтому — а-а.
И что мне теперь делать?
В школе я видел, как люди иногда кормят друг друга.
Иногда это делают просто друзья ради шутки.
Но чаще всё-таки пары.
А здесь мы вдвоём дома.
От этого неловкая атмосфера между парнем и девушкой ощущается ещё сильнее.
Если бы вокруг были люди, можно было бы списать всё на «Рин опять кормит Тову как питомца».
Но сейчас никого.
Согласиться — будет ужасно неловко.
Отказаться — тоже.
Где правильный ответ?
— Това-кун, вы не будете есть?
— У меня внутри совещание.
— Если оно затянется, рыба остынет.
— Там серьёзный конфликт. Быстро не закончат.
— Хи-хи. Понимаю.
Рин тихо рассмеялась.
Потом почему-то внимательно посмотрела на палочки.
Мне сразу стало тревожно.
— Тогда я сама съем.
— Стой!
Я мгновенно схватил её за запястье.
Кусочек рыбы сорвался и упал обратно на тарелку.
— Это ведь мои палочки?
— Да. А что?
— Нет, ничего… Просто…
— Тогда можно не беспокоиться.
— Ну…
Нет, как раз есть о чём беспокоиться!
Ещё как есть! Так и хочется крикнуть это вслух.
Я же ими только что ел.
Если она сейчас возьмёт их в рот, это будет непрямой поцелуй.
Она не понимает?
Или просто не придаёт значения?
Не поймёшь, что у Рин в голове.
Всё-таки Рин — настоящая богиня счастливчиков. Может, к таким вещам она давно привыкла.
Но хотелось бы, чтобы хотя бы немного значили.
Или это я слишком много думаю?
Тогда ладно.
— Хорошо. Ешь сколько хочешь.
— Что? Правда?
— Да. Хоть всё моё съешь.
— Тогда… хорошо.
Голос к концу фразы стал совсем тихим.
Рин закрыла глаза, несколько раз глубоко вдохнула и серьёзно посмотрела на палочки.
Потом решительно открыла рот.
Но прямо перед тем, как кусочек коснулся губ, её рука остановилась.
Лицо мгновенно вспыхнуло.
— Рин? Ты в порядке?
— У-у… Может… всё-таки вы сами съедите?
— Ага. Давай так.
— Простите.
— Если тебе настолько стыдно, зачем вообще начинала?
— Тогда вы могли бы сразу съесть, когда я сказала «а-а»! Это тоже очень стыдно!
— Тому, кому говорят «а-а», не легче.
Мы замолчали.
И молча смотрели друг на друга.
Потом Рин снова взяла кусочек рыбы и медленно поднесла к моему рту.
— …Мне просто съесть?
Она тихо кивнула и с таким лицом, будто вот-вот расплачется, сказала:
— Пожалуйста…
Куда делась её обычная собранность?
Что сегодня вообще происходит?
Когда Рин ведёт себя не как обычно, я сам перестаю понимать, как реагировать.
Я послушно съел кусочек.
И Рин сразу застенчиво улыбнулась.