Прошло достаточно времени?
Я не знаю который сейчас час.
Время, конечно, должно было пройти, но обстоятельства только что произошедшего выбили меня из колеи.
В комнате было тихо, не было слышно ни звука.
Я слышал только дыхание Рин и шелест ткани, когда она двигала своим телом.
Рин уже перестала плакать, но, судя по всему, не собиралась двигаться.
Она все еще находится в той же позе, что и раньше, положив подбородок мне на плечо и заложив руки за спину.
Иногда я обменивался взглядом с Рин, и мы оба отворачивались друг от друга…
Каждый раз, когда мы повторяли этот обмен, я чувствовал такой жар… что мне становилось жарко от самой сердцевины моего тела.
Кондиционер, установленный в комнате, конечно, работает, но из-за этой жары мне не становится прохладнее.
Я не любил жару с самого детства, но это состояние показалось мне странно комфортным.
- Эм, Това-кун…
- А? - ответил я на голос Рин и посмотрел на нее.
Наши глаза встретились, и Рин приблизила свое лицо к моему с жадным взглядом в глазах.
- Рин, ты слишком близко к моему лицу?
- Я не близко.
- Нет, это…
- Нет.
Она произнесла короткий отказ.
Я почувствовал сильную волю от взгляда Рин, и закрыл глаза.
Почему-то в голове всплыло: "В порядке ли мои губы?".
… Нет, кажется еще слишком рано.
Наверное, мое тело отреагировало на такое эмоциональное потрясение.
Я, естественно, напрягся, и мой рот был очень плотно зажат.
Но ничего не попало мне в рот, и вместо этого я услышал звук её головы, ударившейся о мой лоб.
"… Похоже, то, что я делал, не было ошибкой", - пробормотал я про себя, и в то же время её дыхание коснулось моего лица.
Её сладкий, призрачный запах…
Я почувствовал его совсем близко и тяжело сглотнул.
- Я был действительно… счастлив.
- Хех. Когда ты говоришь это честно, мне становится как-то неловко.
- Хотя, скорее, мне тоже очень неловко.
- Именно поэтому я твой партнер.
Лицо Рин отодвинулось, и тепло отступила от зоны контакта.
Я открыл глаза, убедившись своими тусклыми глазами, что Рин отошла.
Затем наши глаза снова встретились, и она повернулась ко мне с раскрасневшимся лицом и застенчивой улыбкой.
Я думаю… это выражение нецензурное.
В сочетании с её первоначальным очарованием, её улыбка, казалось, сияла ярче, чем обычно.
Я не мог так прямо смотреть на Рин, я отвернулся от нее и почесал щеки, чтобы обмануть её.
- Прости, кажется, я доставил тебе много хлопот…
- Я не возражаю. Беспокоиться и размышлять для меня в новинку и совсем не больно.
- Рин, ты сильная…
- Я сильная благодаря тебе, Това-кун.
- Понятно… Но, похоже, у меня с этим проблемы. Я думал, ты всегда прямолинейна и просто прешь как танк.
- У меня тоже есть свои проблемы. Все для меня в новинку, и я знаю, то что я считаю правильным, не всегда может быть тем, что от меня требуется на самом деле.
Рин грустно улыбнулась и снова положила голову мне на плечо.
Я нежно погладил её по голове.
Рин всегда прямолинейная.
Эта ее черта не пропала с тех пор, как мы познакомились.
Даже когда она беспокоилась о своих родителях, как на днях, она всегда была со мной откровенна и не стеснялась.
Но - это было по-другому.
Дело в том, что она тоже волновалась.
Я не думал об этом…
… Нет, не в этом дело.
Я просто отворачивался от нее и старался быть бесчувственным, чтобы не замечать этого… но правда в том, что я это чувствовал.
Это легко представить, глядя на её периодическое баловство.
Рин подтверждала всё своим поведением.
"Ты действительно отвергнут?"
"Я отвечаю тебе своими действиями?"
Я убеждался в этом, балуя себя.
Потому что я не уверен в себе, потому что мне нужны гарантии, потому что я не могу понять это словами…
Прикасаясь к моей коже, она пыталась понять, что я чувствую.
Потому что я пытался скрыть это от нее.
Потому что я закрыл свое сердце и выстроил оборонительную линию.
Рин хотела знать мои самые сокровенные мысли.
- Прости, что заставил тебя чувствовать себя неловко.
- Ага. Нет, все в порядке. Нет проблем. Я все еще нахожусь в середине этого, но, честно говоря, я счастлива. Това-кун, ты продвинулся вперед… Так что, пожалуйста, не беспокойся о прошлом.
Покачав головой из стороны в сторону, Рин улыбнулась.
'Не беспокойся об этом', - говорит она, но я не должен позволить… этому убедить меня.
Я… ужасный человек.
Я должен признать это.
Я возводил стены в течение последних нескольких месяцев с тех пор, как встретил её…
"Я не должен связываться с такими людьми, как Рин" и "Я не должен понимать её действия неправильно" , "Я действую так ради Рин", - я говорил себе всё это.
Но природа этого поведения другая.
Я говорил себе это, но в итоге я лишь пытался защитить себя.
Я не хотел, чтобы мне причинили боль.
Я не хотел проходить через это снова.
Я просто убегал ради себя и перекладывал вину…
Я не мог поверить, что отверг её, которая делала все возможное, несмотря на свою неуверенность… и это было непростительно трусливо и подло.
Когда я осознал это, я был зол на свое отношение до сих пор, и в то же время я чувствовал горечь в сердце.
- Тебе не нужно беспокоиться о прошлом, которого больше не существует.
Рин сказала мне, как будто знала, через что я прохожу.
Я слегка передвинул свое тело, чтобы видеть её .
- Хотя Рин и сказала: "Тебе не нужно беспокоиться об этом", я думаю, мне стоит побеспокоиться … Ты не знаешь, какое влияние то, что случилось в прошлом, окажет на тебя в будущем…
Я сказал это, как бы опровергая слова Рин.
Сожаление о действиях, которые я совершил тогда, и то, как я проявил такое отношение, не может не волновать.
Это неизменный факт, что я вел себя так, что у меня нет ничего, кроме беспокойства о будущем…
Я вздохнул и передернул плечами, а Рин резко посмотрела на меня.
- Я все еще думаю, что тебе не стоит беспокоиться об этом.
- Нет, но…
- Прошлое - это всего лишь воспоминания и записи. Мы можем зацикливаться на воспоминаниях, но не стоит беспокоиться о тех, чего уже нет.
- …
- Все, что мы можем сделать, это жить в настоящем, основываясь на прошлом. Нам не нужно страдать от прошлого или будущего. Прошлого больше не существует, а будущего еще нет, так что единственное время, о котором стоит беспокоиться… это об настоящем.
Я молча слушал слова Рин.
Обычно я бы сказал что-то вроде возражения, но у меня не было слов.
Слова Рин действительно сильно задели меня.
Разве мы живем в настоящем, основываясь на прошлом?…
Столько всего нужно обдумать, столько всего пережить.
Я посмотрел на пол и выдохнул.
Рин нежно погладила меня по голове.
- Итак, если ты хочешь добиться своего, Това-кун, все, что тебе нужно сделать, это начать действовать.
- Хаха, это так похоже на Рин. Однако именно благодаря Рин я хочу сделать все возможное.
- Я так не думаю. Это не так. Тот, кто решил измениться и двигаться вперед… это ты.
- Понятно…
- Поэтому я хочу, чтобы ты был уверен в себе, а не унывал. Вместо того чтобы грустить и сожалеть о своем прошлом, … радуйся переменам, которые ты совершил в своем настоящем, и надейся на будущее.
Рин поддерживала мое осунувшееся лицо обеими руками и мягко улыбалась.
Всеобъемлющая нежная улыбка, как у богини сострадания.
А потом…
- Това-кун никогда не будет один.
Вдруг я почувствовал резкое ослабление стеснения в груди.
В то же время я почувствовал, как мое омраченное чувство постепенно проясняется.
Опять это повторилось.
Меня спасают её слова и вдохновляет её присутствие.
Я должен сделать все, что в моих силах.
Это не может быть сделано вполсилы, но я хочу приложить усилия, не убегая от них.
Потому что я хочу иметь возможность стоять рядом с такой замечательной женщиной…
Я кивнул и, не отрываясь, посмотрел прямо ей в лицо.
- Слушай, Рин. Насчет того, что я сказал раньше…
- Когда ты сказал: "Я хочу, чтобы ты ждала меня"?
- Ага.
- Чего ты хочешь, чтобы я ждала? Если возможно, я хочу, чтобы ты сказал это твердо и без искажений.
- Это…
- …
Мы молча смотрели друг на друга.
Я пытался что-то сказать, но ничего не выходило.
Я просто становился все более и более взволнованным.
Увидев меня в таком состоянии, Рин захихикала и ткнула меня носом.
- Прости. Я немного пожадничала и была груба с тобой.
- … Это ты пожадничала?
- Фуфу. Кажется, теперь я понимаю, каково это - смеяться над тем, кто тебе нравится.
Она невинно улыбнулась, как ребенок, замышляющий шалость.
- Я знаю, Това-кун. Я знаю… Люди не созданы так легко, чтобы переступать через все. От вчерашнего к сегодняшнему дню ничего не изменится, и я не хочу заставлять Тову-куна, который наконец-то готов, что-то делать.
- … Я рад, что ты… такая заботливая. Но не иметь возможности ничего сказать, как мужчина, … ну, это просто жалко, не так ли? Это трусость, и это… непонятно.
Мои чувства устоялись.
Я все еще не уверен в том, что собираюсь сделать, но я должен… осуществить это.
Поскольку я решил сделать это, я думаю, что для меня как для человека и как для мужчины не будет ничего хорошего, если я не дам Рин шанс решиться зайти так далеко.
Рин, должно быть, тоже ждала эти слова…
Однако Рин сказала противоположное тому, что я думал, что она собирается сказать: "Это нормально - быть цыпленком", вопреки тому, что я имел в виду.
Я думал, она собирается сказать что-то вроде: "Я хочу, чтобы ты сказал мне, что ты действительно чувствуешь, как мужчина…".
Я наклонил голову и переспросил Рин.
- Цыпленок, ты говоришь как Фудзи-сан, … Ну, это верно, но это не работает, не так ли?
- По-моему, очень приятно знать, что чувствует Това-кун, верно?
- Я бы так сказал, но…
- Я не хочу находиться под влиянием атмосферы, или чувствовать себя обязанным участвовать в процессе, или быть частью какого-то "долга"… Я жду с затаенным дыханием уверенных слов и чувств Това-куна.
- А Рин не против… ?
- Конечно. Я не хочу форсировать отношения, и я буду ждать, пока Това-кун разберется со своими чувствами. Но, пожалуйста, пообещай мне это.
- … Пообещать?
- Больше не беспокойся об этом в одиночку. Я не сбегу.
Она посмотрела прямо на меня и сказала это с серьезным лицом.
Я задохнулся от атмосферы.
- Я обещаю… это, я обещаю.
После нескольких секунд молчания она медленно кивнула и ответила.
Рин пробормотала: "Я рада… ", как будто почувствовав облегчение. Затем, улыбнувшись, Рин выпустила вздох облегчения.
Возможно, потому что чувство было взаимным, в комнате воцарилась необычная мрачная атмосфера.
Мое сердцебиение стало более интенсивным, зуд, суетливость и беспокойство усилились.
Но Рин, казалось, не была в таком состоянии. Она была довольно оживлена и, казалось, находилась в приподнятом настроении.
- Верно, Това-кун.
- Да?
- Я сказала, что подожду, но я не собираюсь прекращать то, что делаю сейчас, не так ли?
- А? Нет, нет, то, что происходит сейчас, означает "ждать", поэтому Рин успокоится и будет вести себя тихо в школе…
- Ты думаешь, я буду?
А, это… правильно…?
Я усмехнулся над самодовольным выражением лица Рин.
Душераздирающие призывы и действия Рин.
Я думал, что она воздержится от такого поведения, раз она сказала, что будет "ждать"…
Что ж, видимо, я был наивен.
- Это игра, выигранная при первой же возможности. Я не могу опускать руки, чтобы закрепить её.
- Как давно ты в игре?
- Любовь - это игра. Другими словами, это соревнование, и мы не можем позволить себе проиграть.
- Ты ненавидишь проигрывать, не так ли?
- Фуфу. Я такая.
Рин настойчива и трудолюбива во всем.
Меня беспокоит, что она немного… или даже совсем дерзкая.
Но это придало мне сил, когда она повернулась ко мне с такой уверенной улыбкой.
- У меня тоже есть свои идеи. Это то, что могу сделать только я.
- Что за… это?
- Это секрет.
- Я тебе все рассказал, но разве тебе не терпится?
- Я не хочу, чтобы скрытный Това-кун говорил мне об этом.
- … Правда?
- Так что, пожалуйста, с нетерпением жди этого времени, хорошо?
Рин завораживающе улыбнулась, словно приглашая меня присоединиться к ней.
Она протянула руку и погладила меня по щеке.
Этот жест, излишне наводящий на размышления, заставил меня встревожиться.
- Вау. Это действительно страшно, но…
- Этого я тоже боюсь.
- Да? Слишком…?
- Конечно!
По какой-то причине она покраснела и отвернулась, надувшись.
Что… это?
Я не знаю, о чем она думает.
Это немного тревожит.
Но более того, её движения и жесты милы и заставляют мое беспокойство исчезнуть.
Возможно, это потому, что я знаю: то, что она пытается сделать для меня.
Может быть, поэтому она так неотразимо мила для меня.
Я положил руку на голову Рин и нежно погладил её.
- Это чувство - любви - сводило с ума моих родителей.
- Я лишь ненавидел его и отказывался признавать.
- На самом деле, я до сих пор его ненавижу.
- Я все еще ненавижу уродливый образ моих родителей, которые время от времени меняли свои взгляды…
- Но есть одна вещь, которой я научился у них.
- Это - любить людей.
- Именно чувство любви к людям преследовало моих родителей.
- Мне кажется, я понял это чувство через Рин.
- Но это не то же самое, что мои родители.
- Я не утону так же, как тот, кто влюбляется.
- В этом я могу быть уверен.
Есть страх, что однажды это может исчезнуть.
Но больше того…
Чувство, что я могу доверять Рин настолько, чтобы развеять такие страхи, определенно начинает расти во мне.
Вот почему… Я не буду таким, как они.
Нет, я не буду таким, как они!!!
Я поклялся себе в этом и продолжал гладить её по голове, пока она прижималась ко мне.
Когда я смотрел на Рин, которая, сузив глаза, наклонилась ближе ко мне, в памяти всплыли те последние слова, которые она сказала мне на летнем фестивале, и та сцена, как будто это было только вчера.
Тогда я просто накрылся футоном и убежал.
И сегодня то же самое.
Рин сказала мне, что будет ждать меня.
Из доброты она готовит для меня путь к отступлению…
Но я не могу пользоваться этим вечно.
Неважно, насколько я смущен, неважно, насколько я нервничаю, неважно, насколько сокрушительно напряжен… Я должен вернуть то, что сказал тогда.
Я не смогу двигаться дальше, если не скажу этого.
- … Потому что мои чувства тоже "настоящие".
Мне показалось, что мой голос был приглушен.
Возможно, он был настолько слабым, что она не могла меня услышать.
Но вдруг её объятия стали крепче… и я почувствовал то же самое.
Вот почему я…
В ответ я нежно обнял Рин.